Все произведения автора Олег Левитан

ВОСКРЕСЕНЬЕ В ЛАХТЕ
А в воскресенье в Лахте, мужики,
такое было! О, такое было!
Мы с Мишкой тестю правили сарай -
чинили дверь, меняли рубероид...
И вдруг -она! Вот так, вот как ладонь,
над Лисьим Носом - вжик! — и над заливом,
над самой дамбой, а потом к фортам -
как повернет...
- Кто? Самолет?
- Да нет же!
Я ж говорю - она! Летит, мерцает –
то вверх, то вниз... Тут Мишка гвозди даже
рассыпал, дурень!
А из кухни тесть:
«Все на столе, - кричит, - слезайте с крыши!
Ну, мы слезаем, надо ж и поесть –
чтоб больше выпить! А она — все выше,
и светится...
А там — Кронштадт, закат...
Красиво так...
И тесть — уже поддатый!
И огурцом соленым манит, гад!..
И свет - как в огурце, зеленоватый...
- А дальше что?
- Как что? Сарай накрыт –
и тесть зовет. Пошли...
- Ну, а ракета?
- Ракета - это Мишка говорит!
- Чтоб так летать, нет, не ракета это...
- Похожа-то на что? На шар?
- Едва ли,
слышь, Мишка,
кто она - тарелка, шар?
- А я что, помню?
Нас же - пить позвали!
- Во, тесть всегда зовет, как на пожар!..


17.08.2008

ДОМАШНЕЕ СОЧИНЕНИЕ
Ребенок пишет сочинение –
по полчаса над каждой строчкою.
Осмысливает приключения
Гринева с капитанской дочкою...
Ему куда как скучно, муторно –
в их судьбы сложные заглядывать.
Он из-за них лишен компьютера,
досуг он должен свой откладывать!

Ему своя судьба, как мачеха.
И я: - Читай, — рычу, - я слушаю! –
А сам-то вижу, что у мальчика
есть много общего с Петрушею.
Ведь недоросль, подумать ежели,
и льнет к забавам ерундовым ...
Его мы слишком долго нежили,
а надо б - как отец с Гриневым!

Вот и сидит он так расслабленно
хитрит, глядит — как бы страдающе...
«Попала Маша в лапы Швабрина...» -
Да, Швабрин тоже сволочь та еще.
И чем не голубей гоняние –
все эти файлы, сидеромы!
А впереди - времен зияние,
и тучи всякие и громы...

А ну как там в мое отродие
уставит жизнь хмельные зенки:
«Ну что, мол, Ваше благородие,
небось, душа ушла в коленки! –
И что, не струсит, не отчается?
Ведь парень все же, а не девица!
Коль здесь списать не получается,
и там на это - зря надеяться...

Но ежели - своим тулупчиком,
случись такая незадача,
в буран - с нечаянным попутчиком -
поделится, о том не плача,
и ежели решит по совести
свой выбор делать, коль придется —
как юный прапорщик в той повести..
Глядишь, и с ним все обойдется.


17.08.2008

* * * (Ребенок любит мать...)
Ребенок любит мать, и льнет, и обнимает.
И что она в отце нашла - не понимает,
то занят я, то зол, то дома я, то нет...
О, маменькин сынок, трех с половиной лет!

Останусь в няньках с ним - такой чудесный мальчик!
то чинит грузовик, то в книжку тычет пальчик...
А если и вздохнет невольно от тоски,
то — сдержанно, слегка, достойно, по-мужски.

Но стоит зазвучать шагам ее за дверью
уж тут у нас конец согласью и доверью —
бежит, не чуя ног, навстречу ей сынок!
Он так несчастлив был, он так был одинок...

Он даже и во сне не может без оглядки,
и голос подает, тревожный, из кроватки,
(уж что ему во сне привиделось, бог весть):
- Ты, мама, где, ты тут? - и в ожиданье весь.

- Я так тебя люблю... - бормочет виновато.
- И я шепчу во тьму: - Ну а меня, меня-то? –
- А он чуть помолчит, подумает, потом
- ответит: - И тебя... -
Спасибо и на том.


17.08.2008

* * * (Милейший кот, намойте нам гостей)
Милейший кот, намойте нам гостей!
Пожалуйста, ведь вы уже поели,
а у гостей есть уйма новостей!
Мы б посидели, выпили, попели...

И кот сигает в кресло прямиком,
и - сходу — снисходительный, как ментор,
наслюнивает лапу языком,
проникнувшись серьезностью момента!

И я — всерьез! - на эту ворожбу
смотрю и представляю, как сейчас вот –
у друга мысль ворохнулась во лбу:
«Заехать, что ли, видимся не часто?»

А вот второму - вспомнилось о том!
Решил зайти за третьим и четвертым!
Давайте все! Мы вас с моим котом
прекрасно встретим! Час езды, чего там!

А если кот талантлив, то и та,
что и сейчас, нет-нет, да и приснится,
возьмет, да и заявится в места
забытые - к былому прислониться!

И буду ждать гостей я дотемна.
И лишь когда опять все станет ясно –
я закурю. Налью себе вина...
И выгоню кота - за тунеядство.


17.08.2008

* * * (Укачало девчонку ...)
Укачало девчонку - страдает, оставлена всеми.
И ночной океан, как ей кажется, ходит по кругу.
Но плывет теплоход вперевалку - на север, на север.
И проносятся волны, косматясь, - все к югу, все к югу.

В чем она виновата, ни в чем она не виновата.
Сердобольным зевакам бормочет: - Уйдите, отстаньте!
Молодую жену от родительских окон Арбата
к месту будущей службы везет молодой лейтенантик!

Ах, ему самому еще жмут сапоги, и погоны -
еще так непривычны, и мысли - полны недомолвок!
Он придет, посидит, и спускает вниз - удрученный,
К холостым однокашникам жмется - ершист и неловок.

И еще не известно, как встретят их там Командоры!
Где не Юрий Сенкевич покажет им жизнь без рисовки!
Этот кожаный плащик ветрами обтреплется скоро...
И едва ли пришлет «Адидас» запасные кроссовки...

И ночной океан, нет, не тихий, нет - вспаханный ветром! -
не жалея ничуть об измотанных качкой страдальцах –
этой юной москвичке, сверкая под палубным светом –
предстоящую жизнь, как немой, объясняет на пальцах!

И, она вся в слезах, в маскировочной мужниной куртке –
до утра со скамейки глядит на холмы водяные!
Жгутся мысли ее и летают в ночи, как окурки –
что бросают в окно из кают пассажиры иные...


17.08.2008

СОБАКИ
В Нью-Йорке каждая собака,
гуляет - ангелу подстать.
В ее глазах не видно мрака,
а лишь покой да благодать.

Она причесана, умыта,
она шагает налегке,
за ней хозяева как свита –
с пакетиком и при совке.

Ее рычать не приневолишь –
в довольстве за судьбу свою.
и - гав! - ее звучит всего лишь
как те же -«how!» и «how are у!»

В ней столько внутренней свободы,
что никогда нигде ей вслед –
насчет осанки и породы
никто не выскажется, нет!

Ее ни-ни, чтобы обидеть!
Вы что, о чем, простите, речь?
Закон велит собаку видеть,
ласкать, ухаживать, беречь!

И потому ньюйоркцев лица –
еще милей, чем у собак!
А вот у нас, как говорится –
увы, но все еще не так...

И если в парке пасть раззявив
на вас овчарка глянет зло,
глядеть не надо на хозяев –
там тоже морда иль мурло!

И если тетя с бультерьером,
держаться лучше в стороне,
ей бобик служит револьвером —
он может выстрелить вполне!

И разве счастливы дворняги,
что близ метро лежат, дрожа -,
у ног бабули-бедолаги
или похмельного бомжа!

И говорят собаки наши,
что им живется нелегко,
и, что от пайки и параши-
мы все ушли недалеко...


17.08.2008