|
Урсула Дар
Поморская причиталка ПоморЯн закукарЕка Добывал себе селёдку, В середине человека Наш господь придумал лодку. И поплыл себе, скиталец, Мимо тоней поморЯнских. Человек же, рыпушкалец, Вынул шкалик окаянский. В синем море ходят волны Волны красные, как девки, Так прекрасно-красно ходят, Словно ходики тик-так. В сочленении скелета Есть изящество балета, Поморян встречает лето — Поднимает свой кулак. В глубине прекрасно-красной Ходит дух рыбообразный, Для чего тебе пустыня, Для чего тебе кресты? Тут свистят песчинки в дырку, В окиянскую бутылку, И щетинятся затылки Сквозь квадратные персты. В человеческой пустыне Разве вспомнишь ты о сыне? Кто к тебе приедет кучей В завывающих гробах? В синем поле ходят кони, Кони красные, как маки, Ходят кони на иконе В человечьих черепах. В распальцованной разрухе Разве скажешь ты о духе, В чёрном пухе, в бытовухе, Вот такая наша жисть… Наш господь плюет в ладони И закидывает невод, Косяками человеков Ты ловись, ловись, ловись… Четыре лапы от вороны Четыре лапы от вороны, Потом три лапы от вороны, Потом две лапы от вороны, Потом одна воронья лапка И, наконец, она без лап… И славит службу обороны Задворник Хреномордий Хряп. А в это время по планете Гуляют где-то в интернете Четыре лапы от вороны, Прыг-прыг три лапы от вороны, Дрыг-дрыг две лапы от вороны, Потом воронья однолапка И безвороновый безлап. Им нанести не смог уроны Задворник Хреномордий Хряп. Свирепствует амур среди влюбленных дур Свирепствует амур среди влюбленных дур, Луна сковороды шкварчИт и раскаляет, Ощипывая кур ликует кухнямурр, И человек сознание теряет. О пухлая краса, почухав телеса, Ты отдаешь себя людскому многорылью, Ты щелкаешь засов для вражеских усов… И человек теряет крылья. Потом летит с утра кровавая метла, Бродячий таракан тобой одезинфечен. Ты, красная дыра, лакаешь из горла… И человек теряет печень. На глаженном снегу взметни свою ногУ, Язык иных музык являя острослову, О, чёрное ква-ква, квадратные слова… И человек теряет голову. Ать-два, ать-два, Прыгай-прыгай, голова! Прыгай к милке на окно — Пусть она тоже голову потеряет. Волосатых два шара Целовались до утра. Целовались, Миловались, Головались… Все! Ура!!! Уря! Уря! КапЕлятся сосули, СнежАтся зимотрепыхи, И миниюбятся красули, И чепушатся кукухИ! Лепетуны и забулькАны Струятся с каждого бугра, И бутылятся хулиганы По большей части — из горла. Котячит март, воронит каром, Зараспустившись по рукам, Драконит выдох перегаром, ЛучИт под дых снеговикам. ПузЫря хлюпом, хлЮпя брызгом, Ботинки чавками горчат, Поэт чернильным василиском Бумажит солнечных волчат. Уря! Набрать чернил и плакать! И целовать того, кто люб, И над тетрадью вурдалАкать — И жизнь, и слезы, и хлюп-хлюп! Без лифчика Не внимая напеву Поэтичной поры, Полногрудую деву Довели комары. Не блюли, не ласкали — Норовили куснуть, Хоботки запускали В полнотелую грудь. И таскали оттуда Свою каплю еды, И полнели, паскуды, От ее полноты... Комары-кровососы Не спешили домой, Освещались расчесы Полногрудой луной... Полногрудо круглилось Очертанье холма, И без лифчика билась В грудь утеса волна... Дева бюстом туманным Колыхала опять, И взрывались вулканы Реки прыгали вспять. Словно вишня в компоте Мужичонка-комар В полушариях плоти Полушарил нектар. Тыкал он оголтело Хоботками в зазор, И смотрел это дело Полуночный дозор. Дева томно вздыхала На балконе потом И нескромно махала Обнаженным платком. Он к перилам пробрался, Дева следом, нежна… Тут балкон оборвался. Полножопье. Луна. Язык Пушкина Стихи врываются лавиной В судьбу, как в ночь локомотив, И повергают Анну в глину, Чем ужасают коллектив. ОглушенА колёсным громом Среди космической тиши, Она крушит Толстого ломом Своей раздавленной души. С животным страхом печенега Он убегает, вопия В пустыню неба: "Снега, снега!!!" — Как страус в стае воронья. Снег хлещет вырванной аортой, Со смаком косточкой хрустит Локомотив, во тьму упёртый, Явив убойный аппетит. Забудь стенания из гроба Во имя истинных музЫк, И вырви ногу из сугроба, Как Пушкин — грешный свой язык… |