|
Павел Антипов
Громыкл Андрей Андреевич Громыко На заседаниях не мыкал. На заседаниях не пыкал Андрей Андреевич Громыко После заседаний, дык, Ты спроси его, старик. "Пык-мык, пык-мык", — Ндрей Андреевич Громык Только и скажет — дипломат. *** Андрей Андреичу Громыко Вдруг посвятили книжек цикл, И подарили мотоцикл Андрей Андреичу Громыко. Юбилей у Андреича. *** Был вежлив, никому не тыкал Андрей Андреевич Громыко. Коллегам постоянно выкал Андрей Андреевич Громыко. Воспитаннейший был человек. *** Громыко! Андреевич! Андрей! Нету фамилии в мире грозней. Нет человека на свете смелей, Чем наш любимый Громыко Андрей. Так открытку к юбилею и подписали. *** Бывало, что Василий Быков Ходил с петицией к Громыко. Земляки. *** Угрюм Громыко по утрам, Угрюм Андрей по вечерам, И даже ясным днем он хмур. Угрюм Громыки глаз прищур, Когда бессонными ночами Не спит Андрей — Андрей в печали. А что вы хотите, ведь родился в деревне Старые Громыки Гомельского уезда Могилевской губернии. *** Услышал как-то наш Андрюха, Не слишком сильно, а вполуха, Что в Азии товарищ Сухов Назвал Громыко "нехочухой". А вот в США его "Мистер Нет" называли. *** Угрюмый коммунист Громыко Раз истерично захихикал. Хотел сказать — не вяжет лыка. Политбюро сбил с панталыка. После этого вообще никогда не употреблял. *** Теперь не скажешь, что Громыко Мальцом на скрипочке пиликал. Ти-ли-ли, ти-ли-ли. Эх! Но это давно в прошлом. *** За целый век Андрей Громыко Всего один разок захныкал. Потом сказали, что не он, А ленинградский почтальон Расплакался. Приключения Пыти и Дуси Жили были Пытя Катлева и Дуся Дущик, которая очень любила брать псевдонимы. ** Как-то Дуся была интеллектуалкой и даже купила себе книгу Патрика Зюскинда "Парфюмер". В то время она любила называть себя Зюся Зущик. ** Когда наступило жаркое лето, Дуся пошла на рынок, но забыла купить там антиперспирант. После этого Пытя Катлева долго называла Дусю Фуся Фущик. ** Дуся Дущик очень любила рыбачить. Всегда ждала отпуска, чтобы сбежать в деревню к бабушке и посвятить весь отдых рыбалке. Когда Дуся поймала свою первую щуку, то бабушка всей деревне рассказала, какая у нее умница внучка. С тех пор в бабушкиной деревне Дусю все называют не иначе как Щуся Щущик. ** Когда на Украине была оранжевая революция, то Дуся приехала на майдан, взошла на сцену, кинула в толпу апельсин и в микрофон прокричала: "Ющенко — наш президент!". Дусю с того времени на Украине кличут Юуся Юущик. ** Однажды Дуся решила себе поставить трансплантанты, но врачи захотели сэкономить и имплантировали ей что-то твердое. Вскоре после операции Дусю встретила Пытя Катлева и невзначай потрогала за грудь: — Ой, у тебя там что-то твердое, — сказала Пытя. — Ты теперь Ъуся Ъущик. Разгневанная Дуся ворвалась в клинику и закричала на врачей: — Зачем это вы мне имплантировали что-то твердое? Да я на вас за это в суд подам! Вынимайте все обратно. Врачи вынули Что-то и вернули Дусе деньги. А Пытя, когда ей удавалось в очередной раз потрогать Дусю за грудь, теперь ласково говорила: — Ой, какая мягкая. Ну, ты прямо Ьуся Ьущик. Кризис среднего возраста Боб Иванович скис. Целую жизнь он работал, веселился, радовался, грустил, бродил по улицам — а теперь скис. Причем нельзя сказать, что он хоть раз за свою жизнь бывал в депрессии. Этого решительно невозможно сказать про Боба Ивановича. Вот Марс Марсович — другое дело. Это был такой субчик, который целую жизнь нудел, гундосил, ворчал, стонал и вздыхал. Марс Марсович скис, пожалуй, еще до рождения. А Боб Иванович только теперь: в 73 года. 73 — это жуткий возраст, попробуй в него не скиснуть. Тут уже надо подводить какие-то итоги и по результатам подведения идти выбирать себе памятник на могилку. Хотя тоже непонятно. Вот Марс Марсович подвел в 73 свои итоги и купил себе надгробие в виде маленькой птички в клетке. — Душа моя, — говорил Марсович, — всю жизнь, как птичка в клетке, промаялась. Вот и памятник у меня подходящий будет. Но это уже когда было — 20 лет назад. Сейчас Марс Марсовичу 93 и в этом возрасте он ни за что не стал бы заказывать себе надгробие в виде птички. А что ты будешь делать: уже готово и стоит в прихожей. Не пойдешь же к скульптору: "Знаете, а переделайте мне эту птичку в собачку". За последние годы Марс Марсович завел себе собачку и очень к ней привязался, а потому хотел себе на могилу собачку. Но никуда ж не денешься теперь: птичка так птичка. Вот Боб Иванович и остерегался подводить итоги и заказывать монументы: а ну как только полжизни прошло? И только он так подумал — как сразу приосанился, расправил плечи и всячески вырос в своих глазах. "Действительно", — думает, — "раз только полжизни прошло, то с изваяниями торопиться как-то рановато. Пойду-ка я лучше на улицу погуляю". И, улыбаясь, пошел бродить. 7 ноября Наступило как-то раз 7 ноября. А бабушка Тереса забыла оторвать лист с отрывного календаря. Утром бабушка Тереса проснулась, как обычно, в 5 часов и пошла на кухню. Смотрит на календарь — и видит, что 5 ноября сегодня. Позвольте, скажет внимательный читатель, это какое ж такое 5 ноября? Если наступило 7-е, то, принимая во внимание забытый лист, непременно должно было быть 6-е на календаре. Все верно, дорогой мой внимательный читатель. Но, видимо, ты не учел того обстоятельства, что бабушка Тереса была очень забывчивая и еще 6-го забыла оторвать лист. Вот, значит, бабушка думает: "Хе-хе, живешь-живешь на белом свете, а тут трах-бах тебе и 5 ноября. Эх, жизнь — летишь ты как будто… а как будто и не летишь. Только вот не успел родиться и подумать, что живешь, а тебе тут — 5 ноября. И что ты будешь делать?" От таких мыслей бабушка Тереса и впрямь решила ничего не делать. Потому как это подлость: ведь только на кухню вышла, а ей уже календарь тычет, мол, 5-е число уже, бабка, смотри у меня, давай поторапливайся. Ну и пусть себе тычет, а Тереса-бабушка, не будет на него внимания обращать. Вот только включит радио и ляжет на кровать, будет слушать, и вспоминать всю свою жизнь аккурат до 5 ноября. Так бабушка Тереса встретила новый год на 2 дня позже, а в последствии на два дня позже положенного срока умерла. Не бог весть какой подарок в конце жизни, но все-таки два дня. Думаю, никто не отказался бы. Я бы — нет. Голубчики Боб Иванович и Марс Марсович были закадычными друзьями. Их тянуло друг к другу, не смотря на их разные темпераменты, а, может, и благодаря этому. Вот однажды Марс Марсович покумекал над таким положением вещей и пришел к Бобу Ивановичу. — Белеет парус одинокий, в тумане моря голубом, — говорит Марс Марсович. — Это вы о чём? — спрашивает Боб Иванович. — Помните ли, любезный Боб Иванович, как нас одна старая истеричка гомиками обозвала? — Ах, это было ужасно, до сих пор не могу забыть, дорогой Марс Марсович. — Так я вот что подумал: а, может, это и не так плохо быть гомами? Посудите сами, вы живете один, я живу один — почему бы нам не съехаться и не попробовать жить вдвоем? Представляете, как было бы замечательно? — Что вы такое мелете, Марс Марсович?! Вы хоть представляете, какие обязательства на нас накладывает голубое сожительство? Да нас же люди будут дразнить: голубой, голубой, не хотим дружить с тобой! — Я вас не узнаю, Боб Иванович, где же ваш оптимизм? — А еще люди скажут: голубое ухо, голубое брюхо, голубой чубчик… — Как дела, голубчик! — радостно закончил Марс Марсович, — Я всегда мечтал, чтоб меня голубчиком называли. — Ох, Марс Марсович, сразу видно, что вас в детстве недолюбили. Хорошо, съедемся на неделю, но жить будем в разных комнатах и, чур, спать ко мне не проситься. — Ура, ура, Боб Иванович, вы делаете меня счастливейшим человеком, я даже на миг забыл, что я пессимистический старец. Спасибо вам! И Марс Марсович потрюхал за вещами. Любовный зуд Стоит молодой Боб Иванович на остановке, ждет троллейбуса, а любви-то хочется здесь и сейчас. И вот подходят к остановке разные девушки, а у Боба разыгрался любовный зуд. "Эх, вот бы с этой! Или вообще с той?" И от обилия женского полу у Боба закружилась голова. Господи, ну как же ему быть, ведь с каждой любви хочется! И тут вдруг одна из них, самая красивая, решительно подходит к Бобу и говорит: — Молодой человек, у вас закурить не найдется? — Здесь и сейчас? - переспрашивает Боб. — Какой забавный, конечно, здесь и сейчас. — Знаете, а у меня нету сейчас и здесь сигарет… а, может… может… — Ну, хорошо, дурашка, уговорил. Пойдем во двор. Боб чуть не подпрыгнул от радости: "Наконец-то! Да свершится акт любви!", — прокричал он, но про себя естественно, чтоб удачу не спугнуть. А удача шла чуть впереди, и с ней происходили неприятные метаморфозы. Сначала Боб увидел, что ее остроносые сапоги перестали гармонировать со спортивным костюмом. Потом её выбеленные волосы показались Бобу слишком редкими. Вдобавок и голос девушки как-то охрип, приговаривая: — Сейчас, сейчас, потерпи дружок. Когда Боб и девушка зашли в расщелину между домами, девушка обернулась и крепко прижалась к Бобу. — Наконец-то мы одни, — прошептала она, — Давай же здесь и сейчас! Но Боб уже не был уверен, что здесь и сейчас ему так надо. — Погоди, я даже не знаю, как тебя зовут, — сопротивляясь, сказал Боб. — А какое это имеет значение? Ну, Люся. — Люся? — это уже переходило всякие границы. — Знаешь что, Люся, прости меня, пожалуйста, но не здесь и не сейчас. И пожалуй, что нигде и никогда. Прощай! — Крикнул Боб и убежал. |