Рахман Кусимов ( Кукурме)
(все произведения)


Дождливый триптих

ДОЖДЬ

…И, выходя на знакомые улицы в легком плаще, ты
Не узнаёшь их, от ливня размытых, как на фотоснимках.
Гаснет, тягаться не став с фонарём, огонёк сигареты.
Что же, приятель, ты числишься нынче, как ночь, в невидимках.

Шепчут ли губы тот номер, который забыть не под силу -
Пальцам едва ли набрать его светит когда-нибудь снова.
/Девушка-осень, ты всё не меняешься. Хоть и красива,
А холодна, и – особенно вечером – слишком сурова./

Можно держаться, идя в одиночестве, ровно и гордо,
Но, сохраняя свой статус актера в театре абсурда,
В дождь почему-то особенно хочется бросить всё к чёрту.
Взять и уехать. Куда – безразлично. Но лишь бы - отсюда.

Можно остаться. Поднять занавески в домах и конторах,
И любоваться, как офонаревшие автомобили
Снова и снова проносятся мимо людей, из которых
Много ли тех, что тебя ненавидели или любили?

Девушка-осень приходит невовремя, плачет некстати,
Что же, приятель, припомни манеры – подставь ей жилетку.
Может, зачтётся. А то всё ты мечешься, и в результате –
Не попадает крылатый мальчишка, прицелившись метко.

ДОЖДЬ-2

и вновь - без зонта, в центре города, на перекрёстке,
когда на часах - ровно двадцать один с половиной,
когда светофор, заболевший желтухой, не хочет
лечиться зелёнкой, собратьев вокруг заразив;
и плети дождя бьют хотя и нечасто, но хлёстко,
и в баре сомнительном путь завершается длинный,
и кажется, будто из всех степеней одиночеств -
такая достойна вполне возведения в миф...

и в городе этом, которому нынче за триста,
осталось идти через белые ночи бессонно,
поскольку мосты, что внушали доверие прежде,
пускай не сгорели - но каждый из них разведён;
и вот уже больше не хочется быть оптимистом,
но, только раздастся негромкий звонок телефона -
внутри что-то съёжится от полумёртвой надежды,
что будет мертва - стоит только взглянуть на АОН.

дать полную волю желанию жить по-другому;
назвать это tabula rasa, не зная латыни;
в своём дневнике обозначив короткою фразой:
"отныне и вечно всё будет иначе. аминь" -
но день завершится под грохот июньского грома,
расставив не точки - скорее, одни запятые,
и только, слегка опьянив неустойчивый разум,
всю ночь во дворе будет пахнуть, качаясь, полынь...

ДОЖДЬ-3

Что за погода - третий день подряд
сплошная сырость, вопреки прогнозам.
Там, за окном, где нынче - ливнепад,
автомобили выстроились в ряд,
и в пробке, обречённые, стоят.
Ещё не поздно.

Уже не рано.
Кто-то, не спеша
жмёт кнопки, телефон сжимая цепко,
чтоб заплатить, словами дорожа,
за разговор, которому душа,
должно быть, не дала бы и гроша -
четыре цента.

Четвёртый год
он - грустный однолюб
времён, когда считал себя счастливей:
но, возводящий прожитое в куб,
он сводит настоящее к нулю,
не замечая, что коснулся губ
бездумный ливень.

Безумный ливень, падающий с крыш,
суицидальным медленным обрядом
ты жизнь свою на свете завершишь,
и людям о тебе напомнит лишь
такой туман, что в нём не разглядишь
того, кто рядом...

июнь 2005

10.09.2005


НА СТОЯНКЕ ТОСКИ

На стоянке тоски двадцать лет в ожидании чуда…

Всё вокруг изменилось, вот только чудес ещё нет…

Он так молод ещё, и так просто (он молод покуда)
Всё плохое списать на количество прожитых лет.
Что ж ты, парень не рад? Оглядись: третий месяц на свете,
Если верить тому, что написано в календарях,
Впрочем, если учесть, что нас учат, как жить, те же дети,
То все знания наши рискуют рассыпаться в прах.

На стоянке тоски двадцать лет словно пёс без породы…

/Хоть бы кто подобрал… Хоть бы кто проявил интерес…/

Он стоит и молчит, не заметив ни смены погоды,
Ни того, что весна, ни того, что пришло SMS.
Он прочтёт и вздохнёт, и все также, в безмолвии стоя,
Вспомнит вдруг, что она родилась под созвездием рыб…
Не печалься, дружок, сожаление это пустое,
Что всё реже звонки от людей в категории «ВИП».

На стоянке тоски двадцать зим в ожидании лета…

Жаль, что с прошлым не может связать ни один телеграф –
Я послал бы себе самому телеграмму с приветом,
Где послал бы себя самого. Только был бы не прав.
Вот, дружище, и ты всё пытаешься время другое
Возвратить, но оно в скоростной переходит режим,
И ему не уйти от неистовой нашей погони,
Но и нам всё никак, всё никак не угнаться за ним.

10.09.2005


Знаешь…

знаешь, мне вот уже пятую ночь
снится одно и то же:
падает снег, так как падает снег:
чинно и не спеша,
и в темноту городской ночи
молча бредёт прохожий,
слышит, что кто-то его зовёт –
и ускоряет шаг.

знаешь, а чтоб разгадать эти сны,
сонник едва ли нужен:
всё в сновидении ясно и так,
что уж рядить теперь,
если с прохожим похожи мы
как близнецы. К тому же,
голос который его зовёт,
принадлежит тебе.

знаешь, прости за банальности, но,
я бы, пока не умер,
взял и продлил этот сон насовсем
(или ещё на час),
но, возвращая к жизни меня,
мой телефонный зуммер,
в меру своих истощённых сил
тихо играет джаз.

(знаешь, а всё-таки, как ни крути,
Гершвин и вправду гений,
раз уж красиво звучит «Summertime»
в Siemens C45!).
ты остаёшься в жизни моей
плодом моих сомнений,
я остаюсь единственным, кто
может тебя понять.

март 2005

10.09.2005


ГОРОДСКОЕ

Если есть города, по которым я мог бы скучать,
То их больше, чем три, но и всё-таки меньше, чем пять.
/Память – это часы. Но которые движутся вспять/.

*

На Урале есть город с коротким названием Пермь.
Я оттуда уехал и редко бываю теперь.
Я там жил много лет, но сбежал, как испуганный зверь.

Там есть Кама-река, там растёт очень много берёз
Возле страшных высоток, в одной из которых я рос.
Это было забавно. Но не обходилось без слёз.

*
Было время другое – я в городе жил Алматы.
Там любая торговка ко мне обращалась на ты.
Выходя из подъезда, я горные видел хребты.

Там я понял одно, у тоски пребывая в чести:
Сколько лет ни живи, сколько толстых томов ни прочти, -
Поменяешься сам. Только мир не изменишь. Почти.

*

Дальше в списке – столица. Жилой полоумный массив.
Но забудь про метро, суету, предъявление ксив,
И, возможно, увидишь, что «город контрастов» красив.

Он не верит слезам, говорят. Ну а ты и не плачь,
Потеряв, что имел, потерпев миллион неудач:
С каждым новым ударом становишься более зряч.

*

Что касается города, где я теперь и живу:
То, о чём я мечтал, наконец-то сбылось наяву.
Чем не счастье, когда каждый день можешь видеть Неву?

Здесь, в смешении стилей – барокко, модерн, рококо,
Ты стоишь, замерзая, поскольку одета легко…


Может, сходим в Капеллу? Тут вроде бы недалеко…

10.09.2005


ОСТАВАЙСЯ, ДРУЖИЩЕ

Оставайся, дружище - с тобой веселей,
Нас и так за столом остаётся немного.
У меня есть вино. Если хочешь - налей.
Просто...
рано тебе собираться в дорогу.

Ты не сетуй, что нынче не те времена,
По часам то и дело стреляя глазами:
Разобраться, чья главная в этом вина -
И окажется, что виноваты мы сами.

Ты всё так же ворчлив - что тогда, что теперь;
В каждой строчке моей замечаешь прыщавость...
Но прислушайся...
Слышишь? -
Захлопнулась дверь.
Это кто-то из наших ушёл, не прощаясь.

Оставайся, дружище, хоть ты. Посидим.
Почитаем стихи, к суете непричастны,
И обсудим, как дом превращается в дым
Из-за тех, кто играет с огнём слишком часто.

Ах, ну кем же мы стали с течением дней…
Посмотри: нынче каждый из нас - недотрога...

Оставайся, дружище. С тобой веселей.
Нас и так за столом остаётся немного.

Май 2005

10.09.2005


ПРОГУЛКА ПО ГОРОДУ V

Кате Т.

Ну вот и случилось хоть что-то.
И чем не событие?
Ты - нынче у нас.
Правда, с другом.
А как я хотел ещё?
Но ты, из метро
выходящая в пасмурном Питере -
нечастое и,
безусловно,
красивое зрелище.

Пройдёмся по Невскому вместе.
Ты спросишь про девушку,
впиваясь в меня умным взглядом,
как там, в Белокаменной...
Была бы другая - соврал бы, не глядя,
но где уж там:
ты видишь насквозь и точней,
чем твоя фотокамера.

Заглянем в кофейню,
и, в джазом пропитанной темени,
про общих знакомых
поведаешь мне неизвестное,
и я, как всегда,
удивлюсь скоротечности времени:
вчера - однокурсницы,
нынче вот стали невестами...

Но вечер ещё не окончен,
и силы не выжаты,
так значит - вперёд,
и ещё погуляем по городу;
дойдём до Фонтанки -
посмотришь на Чижика-Пыжика,
и, может, негромко
заметишь, что в городе холодно.

А дальше всё как полагается -
сцена прощания,
и мне отправляться домой,
а тебе - на Восстания.
Спасибо за всё,
приезжай к нам ещё,
до свидания.
Твой поезд уходит с Московского
по расписанию...

10.09.2005


ОСЕНЬ /джазовое настроение/

дождь барабанит по стёклам и крышам
в сбивчивом ритме осеннего джаза,
и в диалоге друг с другом мы слышим
чуть больше четверти сказанной фразы;
ветер играет унылое соло
на водосточных ржавеющих трубах,
и сентябрю, на правах новосёла,
ох и раздолье - обветривать губы;
только и знай - выбираешь прохожих,
или без выбора - что мелочиться-
делаешь так, чтобы были похожи:
лексикой - речь; выражением - лица;
здравствуй же, осень! Какими ветрами?
и не сказать, что не ждали, да только
то, что отныне виднеется в раме,
слепит глаза желтизною - а толку?
здравствуй же, осень! Ты, видно, надолго.
я должником в твоих списках отмечен,
только не жди возвращения долга-
мне возвращать твоё золото нечем,
так что, покуда мы живы и дышим,
пусть же теперь, не утихнув ни разу,
дождь барабанит по стёклам и крышам
в сбивчивом ритме осеннего джаза.

2004

10.09.2005


ЭТОТ СЕВЕРНЫЙ ГОРОД

Этот северный город, смотрящийся в окна кофеен,
Ароматом которых он, словно туманом, овеян,
При ближайшем знакомстве навеет раздумья о Блоке;
О блокадном периоде надписи вызовут жалость,
Облака поплывут, искажённо в воде отражаясь,
И с окраин мигнут новостроек угрюмые блоки.

Вот он - твой СПб - обозначенный точкой на карте,
И дорогою в ночь, проведённою в пыльной плацкарте,
Где с утра не понять, что за город в окне проплывает -
Всё размыто дождём, и людей словно смыло с перрона,
Потому и никто не встречает тебя у вагона,
Кстати, слева - метро, впереди - остановка трамвая.

Говорят, Петербург москвичей принимает с прохладой.
Может, это и так, только думать об этом не надо,
Из Москвы на Московский вокзал прибывая под утро,
А иначе получится - вновь этот северный город,
Как и раньше, тебя неприветливой встретит погодой,
Да из радостей будут лишь пышки под сахарной пудрой.

Приезжай, я тебе покажу этот город иначе,
Чем какой-нибудь г(и/а)д, для которого главной задачей
Будет выполнить план, чтобы вечером был сытный ужин.
Эрмитаж подождёт, да и Русский музей не убудет -
Я искусство люблю, только мне интереснее люди,
И особенно - sic! - те, кому я по-прежнему нужен.

Осень 2004

10.09.2005


ЗДРАВСТВУЙ

-
здравствуй
пусть слова заполняют неспешно поверхность листа
будет надо - появится прочерк
-
здравствуй
за последнее время, ты знаешь, я очень устал
от себя самого и от прочих
-
здравствуй -
потому что из всех адресатов, пришедших на ум,
ты была <как всегда> самым первым
-
здравствуй
разгляди мою душу в режиме с названием zoom
за любым неудавшимся перлом
-
здравствуй -
это больше чем просто "привет" или там "как дела"
не дежурная, знаешь ли, фраза
-
здравствуй
и прости за напор – просто сон, где меня ты звала,
слишком сильно мне врезался в разум

<…>

здравствуй.
в письмах пишется то, что на улицах не говорят –
ни другим. ни себе, в одиночку.
-
впрочем,
твой покорный слуга – графоман, эпигон, верхогляд,
завершая письмо, ставит точку.

18.04.05

спб

10.09.2005


ЛЕТНЕЕ КАФЕ. ДОЖДЬ.

Под невзрачным тентом полосатым
Пить, в кафе пристанище найдя,
То ли дождь с кофейным ароматом,
То ли кофе с привкусом дождя...

Ненароком вслушиваться в речи,
Вглядываться в лица невзначай,
И мечтать украдкою о встрече
Невозможной, сколько ни мечтай.

И, пока, из капель невесомых,
Дождевые струи станут течь,
С кем-то из поверхностных знакомых
Завести поверхностную речь.

Он опишет мне красоты юга.
Я замечу: он весьма умён.
Выяснится позже – друг про друга
Мы не знаем даже и имён.

И опять – сидеть за чашкой кофе,
Не жалея и не торопясь,
/Ибо в состоянии покоя
Мудрено лицом ударить в грязь/.

Так сидеть, пока не хлынет ливень,
И меня заставить будет рад
Заплатить за кофе торопливо
И бежать, куда глаза глядят.

Вот тогда-то, корабельной крысой
Убегая, палубой скрипя,
Вдруг понять, что некуда укрыться,
Но не от дождя, а от себя.

...И прийти назавтра. Осторожно
Сев за стол, увидеть, между дел,
Ту, с которой встреча невозможна,
За столом, где сам вчера сидел…

26.07.2004
Петербург

10.09.2005


УХОДИ

Территории здесь пусты,
И кругом только пыль. Итак,
Одиссей, не вернулся ты
Ни в одну из своих Итак.

Уходи. Что ни ставь на кон,
Прежний путь твой неповторим.
Плачь же, Цезарь, твой Рубикон
Перекрыл тебе доступ в Рим.

Слышишь, колокол: бом-бом-бом,
Видишь, небу грозит гроза.
Чтоб не стать соляным столбом,
Не оглядывайся назад.

Уходи. Что ты здесь нашёл?
Стоит вовремя лечь на дно,
Чтоб из нескольких тысяч зол
Выбрать меньшее. И одно.

К чёрту звания и чины -
Позабудь хоть на полчаса.
Эй, Эгей, эге-гей! Черны
Возвращения паруса!

15.11.2005


БЕЛАЯ НОЧЬ

На Васильевский остров...
И.Б.

То ли небо проколото Адмиралтейской иглою,
То ли плачет оно, вспоминая про время былое,
То ли белая ночь, слишком сильно увлёкшись игрою,
Создала антураж, и не знает, что делать теперь-
В общем, дождь всё никак не торопится угомониться;
Сделать фото нельзя - будут сильно распывчаты лица;
Только школьникам радость - размыть в дневнике единицу,
Впрочем, школьники спят, и у каждого зАперта дверь.

Петербург без дождей невозможен, немыслим и всё же
Слишком трудно не впасть от воды в состояние дрожи,
Так что ежели чьи-нибудь губы воскликнут "О, Боже"-
Это чтоб не использовать мата, не более чем.
Город выглядит в дождь очень скромно и как-то неброско,
Оставляя в душе ощущение просто наброска,
Где и все постовые, стоящие на перекрёстках-
Часть пейзажа, как в слове, к примеру, "чердак" буква "ч".

Это блажь - приходить умирать на В.О.,
Ибо смерть своенравна, и с ней сторговаться непросто-
Это дама сама выбирает без всяких вопросов
Где, к кому и когда без звонка заявляться на чай,
Только если бы жизнь мне сама предоставила выбор
Места, где б я хотел, чтобы тихо однажды я выбыл,
Я бы тоже, наверное, выбрал Васильевский, ибо
Его линии в линию жизни слились невзначай...

11.04.2006


СТИХИ, ЛИШЁННЫЕ СМЫСЛА

О, что меня тянет писать в этот вечер стихи, абсолютно лишённые смысла?
Простая привычка? Отсутствие темы? Наличие пасты и чистой бумаги?
Её, кстати, лучше использовать, чтобы писать не стихи, а почтовые письма -
Что, если их где-то сейчас ожидают - к примеру, в Берлине. А, может быть, в Праге.

Там ездят трамваи. Красивые очень. Я видел однажды их в телеэкране.
Теперь я почти не смотрю телевизор - гнетет изобилие красного цвета.
Я больше гуляю. Хожу по кафешкам. Встаю по утрам относительно рано.
Хоть, надо признаться, в последнее время меня совершенно не радует это.

В последнее время всё очень нелепо. Не то, чтобы плохо, но как-то нескладно,
Особенно утром, когда, отражаясь во всех зеркалах кем-то злым и разбитым,
Ты хочешь остаться в пределах квартиры, но шнур телефонный, как нить Ариадны,
Выводит на улицы из лабиринта чернеющих комнат, отравленных бытом.

И вот, выходя на привычные тропы из дома, в котором спокойно и тихо,
Так просто заметить, что мир всё такой же; меняются лишь календарные числа,
Но, только наступит проветренный вечер, часы передёрнет от нервного тика, -
И я по привычке пишу на бумаге стихи, абсолютно лишённые смысла.

Май 2005
Петербург

13.09.2005


***

***
движение - это шаги от стены до стены
пространство – количество этих бессчетных шагов
плюс, может быть, несколько окон, откуда видны
те шумные реки, где плавают трупы врагов

по этой же логике времени, видимо, нет
вернее оно – словно неуловимая мышь:
когда один день затянулся на тысячу лет
на стрелки часов не особенно часто глядишь

а что же до вечности, в виде её образца
вполне подойдёт ожидание. Скажем – тебя:
ему, как и вечности, тоже не видно конца
с тех пор как уместно короткое слово «любя»

любовь – это то же движение, тот же маршрут
но только вдвоём, взявшись за руки, глядя в глаза,
от точки, в которой друг другу ни словом не лгут
до точки, где нечего будет друг другу сказать.

13.09.2005


ИЗ ПЕТЕРБУРГА В МОСКВУ

Федору Назарову

Ленинградский вокзал
и Московский
отличаются,
в общем,
не сильно,
но когда
из "культурной столицы"
я с утра прибываю в Москву -
то себя ощущаю героем
(чересчур)
авантюрного фильма,
где детали
по ходу сюжета
невзначай
проникают в канву.

Город встретит
меня
спозаранку:
горьким чаем,
промозглой погодой;
Город встретит
меня -
как обычно -
расчудным
многоцветием
глаз,
да ехидной
донельзя
ухмылкой
человека
в сержантских погонах,
чьей любимою фразой
должно быть
что-то вроде
"приказ есть приказ".

Так.
Куда мне теперь?
До Арбата.
Значит,
снова
спускаться
под землю -
точно также как было когда-то,
(дневники мне подскажут -
когда).
Помню -
мне ничего не писалось
(в сумасбродной Москве до поэм ли?);
Впрочем,
вспомнить
и всё остальное
не составит
большого
труда.

Вот "Арбатская".
Синяя ветка.
Здесь мой выход -
На шумный Никитский,
где
в бубнящем
буфете
ДОМЖУРа
есть эспрессо,
весьма неплохой.
При
других
обстоятельствах
жизни
я, возможно,
любил бы столицу:
если б не было в мире
"подлунном"
мест,
куда я стремлюсь
как домой.

15.11.2005


БЕССОННИЦА

Вот бессонница снова. Всю ночь на одном кофеине.
Ощущаю физически то, с чем рифмуется кровь,
И уснуть не поможет набором из буквенных крох
Многомудрая книга, открытая на середине,
Там, где с башни высокой, чтоб Город предстал обозримым,
Сумасшедший Нерон любовался пылающим Римом.

Вот бессонница снова. Всё тот же за окнами город.
Пятистопный анапест споткнулся на третьей строке.
Пятый день ничего не могу записать в дневнике,
Потому что меняется разве что только погода,
А возьмёшь телефон, наберёшь чей-то номер, скучая -
Абонент, как всегда, разумеется, не отвечает.

Вот бессонница снова. Закрыто метро до рассвета,
А рвануть бы к вокзалу! Уехать бы в тартарары:
Всё влекут и влекут параллельные эти миры,
Но приедешь, а там - те же самые осень и лето.
(Здесь порой устаёшь от людей, с кем подолгу знакомы,
Но в других городах всё не то, потому что - не дома).

Вот бессонница снова. Но вот приближается утро.
Зазвенел по асфальту, вернее, по рельсам трамвай,
Так похожий на жизнь, что дивиться, дружок, успевай:
Минимальный комфорт, но зато - не сбиваясь с маршрута,
И ты знаешь, приятель, мой самый последний из рейсов,
Завершится однажды нежданным схождением с рельсов…

11.12.2004

15.11.2005


СОМНИТЕЛЬНЫЙ ГОРОД

Сомнительный город, проснувшийся после
большой вечеринки, продлившейся долго,
своих горожан, находящихся возле
вокзалов, метро, казино, "Военторга",
встречает рассветом и дикой мигренью,
которую не излечить аспирином,
когда непонятно какой дребеденью
забита с утра голова... Отвори нам,
сомнительный город, закрытые двери,
пусти на свои чердаки и на крыши,
вручи по надежде и дай нам по вере,
что, если ты - судно, то хитрые крысы
нескоро оставят ещё это судно,
поскольку пока не предвидится шторма
(тьфу-тьфу, чтоб не сглазить). Ах, как многолюдно
на палубе нынче! Причём - это норма,
которая больше становится с каждым
наставшим мгновением, временем суток,
и цифры одной этой хватит, чтоб, скажем,
хотя бы на миг затуманить рассудок.



15.11.2005


ГОРОД, ОТКУДА

На что ж ты надеялся? Видно, на чудо,
Когда, нагулявшись, пришёл.
Но «город, в котором» стал «город, откуда»,
И это не есть хорошо.
На улицах прежних, где буквы не любят
Кириллицу, выбрав латынь,
Знакомых не встретишь, но кто эти люди,
Что помнят тебя молодым?

Теперь тут пейзаж поменялся привычный,
И нового нынче сполна –
Есть даже кофейня, где кофе приличный,
Не то, что в твои времена,
Но, чтоб не попасть в криминальные сводки,
Лишь днём наблюдай, как народ
Живёт не спеша. Умирает от водки,
И всё же по-прежнему пьёт.

Покуда ничто не должно приключиться,
Покуда один, сам с собой,
Смотри же, дивясь, как меняются лица
От противоречий с судьбой…
Смотри же, как дождь льёт на город и область,
Стучит – и сказать бы, что в такт…
Но дождь в данном случае – это не образ,
Нет. Дождь в данном случае – факт.

01.01.2006


Зимнее письмо наташе-2

Если холодно, мрак, зимний вечер, и ни чай не спасёт, ни шабли, если Невский в снегу и Кузнечный - значит, здравствуй, моя Натали. Подобрав подходящее слово для приветствия / солнце - ? малыш - ?/, я письмо напишу тебе снова; ты в ответ, как всегда, промолчишь. Что молчание? Как ни гордись им, на тебя - и обидеться грех. Но из всех, кто не пишет мне писем, ты не пишешь всегда лучше всех. Жизнь идёт в направлении "мимо", и, попасть не стараясь в мишень, измеряю количеством дыма то, насколько паршиво в душе. И - на юность не рано ль молиться? - но, хотя ещё молод /скажи!/, в шуме радиоволн из столицы я всё чаще ловлю "Ностальжи". Всё смешалось. На свете, похоже, не бывает прекрасных времён. Рубикон должен быть уничтожен. Карфаген должен быть перейдён. Ах, Наташа, оставь шуры-муры, я теперь понимаю в тоске: мы с тобою всего лишь фигуры на большой чёрно-белой доске. Вечна партия в шахматы эта /замечаешь иронию, ы?/, где с одной стороны - силы света, а с другой - соответственно, тьмы. Но и пешкой немало протопав, я не шёл на поклон королю - просто я не люблю мизантропов. Я вообще никого не люблю. Что из нового? Вроде всё так же. Дом культуры снесли, говорят. Ах, Наташа, Наташа, Наташа, зря ты всё же уехала, зря, этот город "над вольной Невою" променяв на другой, с буквы "М." - так с Parlament'а lights поневоле переходят на синий L&M... Я надеюсь, письмо завершая, что мы встретимся вновь бла-бла-бла - да, Земля, может быть и большая, но она, как известно, кругла.




01.01.2006


***

Вот он перед тобой - этот мир. Принимай как есть.
Да, не в лучшие, но и не в худшие из времён.
Здесь припишет тебя иностранное слово "next"
К поколению всех не заставших кафе "Сайгон".

Вот он - ты, дорогой. И покуда ещё живёшь:
Приготовься, что в срок, отведённый тебе сгореть,
Мир в масштабе тебя не изменится ни на грош.
Мир в масштабах иных поменяется лишь на треть.

Не считающий дней /ну, подумаешь, дни. И что?/,
Посмотрев в календарь, удивляешься ты весьма:
Неужели и впрямь было столько в минувшем "до",
Что хватило бы на пару тысяч страниц письма?

И встречая друзей по прошествии многих лет,
Вроде молод ещё и всё тот же имея нрав,
На вопрос "ты ли это?" привычно пошутишь "нет",
Понимая едва ли, насколько ты будешь прав.

27.01.2006


Увези меня в город

Увези меня в город, невиданный прежде
С пресловутым названием N.,
Где раскинулась главная улица между
Дряхлых зданий и выцветших стен;
Где угрюмо косятся кресты на погосте;
Где не носят одежд от кутюр;
Где вокзал удивляет столичного гостя
Самой скромной из архитектур.

Увези меня в город, где клёны и липы,
Увези, да за труд не сочти -
Чтобы вспомнить в столовой советского типа
Вкус компота, забытый почти.
Чтобы за день (недолгий) увидеть вдвоём всё,
Что под силу увидеть глазам;
Чтоб, когда мы с тобою оттуда вернёмся,
Нам с тобой было что рассказать.

Увези меня в город, где есть в каждом доме
Самовар, керосинка, ружьё;
Там залезешь на сопку - и как на ладони -
Город весь будет виден с неё.
Там не скажут "привет", ибо все - незнакомцы;
Там ещё помнят слово "стерня"...
Ну так что ж, решено. С первым проблеском солнца -
Увези меня. Прочь. От меня.

27.01.2006


Magnum

I

Мало радости ждать трамвая в одиночестве на кольце. Всё, что медленно забываешь - отпечаталось на лице. Связь пропала - смени тарифы, абонентам иным под стать. Наплевать на стихи и рифмы. И на прочее наплевать. Дни туманны, и воздух горек. Нет бы всё по-другому, но - перед взором всё тот же город, с той же улицей, где темно. И когда б соблюдать обычай, то, чем жил, в дневнике храня, вряд ли много б нашлось отличий одного от другого дня. И уже не понять, где правда невзначай переходит в ложь, и от жизни в режиме «авто» до смертельного устаёшь.

II

Мало радости быть заплатой на отрепье дурных времён. Не труби о беде, глашатай, - будешь проклят и заклеймён. Век суров: мы живём и дышим, а другие, презрев табу, променадом по скользким крышам искушают свою судьбу. Но покуда на дне колодца видно небо, что над тобой - сердце бьётся, как прежде, бьётся, а, верней, продолжает бой. Это значит, что я не сгину, как бы ни был резон высок - оттого ли, что выстрел в спину предпочтительней, чем в висок; оттого ли, что жизнь прекрасной предстаёт ещё вопреки прозорливцам, которым ясно, что случится в конце строки.

26.04.2006


Петербургский набросок

Глухими пройти коридорами,
И выйти на улицы, где,
Под консервато’рское «до’-ре-ми»,
Мосты застывают в воде.

И видно вдали Академию,
И было бы небо темно,
Но по петербургскому времени -
Без четверти белая ночь.

И ходят трамваи, да где уж там -
Пешком выбирает пойти
Слегка старомодная девушка,
Наверное, лет двадцати.

Красивы, невзрачны пейзажи ли,
Но кажется, сквозь огоньки,
Что жизнью отдельною зажили
В витринах её двойники.

И снова, в вечернюю пору - ту,
Когда торжествует неон,
Она улыбается городу.
Она его любит. А он…

Но нет кавалера галантнее,
Что спрячет от всех непогод;
И небо над Новой Голландией
Летучим Голландцем плывёт.

23.11.2006


Dolce vita

…просто жить, просто жить, покуда мир с собою не стал войной, в заведении «Барракуда» пить эспрессо, причём двойной, не судить ни живых, ни мёртвых, ибо сам-то не свят, поди, и отсчитывать дни, и мёд их собирать как плэйлист к CD, и надеясь, что «время лечит», на каком-нибудь рубеже, ожидая, что станет легче, вдруг понять, что легко – уже. и однажды, со всеми квит, ты пробудишься, и вот она - вожделенная dolce vita, заслужил, получай сполна. и пока что здоров и в силе, и пока что осталась прыть, да и все, кто тебя любили, продолжают тебя любить.

23.11.2006


Tabula rasa

Если с белого жить начинаешь листа, врёшь себе самому, будто совесть чиста, переменам большим подвергаешь места, и в игре новый уровень начат; если прежние дни ты бесстыдно прожёг, и задумчиво топчешь вокзальный снежок, это значит, тебе надо ехать, дружок, ничего, это, впрочем, не значит. Что ж, на молодость вряд ли наложишь табу - ты вручаешь свою отпускную судьбу горизонту вдали, верстовому столбу, резюмируя "Все мы под Богом...". Так смотри за окно, сигаретой смоли. Если тянет ко дну или ты на мели, поезда помогают сжигать корабли /поезда помогают во многом/... И, как будто с собою слегка не в ладу, персонаж беспардонно несёт ерунду, явно что-то другое имея в виду - это странно, но это бывает. Напоследок он пьёт что-нибудь с кем-нибудь, собирает багаж, отправляется в путь, и герой говорит сам себе "Позабудь", и, конечно, герой забывает.

22.05.2007


САМОЛЁТ

Ты сдашь багаж, пройдя таможню;
Ещё чуть-чуть, и будет можно
Войти в большой красивый "Ил".
Ах, неужели до сих пор ты
Не разлюбил аэропорты?
Не разлюбил.

Под рёв турбин, с речами слитый,
Короткий текст набрав транслитом
Пошлёшь кому-то SMS.
И дух захватывает /Боже!/
От взлёта, но намного больше -
От стюардесс.

Нажми на кнопку, и вальяжно
Откинься в кресле, ведь неважно,
Что в окнах - Киев или Рим.
В авиалайнерах, в метро ли,
Ты пассажир, и в этой роли
Неповторим.

Беда ли, что в таком режиме
Все города теперь чужие,
И не ответишь, где твой дом?
Меняй пространства съёмных комнат,
Когда лишь друг тебя и вспомнит,
И то с трудом.

Ну что же, поздно пить "Боржоми",
Везде чужой, и все чужое,
Так, с трапа длинного сходя,
Чужих людей увидишь лица,
И никуда не возвратиться,
Хотя... Хотя..

22.05.2007


Форточка

вот проснёшься в голове опять
вместо песен слышишь канонаду
надо меньше пить и больше спать
впрочем ничего уже не надо

в форточку на первом этаже
жизнь влетит и скажет обречённо
плохо дело плохо здравствуй джек
плохо дело плохо я никчёмна

о мой недоступный абонент
память не бывает неразменна
город из забывших обо мне
был бы впечатляющих размеров

я скажу вам добрый вечер miss
вам на остановку мне в аптеку
я прекрасно болен худшим из
способов скучать по человеку

вот проснёшься где же я сейчас
оглядишься и мороз по коже
нет тотошка это не канзас
это даже близко не похоже

в этот бар заходят сгоряча
на официанток нет управы
нет стрихнина значит дайте чай
он у вас вполне себе отрава

22.08.2007


Летнее банальное

Всё просто, как в книге, где с первых страниц понятно: убийца – дворецкий. Кончается лето, конечно, ничем, качаются ели в лесу. Ты пристально смотришь на небо и птиц, усевшись в траве по-турецки, и нет суматохи, и нет мелочей, и осень уже на носу. А в городе жизнь и обветренный я, земными заботами занят, живу как живётся, имею успех у женщин красы неземной, но это забавно – любви не тая, они кто куда исчезают, они говорят мне, что я лучше всех, идя под венец не со мной. А люди, заложники глупых идей /ведь лето закончится вскоре/, устроили в авиакассах аншлаг, спешат улететь на моря. И ты представляешь, есть море людей, ни разу не видевших моря, но знающих, где, понимающих, как - и плыть, и бросать якоря. А в мире дурдом, настоящий дурдом, зови - не зови санитаров, газеты желтеют, по телику врут, всё плохо - да просто кранты; и хочется жизнь отложить на потом и стать завсегдатаем баров, но ты не позволишь – спасибо за труд – и трижды спасибо, что ты

22.08.2007


Осенние скороговорки

О времени кто-то спросит –
посмотришь и скажешь «восемь».
Художник рисует осень.
Поскольку и вправду – осень.

Ты веришь часам и числам, не внемлешь народным массам, и прежним наполнен смыслом закон бутерброда с маслом. И можно, что хочешь делать, за ветви деревья дёргать, но к месяцу номер девять погода добавит дёготь. Но – осень. На самом деле. Читая её скрижали, ты думаешь – неужели их всё ещё не ужали.

И ты наступаешь в лужи, бормочешь под нос «о Боже», а дальше всё будет хуже, но это случится позже. От Стрелки до Эрмитажа, надеждой себя не теша, идёшь ты одна, всё та же, и мысли твои всё те же. И ты познаёшь эпоху – ни пуха тебе /ни праха/, а дальше всё буде плохо, спасибо, что хоть не плаха.

И ты наступаешь в лужи, себе показавшись младше, но дальше всё будет лучше, так, солнце моё, не плачь же. Прими без тоски и злости, что нет абсолютных истин, что кто-то кидает кости, а кто-то терзает кисти. Ты можешь всегда быть выше заваренной этой каши, тем более, город с крыши и вправду намного краше.

22.08.2007


Троллейбус

1.

Пространство возьмём небольшое,
Пейзаж: остановка и снег.
Стоит человек в капюшоне,
Троллейбуса ждёт человек.

С ним жизнь поступила жестоко,
И можно в уныние впасть:
Он - часть пассажиропотока,
При этом не лучшая часть.

2.

И хочется ехать, и надо,
И значит, уйти не резон,
Но некуда спрятаться взгляду:
Куда ни взгляни - горизонт.

Он скачет по кругу как пони.
Маршрут: ожидание - путь,
И всё, что положено, помни,
И всё остальное забудь.

3.

Займись хоть борьбой джиу-джитсу,
Кури хоть "Казбек", хоть "L&M",
А чем это всё завершится -
Возможно, что вовсе ничем.

Но тянутся наши дороги,
И ангел не спит за плечом.
Мы тоже по-своему боги,
А в чём - да без разницы в чём.

12.09.2008


Ч/б

говорила
мне пора
мне пора
собиралась
не дождавшись утра
оставляла непогашенным свет
в коридоре
и вослед
и вослед

стали третьим друг для друга плечом
рассуждали ни о чём
ни о чём
наизусть запоминали слова
в коих смысла набиралось едва

были счастливы ловили такси
от удельной колесили к лиси
пахло
свежестью
сиренью
весной
приблизительно в районе лесной

выезжали на пленэр иногда
успокаивали лес и вода
возвращались в темп столичный с трудом
сколько улиц в петербурге
дурдом

у знакомого
что редко звонит
неожиданно нашёлся зенит
и застыли эти два чудака
с фотографии смотря в облака

19.09.2009


Ч/б

говорила
мне пора
мне пора
собиралась
не дождавшись утра
оставляла непогашенным свет
в коридоре
и вослед
и вослед

стали третьим друг для друга плечом
рассуждали ни о чём
ни о чём
наизусть запоминали слова
в коих смысла набиралось едва

были счастливы ловили такси
от удельной колесили к лиси
пахло
свежестью
сиренью
весной
приблизительно в районе лесной

выезжали на пленэр иногда
успокаивали лес и вода
возвращались в темп столичный с трудом
сколько улиц в петербурге
дурдом

у знакомого
что редко звонит
неожиданно нашёлся зенит
и застыли эти два чудака
с фотографии смотря в облака

12.09.2008


***

И вот, в книге жизни, в такой-то главе,
Едва собираешься быть нерадивым,
Не совесть, не Бог, а другой человек
Становится нравственным императивом.

И он, без почёта к замкам и дверям
Являясь во сне, улыбаясь на фото,
Так честен с тобой, неподделен и прям,
Что видишь в себе бутафорское что-то.

Живёшь, как жилось, будто всё проглядел,
Бровей не подняв и не дрогнув рукою,
Но чувствуешь мелочность мыслей и дел,
И что-то ещё.
Совершенно другое.

12.09.2008


Carpe diem

В этот медленный, медленный день,
Заносящий листвою пути,
Будет холодно, что ни надень,
И невесело, как ни шути.

Есть причины для боли в виске,
И, когда всё на свете вверх дном,
На каком бы сказать языке
Что не выскажешь ни на одном?

Только то и умею, могу;
Только тем я, наверно, и жив,
Что ловлю каждый миг на бегу
И жалею о нём, упустив.

Нам бы времени чуть одолжить -
Мы бы в счёт этих дней и ночей
Стали по-настоящему жить:
До подробностей, до мелочей.

Мы бы в счёт этих месяцев-лет
Обустроили собственный рай.
Вот и жалко, что времени нет,
Даже если его - через край.

12.09.2008


***

я бы мог и взахлёб, навзрыд, мне нашлось бы, о чём навзрыд,
чтобы строчка дала эффект пресловутого кома в горле,
потому что и впрямь - болит, ведь у всех что-нибудь болит,
но, сдержавшись в который раз, я зачем-то пишу другое.

нет бы выглянуть из-за штор, нет бы, выглянув из-за штор,
заявить, что неважно - как, что могу хоть глагол с глаголом;
ведь и вправду неважно - как, но гораздо важнее - что
/эй, трубите во все концы, что король оказался голым/.

мир печален, но он красив, улыбнись, он же так красив,
ничего не хочу писать, я тобой хочу любоваться,
потому что люблю тебя, разрешения не спросив;
потому что уходят дни, и за двадцать уже, за двадцать.

я в словесной тону воде, но когда не тону в воде -
я стою. подо мной земля. неизбежное небо - выше.
так стоят поезда порой на пустых полустанках, где
никогда б не вошёл никто
и никто не вышел.

26.12.2008


Ошибка

иногда всё равно подкатывает, сколько ни отбивайся,
ни говори, что прошло, мол, дела забытые, всё такое,
память - это не то, что способно изящно и в ритме вальса
потанцевать немного с тобой, а после оставить в покое.

всё своим чередом, дом-работа, прохладно, минус пятнадцать,
родственники, как это порой бывает, не сидят на шее,
но часы показывают подходящее время признаться,
что соскучился по теплоте человеческих отношений.

итак, идёшь и чувствуешь себя сытым-одетым-обутым,
в темноте знакомых высматривая и не увидев оных,
зимним вечером сквозь пургу возвращаясь привычным маршрутом,
пролегающим через парк обездвиженных аттракционов.

повсюду массовая индустрия с этой её любовью,
тебя окружают слоганы, советующие, что делать,
и вдруг - вспышка - такая яркая, свет, от которого больно
(всё-таки память и вправду весьма своеобразная дева).

и, казалось бы, да, всё прошло, а вот нет, не прошло, поди ж ты;
жизнь как будто вокруг иная, а вот нет, совсем не иная,
и становится крайне досадно, так много времени выждав,
думая, что вылечился, задыхаться от воспоминаний.

приходя, ты включаешь музыку, откидываешься в кресле,
делишься с зеркалом чувствами, которые днём экономил;
тебя охватывают мысли на тему "что было бы, если", -
и ты совершаешь ошибку, например, набираешь номер.

25.12.2011


Что-нибудь к чаю

сегодня после работы купи что-нибудь к чаю:
сегодня один человек визит нанесёт к шести.
он не признается, что скучает, но он скучает,
когда обстоятельства вас никак не могут свести.

так принимай же скорее гостя к себе, когда он
устал от речей и странствий, хлопотами измождён;
ударом жизни отправлен в очередной нокдаун
или же просто до нитки вымок под сильным дождём.

отогревай ладони его, скажи ему слово, -
затем, чтобы вечер сбылся уютен, терпок и тих,
а то, что, возможно, ты любишь кого-то другого, -
так это мы все тут, в какой-то мере, любим других.

а то, что в сомнениях маешься, губы кусая,
оплошностей после всего несбывшегося боясь, -
так это мы все, поверь, с надтреснутыми сердцами,
и всем из нас хоть однажды нашлось, с кем утратить связь.

так вот себе и живи, простые правила зная:
не гуляй в холод без шапки, надевай в дождь капюшон;
никогда в гостях не засиживайся допоздна и
успевай, пока последний транспорт ещё не ушёл...

и гость собирается, вот он стоит на пороге:
быстро была исчерпана вечерняя благодать.
ты ему напоследок желаешь лёгкой дороги,
и он успевает уехать. мог бы и опоздать.

25.12.2011


Когда уйду

когда уйду

когда уйду, запиши в дневник,
что мы теперь навсегда другие,
что изощрённей фильмов и книг
реальность в плане драматургии.

глупа, возможно, моя печаль,
что отовсюду я жду подвоха,
но не скучай по мне, не скучай,
иначе всё завершится плохо.

возьми своё от каждого дня,
люби, привязанностью недужа,
кого угодно, кроме меня,
хоть даже мужа, ведь чем он хуже.

и - не скучай, займись чем-нибудь,
поразгоняй облака над домом,
хоть ненадолго меня забудь,
сходи в кино, в ресторан, к знакомым.

не привыкай ко мне, ибо свет,
что я дарю, понемногу тает.
счастливых нет и несчастных нет:
есть те, кто ими себя считает.

когда уйду, молчи о любви:
вдруг назовёшь ей другое что-то.
ты просто будь где-нибудь, живи,
а остальное - моя забота.

25.12.2011