Все произведения автора Юрий Ракита

скажи халва
……..Сколько ни говори «халва»,
……..во рту слаще не станет.
………………..Ходжа Насреддин.


Невыносимую нормальность бытия
Я компенсирую банальностью фантазий.
Мой точно выверенный сдвиг по лунной фазе –
как переменный ток от А до Я,
и, худосочный вымысел доя,
я изолирую завистливое рацио
от нашей связи, чтобы с ним не препираться о
процентах, подскочивших до Плеяд,
о том, что сны опасности таят
и прочие… О ценах на цикуту,
о том, что в эту самую минуту
мы в розыске, и, как тут ни прият-
но, пора обратно – на круги своя,
поскольку роли – тоже вид измены,
а экспорт боли за пределы сцены –
не панацея от здоровья бытия…


13.08.2002

Письмо славянской сестре
Ночь была не напрасна,
но изысканно бестолкова:
Долгие проводы…
Доводы contra и pro…
С каждым словом - по фазе –
по кругу – своё,
что-то, кажется, из Гумилёва…
за шиворот дождь
и стихи из горла у метро,

закрытого на ночь,
бездомность, бессайтовость…
строчки, успешно забытые напрочь…
желание
наперекор всему просто праздновать,
радоваться
наивно
такой концентрации
высокой поэзии
на душу двух круглосуточных магазинов…
бомжи, как один, просветленно-пасхальные,
и поэты, подозрительно смахивающие на бомжей –
группа программистов
и старших менеджеров по продажам,
сменившая на посту
поколение дворников и сторожей…

взамен сафари практикующие тантру успеха,
отпетые себялюбцы, отказавшиеся от сумы…
перебравшие жидкости, друг друга и смеха…
полубоги в отключке…
и почти уже - мы…


13.08.2002

Любовь во всех временах
***Любовь в неопределенной форме
- - - - - - - - - - - - - - - - - - -
Просыпаешься - то на пороге хандры,
То от сверхзвукового предчувствия счастья,
Чтобы, мигом взлетев, тут же снова упасть и
Затаиться в тепле одеяльной норы.

Стоит встать – сразу вечер. Спрессованной сводкой
День закрыт, как баланс, но сквозь скобки дробей
Все течет, пузырясь кока-кольной щекоткой,
То, в чем рано еще признаваться себе.

- - - - - - - - - - - - - - - - - - -
***Любовь в прошедшем времени
- - - - - - - - - - - - - - - - - - -
Стали двумя –
Разошлись, как боксеры, по разным углам,
Сталью звеня,
Голоса научились цепляться к словам,
Ночи и дни –
На отдельные льдины, терпение – в дым,
Из полыньи
Потянулись уже за спасеньем к другим,

А были одним…

- - - - - - - - - - - - - - - - -
***Любовь в будущем времени
- - - - - - - - - - - - - - - - -
Это будет. Замкнется реле,
Выпуская на волю смятенье,
И снежком, угодившим в сплетенье,
Отзовется: «Ты есть на земле…»

И детально просчитанный путь,
Как прощальный подарок рассудка,
Растворится в вине промежутка
Между вдохом и выдохом: «Будь!»

- - - - - - - - - - - - - - - - - -
***Любовь в настоящем времени
- - - - - - - - - - - - - - - - - -
Над сплетенными,
Словно судорогой сведенными,

Над неспящими,
Океанами разделенными,
И над сонными,
В одной постели лежащими,

Над голодными
И полумертвыми от насыщения,
Над свободными
И пригодными к порабощению,
Над бесплодными,
Над кормящими и беременными –

Любовь
в настоящем
времени.


13.08.2002

Антология мартовских химер
1.
Так о чем говорит
предпочтение длинной строки?
Ну, во-первых, что краткость,
таланта сестра,
отдыхает,
Во-вторых,
что за нею на юг
в отпуска за свой счет
укатили мозги,
А оставшийся –
предал и продал себя -
с головой,
с потрохами -
В царство вьюг и метелей
затейной,
особенно злой
послезимней тоски.

Да и было б с чего!
все сложилось,
как лучше нельзя.
Вроде сани свои,
по плечу полушубок,
и шапка, похоже,
по сеньке,
Ровно в меру хлопот,
баба с возу,
но все же
не тянет купить порося,
Даже, в кои то веки,
(тьфу-тьфу) неразлучны
работа и деньги,
И с публичным – прилично,
и личная жизнь -
на сносях…

Значит, я-то в порядке,
а плачется кто-то другой,
Кто-то, загнанный мной
в круговую обыденность дел
и спиральную недо-
устроенность быта,
Тот, кому не служу
столь давно,
что забыл,
кто из нас был задуман
слугой.
Оттого,
сам себе - саркофаг,
сам себе – пирамида,
Исхожу,
словно желчью,
глухой
депрессивной строкой.

2.
Между небом и землёй,
Между минусом и плюсом,
Словно в проруби… цветок,
Словно кто-нибудь другой,
Между телом и душой
Я болтаюсь мёртвым грузом,
Шестикрылый осьминог,
Не ужившийся с собой.

Между планом и мечтой,
Между пафосом и стёбом
Я застрял, стою в дверях
И набитый и пустой,
И Вселенский Постовой
Или даже Участковый,
Змеевитый жезл подъяв,
Пропускает на покой.

Между сном и суетой,
Между близким дном и бездной,
Одержим, как воровством,
Пресловутой простотой,
Направляюсь на постой,
Мерзко улыбаясь местным…
Ни живой души кругом,
Да и сам-то я –
Живой?

3.
График выверен потерь,
Простоты завод запущен -
В небеса меня теперь
Не заманишь калачом.
Просочившись в эту дверь,
Я укроюсь в самой гуще
Магазинов и карьер,
Толст, нахален и учён.

Стану мелочен и скуп.
Выбрав путь рациональный,
Вставлю выпавший шуруп
В барахлящие мозги,
В дальний ящик уберу
Мишуру воспоминаний,
Как немолод был, но глуп,
Да ещё писал стихи…


13.08.2002

Let My People Go…
1.
Мой народ. Космополиты.
Рабиновичи, Ракиты.
Гены помнящих обиды -
Идн.

Книга Судеб, Книга Судей,
Терфный туз в кошерном блюде.
Усомнившиеся в Чуде -
Юде.

Созданные быть в ответе.
Розданные по планете.
На прицеле, на примете –
Дети…

Дети своего Отца –
До конца.

2.
Две тысячи лет – разве этого мало?
Нужно, чтоб солнце на западе встало?
Властью Своей Ты еще не готов
Вечных Массонов, Твоих Мастеров
Осудить не на счастье – хотя б на покой?

Отпусти народ мой…


13.08.2002

Продажное
.......«Ату его, лови! Поймай же ритм.
.......Нам продали еще чуть-чуть любвиTM.»
.............(Кира Таюрова)


Бьемся лбом о словесные рамки,
Ковыряем душевные ранки,
Чтобы боли в процессе огранки
Дали нам хоть немножко любви,
Поминаем подробности всуе,
Под обложкой героя рисуем,
Чтоб не корчился на амбразуре
И не портил читателю вид.

Наше порно задорно-топорно,
Наше предназначение спорно,
Мы, как Штирлиц, стреляем в упор, но
Несгибаемо стоек упор,
Партизаном молчит, бедолага,
Нас лишая последнего флага,
Так пустая постель или фляга
Превращается утром в укор.

Мы гордимся невнятностью данных.
Бисер мечем. Валета от Дамы
Отличает лишь вектор, куда мы
Обращаем свой алчущий стих.
Собираясь быть ходким товаром,
Продаемся легко и задаром,
Порывая эффектно со старым
Лаконичным ударом под дых.


13.08.2002

Июль. Снято.
Наш маршрут -
. . . . он больше не выглядит
. . . . . . . . . . стрелкой на карте.
Птичку ждут,
. . . . но она не вылетит -
. . . . . . . . . . это точно.
Берег крут,
. . . . и теперь нам не выбраться,
. . . . . . . . . . как было в марте,
А потом - в апреле и в мае.
. . . . . . . . . . . . Июль - это кочка,

На которую встав,
. . . . открываешь в себе
. . . . . . . . . горизонты
Мелового листа
. . . . в предвкушенье побед
. . . . . . . . . . над молчаньем.
Как мычанье проста
. . . . мысль, что ты не поэт -
. . . . . . . . . . круг разомкнут,
И наказан порок,
. . . . . . и святые джазуют мощами,

Собираясь на марш,
. . . . как Олег сбирался
. . . . . . . . . . к хазарам,
Как кривая продаж
. . . . в ритме вальса
. . . . . . . . . пятится к старту,
Как турист (только наш!)
. . . . . . едет в Зальцбург
. . . . . . . . . с своим самоваром,
То есть с образом Юрмалы,
. . . . . . . . . Таллинна или Тарту.

Лето, как геморрой,
. . . . выпадает при каждом
. . . . . . . . . . . . поносе.
За неверный пароль
. . . . . . лупят дважды -
. . . . . . . . . оно и понятно.
Вновь июльской жарой,
. . . . . . . словно блажь,
. . . . . . . . . начинается осень,
Оставляя за кадром
. . . . . . . потерянный рай.
. . . . . . . . . . . . . . . Снято.


13.08.2002

Drag and Drop
Бросить себя простыней на кровать,
И, не стесняясь ни пятен, ни складок,
Просто валяться. Покой этот - сладок,
Но ненадежен, чего уж скрывать.

Бросить себя, как исписанный лист,
В пачку таких же, исписанных прежде,
В ящик - подальше. Читать их - пореже
И удивляться несхожести лиц.

Бросить завод неоконченных дел
В папку с крестьянским названьем "Корзина",
Все, что - болело, тянуло, грузило...
Бросить себя
и уйти.

НАДОЕЛ!


13.08.2002

Почти по Чайковскому
Давай составим брачный договор.
Ты у меня - четвертая в этом году.
Знаешь, мой предыдущий партнер
Недавно сбежал, пытаясь меня надуть.
Нет, было неплохо. Но кончилось как-то нелепо.
Назовем его Лето.

У той, что жила в этом доме еще вчера,
Не хватало терпения читать мои злые петиции.
Ее яркие шмотки валялись повсюду. С утра
Не нашел ни одной - сбежала на юг с перелетными птицами.
Впрочем, я знал всегда, что она меня бросит.
Я звал ее Осень.

Что, первая? Стерва из стерв! Да уж, год не из легких.
Своенравная любительница извращенных депрессий.
Помнится, Ницше советовал общаться с такими при помощи плетки.
Сам бы попробовал на моем месте
Три месяца обходиться почти без сна.
Вот, вот - Весна,

Ты знала ее? Говоришь, вернется?
Нет уж, увольте! Теперь я предпочитаю твое спокойствие
Ее переменам - то дождь, то солнце -
Этак недолго загреметь в госпиталь…
Подпиши, пожалуйста, здесь. Имя поставь сама.
Так я и думал. Зима.

Как я устал от вас, девочки и мальчики.


13.08.2002

Женькина дюжина (Фонтан «Диневич»)
1. Жди меня... и я вернусь.

Жди меня, и я вернусь
В твой курортный Сан-Диего.
Шереметьевского снега
Мне ещё так сладок вкус.

Но уже ложится вновь
Под колёса змей freeway’я,
Наша странная затея
Обретает плоть и кровь.

Солнце mail’ом шлёт лучи,
Нам обоим странно это —
Бродит призрак интернета
Наяву, и не в ночи.

Я смакую эти дни —
Перебрать? Ни в коем разе!
Вот отель, где были в джазе
Только девушки одни,

Солнце, берег, ты сама,
Рядом я — что твой sea lion —
Вот такая заводная
В Калифорнии зима.

Вновь случится, как назло,
Переход внезапный к ночи,
Снова будет кстати очень
Нам фонарное тепло,

Снова будем есть seafood
И поедем к итальянцам,
И, конечно, нам — засранцам —
Там чего-нибудь нальют.

И опять свершится пусть
Наш полночный трёп на кухне.
Shit! Sunrise… Дисплей потухнет —
Жди меня, и я вернусь!

2. Southwest

Женька, без тебя тоска!
В пору выть, но я не стану.
Поезжай-ка к океану,
Где болваны на досках,
Оседлав волну прибоя,
Так смешно горды собою,
Как крутой официант
В том прикольном ресторане –
Хам with ham – смешно заране…
Женька! У тебя талант
Поднимать мне настроенье.
Не пиши стихотворенье –
Просто думай обо мне.
К черту львиные базары -
Пусть кругом кончают пары,
Пусть придурок по волне
Все скользит, пусть марку держит,
Пусть помучается прежде,
Чем, на миг сорвав баланс,
Он слетит с волны упрямой –
Наслаждайся панорамой
И пиши. Но не о нас.

3. Идеал

Не придумывай меня –
Это просто невозможно,
Но попробуй осторожно,
Общий облик сохраня,

За чертой черту менять,
Приближаясь к идеалу,
Потихоньку, мал помалу,
Раз за разом, и опять…

Не жалей на то труда,
Не бросай свою работу,
Может даже выйдет что-то.
Так бывает иногда.

Не давай себе ни дня
Передышки в этом деле,
Утром, вечером, в постели
Не придумывай меня.

Делай все, как я сказал,
И однажды, днем погожим,
Станет на меня похожим
Твой вчерашний идеал.

И тогда-то, все поняв,
Наплевав на оборону,
Ты рванешься к телефону,
Чтобы выдумать – меня.

4. Просто

Мы с тобой похожи разве
На дошкольников в саду?
Затевая этот праздник,
Знали, что зовем беду.

Просто радость. Просто дразнит.
Я иду на поводу.
Это все придумал Драйзер
В восемнадцатом году.

Просто смех такой заразный,
Как камлания Вуду.
Просто сам я выбрал «красный»,
А теперь «зеленый» жду.

Никакой (увы нам!) грязи.
Просто, вспыхнув на лету,
Все свелось к дурацкой фразе
«Может, в будущем году…»

5. Импотентное

Так, давай начнем сначала
Обсужденье наших дел,
Чтоб потом ты не кричала
«Он меня не захотел».

Я хотел. Я так стремился
Изо всех последних сил.
Я, пока в тот вечер брился,
Трижды вены чуть не вскрыл –

Так рука моя дрожала,
Поднимая бритвы груз,
И размером поражало
Выраженье нежных чувств.

Но подвел меня некстати
Мой ослабший организм
(Видно, зря я в детстве тратил
Столько сил на онанизм).

Вод подстава, вот засада –
Думал уж пойти к врачу…
А теперь, когда не надо,
Глянь-ка – я тебя хочу!

В этот раз не отвертеться –
Все случится, мать твою!
Выходи! Займемся сексом
Хоть сейчас. По ICQ.

6. Зона риска

Вот хожу по Сан-Франциско
И один и не один.
Оказался в зоне риска
Схода чувственных лавин.

Надо в память вставить тампакс –
Хлещет, словно по трубе.
Вот опять попался Starbucks
И напомнил о тебе.

А они ведь, почему-то,
Здесь на каждом есть шагу.
Так что даже на минуту
Я отвлечься не могу.

Будто не было побега –
Снова чайки и причал.
Будто я из Сан-Диего
Никуда не уезжал.

«Никогда» - плохое слово,
Лучше – «в будущем году»
Знаем сами – вряд ли снова,
Но стихами – заведу

За собою в зону риска,
И, когда взлетит луна,
Ты пойдешь по Сан-Франциско
И одна и не одна.

7. Теркин в Сан-Франциско

Я хотел заткнуть фонтан –
Хватит об одном и том же,
И решил, что мне поможет
С этим делом океан.
По дуге Эмбаркадеро,
В плотной роллерской толпе
Я бреду, но эта мера
Не мешает о тебе
Думать также неотвязно
Что-то вроде:
«Было б классно
Представлять, как мы вдвоем
Здесь идем, и о своем
Просто так пиздим, хохочем,
Чушь ужасную лопочем,
Ты мне хвалишь свой курорт…
Сан-Диего тоже порт,
И, мешаясь в птичьих криках,
Так же – поездом на стыках –
За спиной стучит скейтборд,
И огромная клубника
Нам уже не лезет в рот…»
Впрочем, все наоборот –
Я один, и это дико.
Я обязан быть с тобой.
Что ж мы сделали такое?
Посмотри, как нынче скроен
Купол неба голубой,
Как сверкают за спиной
Даунтаунские башни,
И представить дождь вчерашний
Невозможно, словно бред…
Я боюсь, что интернет
Не поможет наши шашни
Погрузить в такой вот свет.
Хорошо, что я поэт –
Помечтать имею право.
Переправа, переправа
Под названьем Golden Gate...

8. Фонтан

Если б мы могли в постели,
Как на это не смотри,
Проводить среди недели,
Ну, к примеру, ночи три,
Это дело очень скоро
Загустело б в ритуал.
Из любовника в партнера
Превратившись, я б скучал,
Ты б зевала, совершая,
Столь привычные грехи.
Хорошо грешить, зевая,
Но причем же здесь стихи?

Вот когда сулит разлуку
Вам, к примеру, океан,
Тут уж не протянешь руку,
Мысли бегают по кругу,
Вот тогда сквозь эту скуку
Пробивается фонтан,
Поднимаясь выше, выше –
Ни хуя себе струя –
Вот когда нас небо слышит,
Вот когда поэты пишут,
И порой срывает крышу
Даже у таких, как я.

9. Окончательный анализ

Это был хороший день –
Я провел его с тобою.
(Я тебя не беспокою,
Развлекая твою тень?)

Опускается закат,
Крася розовым заливы.
Запиши в свои архивы,
Что никто не виноват.

Завтра утром улечу
Из весны обратно в зиму.
Ни к чему тянуть резину
Или хлопать по плечу:

У кого, мол, нет проблем –
Есть. Присядем на дорогу.
That’s OK! I’m fine. Ей богу,
Я вполне доволен всем.

Тем, что встретился с тобой,
Тем, что завтра улетаю –
Ведь теперь я точно знаю,
Что пока еще живой,

Что способен к чудесам –
Пусть и местного значенья –
Хоть в возможность увлеченья
Лишь вчера не верил сам.

Может, даже закурю –
В тридцать лет еще не поздно…
Смейся, смейся. Я серьезно.
Я тебя благодарю.

10. Вот и все…

Вот и все. Мой самолет
Вылетает в 8.30.
Все, что далее случится,
Как бы вроде и не в счет.

Дальше будут только сны,
Извращенья интернета.
Слава богу, есть хоть это –
Улетаю из весны

В тот другой, крутой январь
Замороченный делами,
Все, что было между нами,
Уместилось в «очень жаль»,

Уместилось в «никогда,
Мало вероятно к лету…»
Жди меня – я не приеду.
Стюардесса, водки дай?

Мать твою, Давай стакан!
Yep! I’ll drink it here, right now.
Я не должен ни хрена вам,
Я пока еще не пьян.

Как тут тайну сохранять?
Все написано на роже.
Знаю сам, что не поможет –
Только все же жди меня.

Может, как-нибудь потом,
Без причин (я с этим справлюсь)
Прилечу, как Санта Клаус
По трубе проникну в дом,

Отряхнусь, скажу: «Привет!
Я пришел. А ты не ждала?»
И начнется все сначала…
А пока что – интернет.
- - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - -

11. Другая жизнь

В который раз я сочинил другую жизнь.
Как будто нам проблем и в этой мало.
Насколько мне фантазии хватало,
Расположил подробно миражи…

Попробуй лишь скажи «Не убедил»,
И я тебе отвечу сам «Не верю!».
Сеанс окончен, снег идет за дверью,
И дальше точно нам не по пути.

Прости, - и в урну выброшен билет –
Просрочен главный пропуск к парадизу.
А ты уходишь в заэкранный свет
И снова превращаешься в актрису,

Которая на пробах так легко
Справлялась с ролью главной героини,
Что ею и казалась, и отныне
Мне сложно развести вас далеко:

То различу, то вновь не узнаю,
Неосторожно спутать вас рискую…
Как чудно сочинил я жизнь другую.
Как трудно снова выдумать свою.

Фонтан иссяк…

- - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - -

И еще одно, напоследок. Это песня.
Сначала у нее был номер 4,
но она выпала из структуры.
Поэтому получай, как десерт.


12. Подростковое

Нас держит жизнь тисками жесткими,
Над нами издеваясь всласть,
Тридцатилетними подростками
Мы ходим, за руки держась,
Не прячась, хочется дурачиться,
Как будто взяли бюллетень
От райской жизни с знаком качества
Лишь на один дождливый день

Такие чувства подростковые
Не разбивают на шажки.
Они раскованно-рисковые,
Как парашютные прыжки,
И, не справляясь с их наплывами,
Идем у них на поводу,
И наслаждаемся обрывами –
Мол, можно, можно – раз в году…

Бежать бы прочь от этой дури нам –
Того гляди – падет стена.
Тараном в голосе прокуренном
Гудит хрустальная струна,
И сами сдаться уж готовы ей,
Да поздно – нас зовут назад…
Какие «чувства подростковые»?
Совок. Песочница. Детсад.


13.08.2002