Елена Чач
(все произведения)


*** (Петербургу)

Этот город громад,
где гранит, громыханье и тьма,
зимних дней электрический свет.

И поэзию здесь я найти не смогла:
где, как глыбы, слова –
там поэзии нет.

Только падает снег,
белизной оттеняя проспект.
Только падает снег...

И вмерзает луна
в посеревший рассвет января.
...и я рада, что я – не твоя.

23.10.2011


*** (За этой Землёю не будет...)


За этой Землёю не будет (не надо!)
лубочного рая, лубочного ада:
есть в сердце отрада далёкого сада,
небесного града.
Но, может, неправда и выдумка это,
а есть лишь надежда в стихе у поэта,
где главная тайна не спета,
где ливнями скошено лето.
И, всё принимая, по листьям иду
встречать нашу раннюю осень
в земном и доступном саду,
где яблоки бьются оземь.

08.04.2010


*** (И посыпался снег...)


И посыпался снег, будто кто небеса разломил, —
задевает лицо, обступает — себя не услышишь.
Это просто метель по-медвежьи облапила мир,
тот, где я не умру — где уйду я бесшумно — всё выше.
Что останется здесь? — Здесь пребудут земные слова.
Так в засохшем листке остаются и осень, и жалость.
Вы простите меня, если в чём-то была неправа,
ведь важнее прощенья для нас ничего не осталось…
А пока помолчим. Пусть снежинки навстречу летят,
пусть клубится зима и рассвет оседает на крыше.
Никого. Ничего. В тишине не узнаешь себя.
И окликнут по имени — не разберёшь, не услышишь...

08.04.2010


*** (Рвётся душа…)


Рвётся душа… куда?
Молчат города, поезда,
причалы, уснув, молчат…
Звёзды сквозные —
сотни замочных скважин.
Тысячи, тысячи скважин —
но нет ключа.

08.04.2010


*** (Нет, мы не бабочки...)


Нет, мы не бабочки, и мы не мотыльки,
но мы прибой раскатистый и мерный,
когда у края солнечной реки
июнь рождается из тополиной пены.

Мы тот костёр в заснеженной тайге,
который греет руки и бормочет,
о чём — не разберёшь… Тепло руке.
И главное — светлее стало ночью.

И день ушедший, сбросив оболочку,
в дне приходящем ясность обретёт…
мы — просто те, кто отыскали точку,
с которой лучше виден небосвод.

08.04.2010


*** (Мне словно восемь лет...)


Мне словно восемь лет, ничуть не больше.
И тех, кого люблю, готова слушать,
и говорить — не расставаясь — дольше,
глаза в глаза высказывая душу.
И доверяя всё, что в ней творится,
я будто та же, в платьице на вырост.
При новой встрече вглядываюсь в лица,
угадываю: что в них изменилось?
И обманусь, что ничего, всё так же,
и я была и остаюсь ребёнком
…но платьица давно никто не вяжет,
и очень редко назовут Алёнкой.

08.04.2010


*** (Ты потерпи...)


...................посвящается В.В.
Ты потерпи. Впереди не видать ни зги.
Это такое унылое время года:
длинными спицами вяжут и от тоски
шепчут себе: потерпи, потерпи немного…

Всё ничего… потерпи, потерпи, дружок
…в тёплой ладони — горсточка мёрзлых ягод.
Ветер румянец твой растравил, разжёг…
Ты потерпи… ничего, ничего не надо.

Ты его смерть прочувствовала сполна,
день ото дня всё сгладится, жизни ради…
Только рябина, не видная из окна,
будет болеть в тебе памятью об утрате.

08.04.2010


*** (И пусть в феврале ещё не хватает дня)


И пусть в феврале ещё не хватает дня
и от сырой погоды болит висок,
а ночь глядит, затаившись, вослед саням
и хрусткие звёзды пробует на зубок.
…скрипят полозья, скрипит под ногою снег,
и метят ставни — скрипом своим — пургу,
и Млечный Путь, перетекающий в санный след,
знает о том, что высказать не могу.
Но не согреет душу его огонь,
как не становится в месте чужом — ночлег
кровом родным… и, миновав ладонь,
белые звёзды падают в санный след.

08.04.2010


*** (Мне — лишь о пении молить)


Мне — лишь о пении молить,
когда ко мне, живая,
исходит сила от земли,
как песня горловая.

И, ликованья не сдержав
ни письменно, ни устно,
мне — преклоняться, задрожав,
перед чужим искусством.

И если кто-то замолчал —
то как не раскололось
то небо, коему свеча —
затеплившийся голос.

Но мерой света всякий труд
и всякий слог отмечен.
Я к свету ощупью иду
сквозь половодье речи.

И, припадая, жадно пью
холодный звук рассвета
на той земле, где есть приют
пророкам и поэтам.

08.04.2010


*** (Воздух студёный свивает в жгут)


Воздух студёный свивает в жгут
город, где голуби не живут.
Город,
мне поперёк тебя грести,
жить у стужи твоей в горсти.
Пока слаба,
не замечай того,
что плыву
поперёк течения твоего.

08.04.2010


*** (В маленьком городе одиночество...)


В маленьком городе одиночество явственней, чем в большом,
потому что тебя все знают, но у всех есть свои дела.
И дюймовочка-правда твоя, одинокая, нагишом
примостится на краешке кухонного стола.
Будешь пить с ней чай – всё слаще и горячей –
чтобы кровь шумела тише в прожилках вен,
чтоб не слышать среди бессонных своих ночей
молоточки мыслей, стучащие в голове.
…А потом всё сидеть у окна, всё сидеть, подпирая голову кулаком,
и пока час за часом проходят едва-едва,
пить остывший чай, наблюдать этажи, уходящие на покой

…пить остывший чай без той, что была права.

08.04.2010


Север

1
Галочья речь. Перебранка воронья.
Грачиный грай.
Гряда за грядой —
скудный сосновый край.
Тощий дождь уходит,
побарабанив вволю.
После дождя солнце дрожит
в сосновой хвое.

2
Лебеда, васильки, ромашки, кипрей, полынь —
тихий северный край, открытый ветрам и свету.
Светло-серой зарёй берёзовые стволы
обдаёт по утрам скупое на краски лето.

И на бурой тропке едва оставляя след,
и едва задевая рясою подорожник,
опирая о посох тяжесть преклонных лет,
по земле ступает бережно странник Божий.

Он, на солнце щурясь, слегка убыстряет шаг.
Птичий щебет — над его головою кружит.
Освещает лицо бесхитростная душа.
У него всё есть. И ему ничего не нужно.

3
Дни и ночи светлы,
а на озере гонит волну
пробудившийся ветер.
И глядят в тишину
сероглазые русые дети.
И рыбацкая лодка
у пристани бьётся.
Греет камни
у кромки воды
запоздалое солнце.
Здесь молчанье моё сероглазо.
И как не молчать,
если
от близости неба
легче плакать
и легче
прощать.


01.05.2010


Зимний этюд

Зима стояла тёплая, густая,
и двор, сугробами бесшумно порастая,
как человек простуженный, осип –
лишь сглатывал порой досадный скрип
несмазанных ворот на въезде в арку.
…позёмка здесь стирала, как помарку,
следы собачьи, птичьи, человечьи,
тропинку к дому и тропинку к речи.

01.05.2010


***

И когда наступает осень,
заостряются птичьи стаи
и к земле пришивают небо –
будет шов горизонта крепким
и шальные серые тучи
будут тихо бродить по кругу,
не прорвутся в тёплые страны.

23.10.2011


*** (весеннее из 2011 года)

***
Отпусти меня навсегда:
я хочу быть самой собой –
буду петь, как поёт вода
(я свою изжила боль).

Полюблю эту жизнь до дна –
отпусти меня – «с Богом!» – в путь
(с Ним вовек не была одна),
даже имя моё забудь.

Не зови, не гляди вслед –
отпусти меня наяву.
Мне стихия одна – свет.
В ней я как-нибудь проживу.

02.04.2012


Крещенская зарисовка

И так радостно петь, и так жить хорошо!
Выпал снег и крещенский морозец пришёл.
И стою за водою в Сочельник
на ликующей службе вечерней.

И пускай заглушают евангельский глас
суета, нетерпение будничных фраз –
льётся в мир человеческий, дольний,
исцеляющий звон колокольный.

Этот тающий снег, зимний тающий свет...
Уплывает январь по свинцовой Неве...
Льдины – следом – торопятся тоже,
отражение зданий тревожа.

02.04.2012


*** (Ждала, что будет жизнь – огонь...)


Ждала, что будет жизнь – огонь,
но жизнь идёт иная.
И мне даётся на разгон
её одна седьмая.

И кто-то шепчет мне о том,
что мир не так уж светел.
Стихи в чужой заходят дом.
Растут чужие дети.

Но знаю: даже на нуле,
когда совсем непросто,
мне светят на моей земле
мои – не чьи-то – звёзды.

02.04.2012