|
Денис Давыдов
Надменный конь сидит в часах-1 (Закольцованная пьеса) Действующие лица: Конуан — зажигальщик средних лет Липипер — его сводный деверь Моск — жестокий бызлитель Седьмой — неопределимая личность Сцена заставлена стульями всех мастей и фасонов. Доминирует открытая дверь.
С грохотом падает занавес. Опять начало. Надменный конь сидит в часах-2 Профессор А. (а может быть, Ю.) и профессор Ю. (а может быть, А.) прогуливались по аллее. — А ведь посудите, коллега, как редко мы думаем о светлом, как редко видим окружающую нас глубокую красоту — говорил профессор А. (или Ю.), мерно шагая рядом с профессором Ю. (или А.) — Посмотрите на это безбрежное голубое небо над нами! — Верно, верно! — профессор Ю. (или А.) задрал голову и следующим шагом с хрустом раздавил выпавшего из гнезда птенчика. В сей же момент из кармана профессора Ю. (или А.) высунулась конская голова, обдала профессора А (или Ю.) взглядом, полным презрения, и смачно харкнула ему на сюртук. Профессор остолбенел. Голова немедленно убралась. Профессор Ю. (или А.), явно не заметивший происшествия, рассеянно опустил голову и обнаружил перед собой совершенно ошалевшего профессора А. (или Ю.) в изгаженном сюртуке. — Ну что ж это вы, голубчик? — доброжелательно осклабясь, загудел профессор Ю. (или А.) — Платок надо носить с собой, коли простыли. — И отодрав от себя пластрон, принялся оттирать им коллегу. Профессор А. (или Ю.) потерянно молчал, не зная, как объяснить другу причину конфуза. Профессор Ю. (или А.), закончив свои манипуляции, отвернулся, чтобы бросить замаранный пластрон в пруд, и сию же секунду из его кармана вновь показалась лошадиная голова и проделала все то же самое. Профессор А. (или Ю.) был близок к обмороку. Его коллега повернулся и с изумлением обнаружил, что только что отчищенный им сюртук изгажен еще основательнее. Но не успел он сделать профессору А. (или Ю.) замечание по этому поводу, как тот указал пальцем на карман коллеги и заикаясь спросил: — Чее…что там у вас? — Часы… — удивленно ответил профессор Ю. (или А.) — По… покажите! Профессор Ю. (или А.) не сводя с коллеги изумленного взгляда, сунул руку в карман, достал дедовский репетир и открыл крышку. В ту же секунду оттуда выскочил гнедой жеребец и, пританцовывая задом, лениво поскакал к выходу из парка. — Опять ты!!! — заорал вмиг потерявший человеческий облик профессор Ю. (или А.) и, выломав из декоративного чугунного заборчика вензель, погнался за обидчиком. До профессора А. (или Ю.) доносились бессвязные вопли: — Дериват гнойный!.. Компендиум занюханный!.. Убью!.. Профессор стоял, не в силах двинуться с места. С неба посыпалась какая-то труха. История "сдыгр-аппр"-1 (проявление явления) Все мы широко и глубоко наслышаны о малоизвестном явлении, именуемом сдыгр-аппр. Это явление природы свою собственную природу тщательно скрывает от посвященных, но свидетельства очевидцев не позволяют нам усомниться в факте существования сдыгр-аппр. Вот лишь маленький пример, какую чудовищную силу воздействия на людей таит в себе сей, с позволения сказать, катаклизм. Федор Селиванов служил на станции "Ноговая" инспектором подвижного состава. Около месяца его преследовало одно и то же странное явление — время от времени он натыкался на себя самого. То у вагона. То в конторе. Даже у себя дома: он, Федор , являлся к нему ( Федору ) с группой его сослуживцев, а как-то раз привел беременную женщину. Вообще-то все бы ничего, если бы этот двойник всякий раз не кидался на Федора с кулаками. Увидит его, бывало, у вагона: — А! — кричит, — Федя! Сучий сын! Ну-тко, — кричит, — я тебе морду набью! Так изводил — деваться некуда. — Что ж ты, гад, — надрывается, — мне жизнь корежишь?! Что ж ты, — говорит, — навяз мне на голову?! Федор ничего не понимал. Стал сторониться безлюдных мест. Озирался затравленно. Как-то раз Федор шел вдоль состава и вдруг увидал себя в окружении сослуживцев. Нервы его не выдержали. — Что ж ты, гад, навяз мне на голову?! — дико закричал Федор и кинулся на двойника с кулаками. Тот казался очень испуганным и смущенно закрывался руками. Федор одержал полную победу. С этих пор он нарочно подкарауливал себя: то у вагона, то в конторе, а случалось — и у себя дома. Налетал внезапно с группой сослуживцев и упоенно бил своего мучителя. Так продолжалось некоторое время, и Федор заметил, что его недруг стал сторониться безлюдных мест, затравленно озираться. Но вот однажды, стоя с группой сослуживцев у состава, Федор вдруг увидал себя, приближающегося к нему с кулаками. "Может, это он от того, что я хотел его припугнуть той беременной женщиной?" — мелькнуло в голове у Федора — "Видать, перегнул я...". И он смущенно закрылся руками. Через день сослуживцы нашли его мертвым в своей квартире. На нем лежала наспех намаранная записка, приятно удивившая коллектив благородством: "В смерти моей виню только Самого Себя". История "сдыгр-аппр"-2 В одной захолустной абсерватории жил молодой остроном Сдыгр Аппр. Сдыгр Аппр — это, конечно, не имя. Это, конечно же, прозвище. Это ласковое прозвище дали милому юноше его приятели, тоже молодые острономы. В действительности его звали Аппр Сдыгр. Отчего — никто не знает. Сдыгр Аппр имел только одного родственника. Это был дядя Росинант. Остальных родственников Сдыгр Аппр утратил. Все до единого они погибли на дуэли. На одной. От дяди Росинанта Сдыгр Аппр знал, что годовой доход их доходил до тыщи экю. От них осталась лишь абсерватория. Благодаря их же высокому влиянию Сдыгр Аппр смог стать острономом. Ночи напролет сидел Сдыгр Аппр, глядючи в окуляр телескопа и записывал в тетрадь время и направление пролетанья болидов. Когда тетрадь наполнялась, он посылал ее бандеролью в Окодемию Наук, а взамен всякий раз приходила почетная грамота. За столь прилежный труд Сдыгр Аппр имел от Окодемии и пансион — в размере полу-су. Скажем по секрету, что Сдыгр Аппр не очень хотел быть острономом. Как ни странно, Сдыгр Аппр мечтал быть художником. Более того, он уже наживописал около трехсот полотен. Предметом его творчества были чудные натурсюжеты — забитая скотина, похороны хуторского старосты, задавленного болидом, заяц, попавший под косу и пр. В его художественном кредо явно угадывалось философское осмысление повседневности. Так спокойно шли годы. Как-то Сдыгр Аппр подумал, что пора выставить шедевры - то есть сделать выставку. На соседней улице был выставочный зал, почти всегда пустующий, ибо хутор был живописцами не богат. Но Сдыгр Аппр о нем не знал. Да и когда ему? Ночью телескоп, днем чувственная палитра. Помучась некоторое время невыраженной идеей, Сдыгр Аппр решил обвесить картинами абсерваторию и таким образом добиться своего. Наколотив в стены гвоздей, Сдыгр Аппр развесил творения и личными письмами назвал посетителей - двадцать молодых острономов. Острономам выставка очень понравилась. Они громко смеялись и много хлопали. Старый Сдыгр Аппров приятель — ныне советник парламента по космосу — даже принес ящик глинтвейна. Кто-то принес закуску. Гостеприимный Сдыгр Аппр просил быть осторожнее с фамильной мебелью. Стемнело. Герой вечера вышел из абсерватории и глядел вослед уходящим острономам. — Мосье Сдыгр Аппр? — послышалось сзади. Сдыгр Аппр обернулся. Перед ним стоял человек, одетый в темно-синий костюм. — Да, а с кем имею честь? — Я уполномоченный курьер из парламента. Влиятельные люди подсказали Вашу кандидатуру на пост консультанта... Э... Вам лишь следует явиться с трех до семи и заверить лично пять документов. — Знаете, — сказал Сдыгр Аппр — я не давал Вам повода думать, что я у Вас на побегушках. Доход моего деда составлял до тыщи экю! Так что Вам надо — Вы Ваши бумажки и несите, — и он хлопнул дверью. Сев за стол, он положил перед собою чистый лист бумаги и стал писать: "Милый дядя Росинант! Живу я хорошо. Не пришлешь ли ты мне еще три су?" Я не имею больше власти таить в себе любовные страсти-1 Филарет Поскребко пилил древо в бору. Он держал руками рукояти бензольной пилы. К нему подошла сослуживица Филона и потянула его за подол рубахи. — Филарет! Пора нам объясниться в наших чувствах! Что? — сказал Филарет, одергивая подол — Что? Шум от пилы мешал ему слышать слова Филоны. — Пора объясниться нам! В наших чувствах! — кричала Филона, стараясь перекрыть своим девичьим голосом шум от пилы. — Что? — кричал Филарет — Постарайся перекрыть шум пилы, Филона! — Я говорю, ПОРА, — пуще прежнего кричала Филона — нам в наших чувствах объясниться! Филарет поглядел на Филону и выключил свою пилу. — О чем говорить нам, Филона, — с горечью сказал он, оправляя на себе фартук — если ради меня ты не в состоянии даже перекрыть шум от моей пилы! Он бросил пилу и ушел в глубь бора. Я не имею больше власти таить в себе любовные страсти-2 Филарет и Филона сидели вместе на скамье и наблюдали закат солнца. Филарет давно хотел объясниться с Филоною, и почти уже собрался это сделать, но загляделся на горизонт. Вдруг он поймал себя на мысли, что солнце слишком уж долго не может зайти. Филарет повернулся к Филоне, чтобы обсудить этот странный факт. Филона сидела недвижима. — Филона! — позвал Филарет и хотел пошевелить подругу, но оказалось, что ее нельзя было сдвинуть с места. Филарет встревоженно огляделся. В небе застыли облака. С замиранием сердца Филарет встал со скамьи и пошел по лугу. Пройдя немного, он увидел висящую птицу и потрогал ее — сдвинуть птицу не удавалось. В большом замешательстве Филарет побежал назад к Филоне и сел на скамью. Филона почесала под левой грудью. — Наконец-то ты пошевелилась! — обрадовано закричал Филарет. Филона в удивлении посмотрела на него. Филарет сидел неподвижно, на лице застыло выражение радости. — Да что это ты, Филарет?! — сказала Филона, но тот не шелохнулся. Оглядевшись, Филона оказалась заинтересована видом неподвижных облаков. Она встала со скамьи и решила пойти по лугу. Увидав птицу, Филона потрогала ее, но не смогла даже пошевелить. — А можно ли пошевелить Филарета? — вслух сказала Филона и пошла назад к скамье. По пути у нее возникла мысль, не поцеловать ли Филарета, раз представилась такая уникальная возможность, но решила все же сначала его потрогать. Сев, Филона потянулась к Филарету, но тот вдруг сам ее потрогал. — Эх, рано ты зашевелился! — досадливо сказала Филона. Не шевелясь, они озадаченно глядели друг на друга. |