Все произведения автора Евгений Орлов

импрови...   01.04.2005
на каждого зрячего книга найдется без слов

ты словно ослеп но на ощупь на ощупь на ощупь
сначала легонько уколет гомеровый пальчик любовь
а после собою заполнит всю книжную площадь
всю клавиатуру - ори же что грешник в аду
о! та партитура бурлит и идет как по маслу
вторжение в сердце о! мука быть в том же ряду
где ван тугоухий заваривал фуги на гласных
где каждую клавишу мастер по имени брайль
наполнил особым дыханием аз буки веди
играй - но не трогай! вдыхай не! читай не! читай
и снова забудь! знать не ведай как знал и как ведал!

для каждого зрячего зряшного сданного в лом
железного ржавого пятиалтынного проще
найдется о щастье! любовью озвученный том

читаю на ощупь на ощупь на ощупь на ощупь

летели маленькие звезды... (время мебиуса)   01.04.2005
летели маленькие звезды
а шпик ходил и нюхал воздух
а билл крутил свою машинку
а бог смотрел свое кино

был месяц август было поздно
перо трещало сухо постно
поэт творил наполовину
наполовину – грыз окно

летели маленькие мысли
мельчали рифы рифмы висли
а шпик нес думу об отчизне
и шлифовал о воздух слух

а билл отчаянно чеканил
шаги пропахшие деньгами
мильон шагов – мильон терзаний
а бог уснул еще до двух

летели маленькие звезды
как птицы на случайный остров
без навигации так просто
куда упали – там земля

все что ни шлепнется на плоскость
глядишь оставит - там полоску
там строчку копоть да известку...
а счет составит три рубля

и пошатнулось мирозданье
и бац и пало на колени
и трах и нетути вселенной
и что теперь с нее возьмешь

а шпик подумал: преступленье
а гейтс подумал: наказанье
а бог подумал: что ли выпить?
поэт успел увидеть дождь...

---------------------------


как странно: те же облака...   20.01.2005
как странно: те же облака
и лес по-прежнему простужен
но ты им более – не нужен...
так странно: те же облака!

а ты отчислен из полка
врачей листвы ветвей и ветра
твоя теперешняя мета –
герой с двустволкой шпингалета
у амбразуры сквозняка...

ты свой врачебный долг забыл –
«не навреди!» ты был искусен
в кромсаньи бабочек и гусен –
(в угоду ширине строки)

ниц цикламены падал лист
но был перед тобой лишь телом
нуждающемся в переделке –
стилом метафорой подделкой
и рифмой в лезвиях границ...

теперь – лежи бреди и чти
что труд твой полностью оплачен
столом писательским и дачей
в бору... и мерзлая река...

и лес по-прежнему простужен
но ты им – никогда! не нужен

ни щас
ни присно
ни в веках


я точно знаю: время...   20.01.2005
я точно знаю: время – не течет
ни под какой ни под лежачий камень
оно как чай заваренный в стакане
густеет наливается и - ждет

бывает...
бывает день набух как черный лист
и утонул – да будет он неладен!
бывает чист как будто свыше даден
поверхностен как молодой брассист
на глади...

ах
как уютно знать что ты – профан
в том сорте чая что тебе заварен
и добавлять заветных тридцать грамм
в любую гадость божьих чаеварен!
хмелеть...

хмелеть от грога легкого тянуть
тянуть по капле как состав по рельсам
и знать что вот – допрешь когда-нибудь...
да черт с ним с чаем! главное – согреться!

как трудно быть гурманом и томить
себя каким-то нудным ожиданьем
что вот-сейчас-наверно-может-быть
он настоится – поздно или рано...

но – нет!

и счастья – нет! и не подписан счет –
то слишком ярок чай то вкус – насмарку...
я точно знаю: время – не течет

оно меняет пьющих...
и заварку


я – наше поколение зимы...   18.01.2005
я – наше поколение зимы
и незаметно стал одним из многих
чьи дни как пять копеек сочтены
метрошным турникетом однобоким

я – наше поколение читать
в пролетах между станциями Хэма
(интеллигентно в голову не брать
старушечьи попытки отодрать
от старика и моря и сиденья)

я – наше поколение мечтать
на кухне в одноклеточном угаре
когда-нибудь куда-нибудь слетать
хотя бы с принцем маленьким напару
хотя бы даже с пешковым – на парму
а может с маргаритой – из окна...
(российская империя – тюрьма
тогда еще не пели под гитару)

я – наше поколение тоски
Цветаевой – по горю
Пастернака – по простоте
и разные куски
замысловатых музык и картин
сводить в один но искренний спектакль –
трагедию! – где учишься грустить
и даже тихо очень тихо плакать...

я наше поколение – любить
(не лапать по загаженным подъездам
а с расстоянья) чаще – безнадежно
от обожанья слов не находить
любить тебя «так искренно, так нежно

как дай Вам бог» хоть раз любимой быть!

и быть – вообще хоть как-нибудь любимой!

в отсутствии
людей
прошедших мимо
метрошных турникетов

...может быть
однажды встретимся
в вагонной суматохе

Вы – ваше поколение весны

и незаметно станете одной
из многих
чьи дни


четыре письма к Й.   18.01.2005

ты в городе рифмуемом с тоской
я - на орбите с окнами на бездну
такой еще прижизненный герой
что орденам - ни времени ни места!

ты в городе без разводных мостов
а у меня - в разводах все созвездья
и даже механизм простых весов
космическим грешит неравновесьем

ты в городе подземных черных дыр
мне ж времени отпущено лет двести
на то чтобы построить новый мир -
на золотой ладони поднебесья...

красиво говорю! но ты не спишь
целуешься и всякое такое...
ты в городе ужасно плоских крыш
и любишь притяжение земное



я не люблю эпистолярный жанр
его витиеватые мотивы
письмо должно быть жутко торопливым
прямолинейным как бильярдный шар
как молоко бежавшее дышать
а не томиться жижицей бессрочно
отточено копье карандаша -
люблю тебя! и точка точка точка



тут у меня каменный
узок узор оград...
тут и живу - тамовый
западный шелкопряд

шьется ль деталь шороха
варится ль сталь в нить
тут у меня - плохо мне
узко мне тут жить...

дышишь со сна ль соснами
или назло - в зной -
в этой стране плоско мне
вот и узор - злой...

вот и пряду тутовой
русской души пядь...
алес зэр гут. мутно мне -
узок узор, ... .



сегодня ветер выбивал окно - не выбил
а мне с утра хотелось выпить но - не выпил
не то что б вовремя сдержался просто - сдрейфил
что губ чувствительный металл - сорвется с петель
и понесется через лес – эх дров накосит
на все четыреста парсек - нарубит просек
набьет посуд нарежет дыр - черней чем вакуум
под скрежет безобразных рифм - упрется в мякоть
твоих вселенских земляник (они мне снились!)
но ты... ты скажешь: "Вот, старик, и Вы - влюбились?
Я Вас молю, не надо так. Вы просто - выпил..."
сегодня ветер рвался так - в окно... не выбил


начертательная география   18.01.2005
1.

любовь моя – не пишутся стихи
хотя их автор жив и даже слишком
безрадостно живет листает книжки
о вечности и много водки пьет

любовь моя уже который год
он замечает что пустеют строки
как гнезда – видно выдохлись сороки
и некому подбросить новый ход
судьбы ему в ладонь
а смерть – не в счет

любовь моя наверно не живет
нигде теперь – ни здесь ни в аргентинах
ни на луне и оттого вдвойне
тоскливо автору –

как лодкам на картине
Моне


2.

я прежде никогда не замечал
дурного настроения у чаек
но ты молчишь и оттого причал
такое раздраженье излучает
что птицы не выдерживают штиль
и с головой бросаются как в омут
в тотальное предчувствие беды
и роют дно – им как и мне знакомы
зловещие повадки тишины
ее вампирья сущность – подойти
подкрасться с тыла будто все в порядке
и незаметно губы поднести
с секретным зубом...
так стручок на грядке
аж за версту услышит червячка
и сердце разорвется – горсть горошин...
я прежде никогда не замечал
как тянет соки из растений осень
как тянет птиц – на грунт меня – ко сну
глухую красноперку – на блесну...


3.

я мог забыть ту родинку? не мог
а вот забыл и многое забылось
но родина изгнанника - порог
твоей будь трижды проклятой квартиры!
повесь мой плащ на вешалку не стой
в прихожей пограничницей расслабься
та родинка... родная... над губой...
каков был прежде повод целоваться
каков был вкус коришневой зари
забыл не помню потерял растратил
сотри ее - любимая - сотри
пока изгнанник памятью не спятил!
скажи что прежде – не было! зашей
скажи что я ошибся дверью! выткни

в действительности многое страшней
тех мамонтов что снились первобытным


4.

когда на «ау!» я уже ничего не отвечу
(не вечен боец и у каждого свой аустерлиц)
не стоит окно закрывать – утро выступит певчим
а между сраженьями принято пестовать птиц

сокроется в облаке образ скворчонка в скворешне
и чувства нащупают щастье в среде облаков
и частью тебя станет вечность и наимудрейший
прильнет неразумным причастием к слову любовь

стыкуются дни между ними зазор незаметен
и прочен забор за которым ничто не узреть
и вот выползает на свет отрицание смерти
вполне обязательной рифмой к понятию смерть


5.

грустно конечно но время откланяться
песни допеты хотя не услышаны –
что из того? понедельник на пятницу
выпал: все кончено сдали не выжили...

что из того я оставил? бессмыслицу –
море любви окруженное островом
необитаемой буки и ижицы –
некому жить на нем холодно плоско там...

вещь виновата сама (так по Шкловскому?)
если она нелюбима... состариться
мне не дано – ухожу по-матроски
в лету как в лето... и незачем париться




безлюбье   18.01.2005
и хочется жить и колется смерть
и в окна с околицы пялятся раки –
им скоро краснеть и у каждого злака
в глазах очевидная тяга созреть...

безлюбье мое! не грызи не кори
за то что дряхлеешь со мной год от года –
я сам бы тебя придушил до зари!
но я и лягушку не в силах убить
а ты к сожалению тоже – природа!





аквариум заполненный безрыбьем
розариум насыщенный безрозьем
такая концентрация не жизни –
отныне лист и ветка – только порознь!

любовь не умирает? мрет как мамонт!
а после – наступает век разумный
век многолюдных бронзовых мельканий
и золотого мертвого безлюбья...





ты видеть меня не желаешь и жалишь
лишь ближе на шаг подойду
змеелюбка
ты целую свору гадюк выпускаешь
шипящих
согласных с тобою ублюдков!

они отравляют и очно
и мощно
рвут медные узы столбов с расстояний –
мосты телефон телеграф
даже почта
тобою немы и захвачены в камень!

но это ж медузья повадка горгонья –
сей труд не ценить и бояться украдкой
(чтоб не отразиться в глазах отрешенных)
итог подвести:
все – мертво
все – в порядке





я знаю меру миру!
мне ковать
прокрустову
чугунную кровать!
мне сталь варить
на нужды гильотины!

все измеряется умением лежать
подлизывать вставлять и подставлять...
а остальное – лишнее
кретины!





мой светлый ангел (что ты?) где ты?
проходят годы (естся хлеб)
ты (верно) шефствуешь по свету
да я уже – оглох (ослеп)

иссох и пыльными губами
я еле-еле шевелю
и шепелю «люблю…» веками
и веками шеплю «люблю...»

как мальчик каменный занозу
мой отвратительный склероз
еще нащупывает образ
однажды впившийся – до слез...


порывы фламенко вращают...   12.01.2005
порывы фламенко вращают пластинку
иглою фламинго застыл на дорожке
игрою цветов промелькнула косынка
из дома напротив и грустно немножко

парение грифа в порхающих пальцах
полуденных молний гадаются четко
капроновых ног шестиструнные танцы
да солнечный заяц щекочет решетку

и как на грустинку нанизаны мысли
сардинка на вилку костяшка на счеты
я жизни своей нанизал половинку
на ритм ожиданий чего-то...
еще ты

мне что-то хотел подсказать де Лусиа?
ну режь говори я нисколько не против –
я знаю что слишком влюблен для России
для ситца косынки из дома напротив

разрывы фламенко угробят пластинку
на пыль разнесут на тишайшие крошки...
я знаю что слишком чужой для рябинки
глухой для гармошки...


это все ля-рошель дорогая моя...   06.07.2004
это все ля-рошель дорогая моя это все ля-рошель
нам не надо спешить дорогая моя нам нельзя торопиться
это все алягер дорогая моя это все ж алягер
а на ком алягер есть всегда отпечаток убийства!

это все до зари дорогая моя до кровавой зари
и еще оттого что немного патронов в мушкетах
это все за любовь дорогая моя это все от любви
и еще оттого что жестокие нынче поэты

это все от тоски дорогая моя от железной тоски
и еще оттого что ножи незаметно длиннеют
доживи до утра дорогая моя достони дотерпи
эту жуткую ночь - бесподобного - варфоломея...


начитаюсь Ремарка пойду и куплю...   06.07.2004
начитаюсь Ремарка пойду и куплю кальвадос
подмигну профурсетке (пусть верит что жизнь не напрасна)
и наверно - влюблюсь и конечно - немного всерьез
до немого такого смешного но все же - несчастья...

воздух дерзок и свеж да и мне-то всего сорок два
да и хвост пистолетом а значит и вечность на мушке
я еще расстреляю свой прикосновенный запас
как обычно пустив в молоко поцелуем воздушным...

я еще подберу к тебе свежую рифму, любовь!
но увы - не теперь потому что до одури падок
на чудесный напиток кальвадос - зеленую кровь
из немного прогнивших прошедшею осенью яблок...


все в мире лирика друг мой   06.07.2004
все в мире лирика друг мой все в мире - лирика
он держит шар над головой - попробуй вырви-ка
он дышит грустью голубой и блюзоват его герой
и черт не брат и бог не свят а собутыльники

все в мире лирика мой друг все в мире истово
но гармоничен и округл браслет монистовый
в запястьях девушек звенит дырявых денежек зенит
а он любуется руками пианистки

все в мире лирика труха все кроме музыки
и трещин в дебрях потолка и музы юзерпик
давно скопирован в металл винчестера - калибром мал
но девять килобайт ему - в союзники

все в мире лирика и смерть
и больно знать и сладко петь



два эскиза   06.07.2004
1.
топот
да яркий костер синевы
окрик пастуший да
струями косы -
огненно-рыжее стадо листвы
гонит в убой босоногая осень

и оглушительный вечер таков
что из-под зарева
из-под обломков
черною зеброй
не чуя зрачков
лес от листвы отбегает в потемки...

2.
расплатиться с осенью листом
(век бумаге воли не видать)
в клеточку - пустым как благодать...

не облагораживать стихом
черную природу за окном
дать ей нагуляться босиком
по морозным тлеющим углям
в первозданном неглиже своем

стопкой старых строчек растопить
высохшую топку ноября...
осенью не хочется творить
осенью приятней умирать


гамлет зараза покинь...   02.07.2004
(скрипка и немного жестко)

гамлет зараза покинь авансцену сынок
дай дирижеру сойти в оркестровую яму
вечером фауст но альт как всегда занемог
это ль не драма?

гамлет опомнись есть время спуститься в буфет
быть или нет представлению - что за вопросы
вечером фауст но альта по-прежнему нет
это ль не проза?

гамлет изыди как бес или пробуй смычок
как чесноком натереть канифолевым ядом
быть или нет представлению? третий звонок
публика рада

гамлет играет на ощупь и ощупь верна
херр дирижер без труда доведет партитуру
фаустпатроном подорвана и сожжена
публика дура...

гамлет ты хамлет омлет ты и прочий памфлет
завтра учи барабан завтра жанна да жарко
будет поскольку ударника в оперном нет
сдох от инфаркта


ночной триптих   02.07.2004
1.
бессонница милая ляг да усни
покуда твой раб в четырех измерениях
беседует с образом - люди они
готовы общаться хоть с богом хоть с тенью

когда в одинокости ропщет душа
на то что анатом опишет как тело
и атомом каждым ползет не спеша
мое обожание... (ты не хотела?)

любимая - что из того что рука
тобою одернута? все мы под куполом:
тросы натянуты сети батуты и
публика видит - как ты хороша!

(знаешь, мой поезд не будет ни ждать,
ни отправляться - он пустится в тяжкие
поиски смысла: к чему уезжать,
да и зачем эти тамбуры, стяжки и

если не сон это... в лунном трико -
девушка в теле пугливого глянца
мне разливает небес молоко
с пенкою звездных протуберанцев,

в раз-два-три-вечность играет земля,
веслами листьев гребут баобабы,
круговоротная сущность могла б
все повторить... только - нет...)

а могла бы

ты повториться хоть в теле ином
хоть не теперь - когда станешь свободна
от обязательства жить за окном
жить без меня но зато - с кем угодно!

все бы вращалось в моем шапито
только... пока я беседовал с далью -
тли шерстяные склевали пальто
образ рассыпался - сон в решето
поезд замерз на сгоревшем вокзале...


2.
грошик в кармане да два за душой
утро застанет - какая нирвана?
надо же чем-то платить за постой
надо заполнить желудок едой
надо (ли) дырку заштопать в кармане(?)
ладно бессонница хватит усни
пусть тебе снятся авто и квартиры
горы какой-нибудь вкусной жратвы
счастья подковы на ножках сортиров
мыльные реки горячей воды
бравый лакей в золоченой ливрее
стройная девочка тонкая шея
семирамидовой страсти сады...


3.
ладно бессонница… на… получи и пропей!
я же пошел собираться туда где среди океана
ждет меня девушка племени белых ночей
крутит табак на подсушенной шкурке банана

там мое солнце еще ни фига не взошло
там еще фиников тьма а на старость покатит
грошик в кармане - да есть еще два за душой
есть еще порох

и видимо этого - хватит!


вновь карандашик волшебною...   02.07.2004
вновь карандашик волшебною палкой ползет по бумажке
буковка к буковке льнет как букашка к букашке
и запятую поставить не может не хочет рука
леность такая чудесная леность такая
что продолжалась бы и продолжалась
но

краем
глаза заметил, что вот и закрался за край,
и возвращаться пора из того заповедного рая,
где каждый звук сам себя под сурдинку играет
и затихает, как

ю
или лов
или ай...


кафе-каштан картавый азнавур...   22.06.2004
***(Нелли Якимовой)

кафе-каштан картавый азнавур
винилов ворон с норовом гасконца
горяч пером на оголтелом солнце
червлен золой от птичьего кутюр

мой двор с утра похож на авантюр
пристанище – придворные интрижки
еще юна но метит в помпадур
натурой не налившаяся вишня

еще в маркизы летние де сад
не распустился но уже шалят
шмели-шалавы под садовой крышей

и дикий виноград уже в крови
и вяжет рот предвкусие любви

никто не бог наедине с парижем



***долечу ли пухом...   10.02.2004
***

долечу ли пухом дотянусь ли прахом –
где-то есть то деревце с фиговым листком
с бронзовою кожицей маслянистым запахом
на прелестном острове – знать бы на каком...

нет его на глобусе нет в литературе и
кажется во времени нет координат
но цветут на деревце маленькие дули две
остренькие дули две в стороны глядят...

и недосягаемый а не взор черешневый
манит птицу певчую бронзовый искус –
долететь хоть пухом! дотянуть хоть перьями!
эх тоска фиговая – фиговая грусть...



***корми меня бабушка...   03.02.2004
корми меня бабушка с маленькой ложечки
жир рыбный... жар птичный... жук майский...
мир рыжий как мамины новые лодочки
цветастый как термос китайский
букет... запах астры бессчетно тысчинками
салюта развеян по радужной комнате
день пестрою переводною картинкою
не раз еще ляжет на памяти окна те
что с видом на сорок лет кряду... что месяцем
все больше туманятся... разве – на донышке
стекло кашей мутною манною светится
и греется масляно солнышком...


***шарманка-джаз   03.02.2004
***

1.
день
(я и сейчас не знаю – не последний
в цепи всех прочих?) встал на мостовой
предчувствием (опять...) толпы осенних
междоусобиц неустройств наследных
с зимы стоящих в очередь за мной

мой долгий ящик кажется стал тесен
друзьям и кредиторам – на века
мне обещали тишину звонка
монтеры разрушающихся лестниц
(но жэком скорректированный план
надежде глупой живо вырвал клапан -
я вновь доступен всем и интересен)

всем надо знать: каких еще я песен
швырну в их объегоренный карман
(на место взятых до июня денег)
когда верну (верну ли?) ей роман
(оставленный в апреле на кушетке
с закладкой на прологе) и вообще-то
не собираюсь ли (случайно?) в магадан?

живя –
я тоже нарушаю чей-то план
(как мой нарушен жэком был намедни)
со мной им – как с нашкодившей природой…
так посевной в любое время года
то с почвой не везет то с непогодой
живя – я поднимаю чьи-то сходни
в момент когда команду ждут к обедне...

день
разобрал все вешалки в передней
и разбросал капканы – тут и там

я – хищник
в угол загнан весь мой путь
я и не знал что у следов есть запах
конечности
(им – верно – пахнет грусть
на всех ее поверхностных этапах)
я – верно загнан

здесь на каждый куст
день вывесил флажки – и те в заплатах:
квитанций... санкций – от угроз до штрафов...
живя я должен каждому – укус
(убейте! но не бейте – а? ребята?)

день хрустнул как червонец...
я боюсь
у осени есть все черты расплаты
вон – почтальон накинул капюшон...
клянусь: я очень скоро изменюсь!

листки осенней сырости чреваты
желтением
и съездом

адресата

2.
мой джаз? нет он не манит сексом – фоном
ему я подобрал бы сердце с тромбом
под блузкой голубого цвета слез
о том чему не сбыться

блюзко
ровно
мой джазовый аккорд звучит как в коме
(наверно) голос господа под гомон
контрабасистых ангелов –

мой джаз
играется обрывисто
неровно
как ставни покосившегося дома
играют ветер –

так в чреде берез
найдется клавиша – запавшая настолько
что память и не помнит суть восторга
пустившего весь поезд под откос –

а только то
что – было
и всерьез!
мой джаз – дитя чей мозг уже подрос
до знания любви:

что на заборе –
святая правда сердца и стрельца
и в этом столько ж счастья
сколько горя!

...кровью от лица
отхлынут волны и утихнет вскоре
мой джаз – как бесконечный гул конца
из раковины вытекшего моря...

3.
я не помню до еды иль после
или вместо – но на материк
мне природой выписана осень
золотой таблеткой под язык

чтобы я бродил по сей натуре
и переворачивал листву
чтобы в пожелтевшей рецептуре
раскопал ответ – зачем живут

вне любви
вне знания итога
вне на то каких-нибудь причин

я лечусь тобою время бога
снадобьем просроченным твоим...


*** августовский триптих   03.02.2004
***

1.
хотелось жареного снега
и льда на крылышках стрекоз
хотелось белого побега
под юбки ветреных берез
и в прорубь рыжую – с разбега!
жара и август! два зрачка
рассохшегося человека
вонзить в торосы-облачка...
хотелось снеговою лапой
укрыть и сердце и погост
и насчитать – несчесть царапин
от падающих в речку звезд!

2.
песенка лета
леса стремянка
клейкая солнца
из тюбика паста
тины натасканной
вязкая масса
и макловицы
зеленая ряска
винтики елей
да гайки волнушек
надфиль песка
под подошвами божих
черных веснушек
балтийских коровок
гвоздики острых
янтарных головок
эмульсионные лужицы света
небо меловано
синькой лазури
белое облако
ватного цвета
серое – цвета
сплошных перекуров...
я б никогда
не поверил что может
так отвлекать
от проблем несвободы
подзатянувшийся
аж на треть года
легкий ремонт –
капитальной природы...

3.
все перепуталось от ветра в том оркестровом бардачке –
с утра поскрипывали ветви у паганини на смычке
к полудню – градины по декам веселых пней давали регги!
и наконец уже в обед рожок английский – гром средь молний
бабахнул фугу и затих
не попрощавшись...

высь – свободна!
лети сен-санс мой
ну!
лети...


***говори акварелью – мне нравятся...   03.02.2004
***

1.
говори акварелью – мне нравятся полутона
и размытость отдельных фрагментов – когда-то любовью...
на хрусталике памяти – трещинка знаешь она
очень мило тебя искажает на фоне зимовья –
о еще бы! немного дефекта а столько тепла
излучает твой взгляд ненароком дровишки – с подтреском...

я тебя убивал в стародавних мучительных снах
я тебя забывал в каждом облаке облике жесте
я каленым железом тебя выжигал из листа
и на площади жег с колдунами и ересью вместе...
вот такой вот пейзаж... такова подоплека холста...
говори акварелью – мне нравятся губы с подтекстом!

2.
родная
в дымке розовой
над озером
возможны паруса
и даже – алые
(даль – тоник в юном плаваньи
а в этом – боль мой парусник
но ветер – стих
и парус – сник
я не пристану к гавани...)
ты жди меня
зови меня
гавайскими гитарами
пусть провода тебе звенят
о том что чувствам – нет преград!
(прощай
мы были парою...)

ты – молодость
твой мол на ось
земли нанизан
значит – врозь
отныне я с магнитными
потоками в твоей душе
и губ –
губительна уже
береговая линия
суденышку
чей хрип и храп
и крен и капитана сап
на суше – вычурны и пошлы!

прощай
я выучил устав
всех расставаний –
Беринг прав!

вернуться – невозможно!

3.
наверное мы еще встретимся завтра
а может когда-нибудь... в веке тридцатом
дотянемся ветками до адресата:
я буду – от погреба ты – от мансарды...

листвой шелестя еще скажем вселенной мы
о том что вчера поступили неправильно..
себя отхлестали солеными стеблями
еще нас и птицы с тобой освистали...

весна понимаешь такая короткая
а мы так и вовсе с тобой – идиоты...


***что: сухость в горле? это...   03.02.2004
что: сухость в горле? это от листвы
шуршащей по асфальту... каменеют
на ветках железы... парк накурил травы
и слег на грунт – за ним не заржавеет

осеннею покрыться кожурой
уснуть треской прикинуться пустыней...
преображенье почвы под стопой –
не волшебство но что-то вроде... ныне

скорей всего – введение в исток
в исход с земли на небо... позже будет
зеркальным блюдом отражать восток
неджинов покидающих сосуды...

и маленькие глупые жучки
(среди которых правда есть поэты)
про это сложат странные стихи
и некрологи в утренних газетах...


***картину Репина не ждали...   03.02.2004
***

5.
картину Репина не ждали – а с ней тем более меня
три дня я штурмовал вокзалы – дремучей мелочью звеня
три дня под кассовым порогом я извивался – шут горохов
перед кассиршей как пред богом являлся – груб порочен лох
на перекличку: «ангел Женя, жду главного из всех чудес!»
но был опущен перед всеми и выдворен из-под небес
провинциальным психопатом невеждой не берущим в толк
что нет такой страны – Надежда… и мыса – Добрая Любовь...

4.
Бурлюк на «Волге» – футуризм в быту?
я будущее медленно тяну
на лямке из аорты…
наше «буду»
тут за грудиной
севшее на мель
любовью переполненное сердце…
товар добротный – жаль его бросать
тем более – так много обещало
тем более – ну как еще связать
две точки те на карте…
ты сказала:
«Уменье птиц – не в том, чтобы летать,
а в том, чтоб не упасть, когда устали…»

3.
проснулся – подошел к столу с листа
где вечером по грот экипирован
был стих – зияла в строчку пустота
и Ной бродил по палубе взволнованный
его я направлял тебя спасти
и снаряжал терпением тирадами
на всю длину бездонного пути
где каждый узел был сочтен и задан мной
я знал что я – потоп что я смету
когда нагряну я готовил смету
всем разрушеньям я зажег звезду
чтоб вы не заблудились в бурю эту
я все учел и подготовил тварь
себе на смену чтоб тебе на пару…
но ночью Ной пропил мое «Прощай,
мы никогда уже не станем старыми!»
пропил его с друзьями – три глотка
какого-то слащавого сиропа
да что ж... не ной! до нового стиха!
до нового – до страшного потопа!
до ненависти возведенной в куб
нет – тысячи кубов воды несущей
всего лишь строчку-досочку: «Мой друг,
я никогда уже не стану лучше...»

2.
кто скажет с чем сравнить беду мою тоску мою нору мою
гнездо мое бытье мое – отныне
мои друзья не лебеди а голубье да воробье да воронье
да галки на картине…
такое настоящее - хрипящее сипящее галдящее
базарный день и только!
кто кормит птицу клавишей – тому музЫкой давешней
ответствовать на полке!
на порку вызываются паяцы чьи акации
перетравили - стольких!
Борис и Осип – каяться! Марина – отсветается
и Анна – плиз на порку!

…любимые
вы кинули меня в стране без имени
а столькому учили!
все оказалось липовым вот только осень – всхлипами
да розги в ветках скрипнули
да ливни засучили…

1.
good luck на боли – церковь на горе
поклонной? кланяюсь тебе
целую твои мокрые ладони
от слез от жизни врозь
от розог роз –
на прошлый день забвенья
от занозы
прощенности
и снов несовпадений…
я прошлое твое тяну всерьез
так было нужно…
помнишь
ты сказала:
«Уменье птиц – не в том, чтобы летать,
а в том, чтоб уносясь в иные дали,
себе разрывом сердце не порвать…»

прощай
на ветках гнезда – сплошь вокзалы…



*** два стишка для Й.   03.02.2004
1.
ночь в вагоне и тридцать минут на маршрутке...
(а у нас уже птицы поют – не хотите ли птиц?)
два неловких письма восемь строк и вино в промежутке
до утра моя радость до дна до подсохших ресниц...

что ни буква – то весточка песенка легкая пенка
(а на свежую голову – снова нашел божество?)
это просто весна небольшая но все ж переменка
а отсюда и блажь – виртуальное но баловство...

(и наверное – в лес! да на ель! да под ель! да на волю!
под прикрытие зябликов – ну-ка дотронься сорви!)
где-то катит состав по огромному черному полю...
не грусти моя радость... живи моя радость... живи...

2.
значит будем стареть – ты как дерево я как песок
ты пойдешь на растопку я буду замешан в цементе
впрочем... хватит о вечном тем более здесь – не Восток
и тем более там – все так сложно в текущем моменте

так о чем я? среда двадцать три двадцать пять по Москве
а по Риге наверно на целую жизнь опозданье...
это все же – среда и никто ни одно дабль вэ
даже очень тройное не сможет скосить расстоянье

ты сказала – давай собери свои вещи в рюкзак
и айда на вокзал! это просто но так откровенно
я еще никогда слышишь ты? ни к кому не сбегал
и твоя благодетель не будет увы исключеньем

я уже ощущаю себя запоздавшим письмом
что же станет когда наконец доплетусь до подворья?
«Я ждала Вас в ХХ-м... Году в 92-м...
А сейчас, извините, другое столетие, sorry...»

впрочем хватит о личном мое скучновато досье
ничего необычного – родственничек заграничный...
может снова о вечном? так вот – мы у господа все
на одном волоске... и по-моему входит в привычку


***я кажется чувствую (кажется)...   03.02.2004
***

я кажется чувствую (кажется)
как ты дрожишь
когда эти строки читаешь
как каждою клеткой
исследуешь (кажется) древнее
право на жизнь
какой-нибудь птицы
вне
воздуха корма и ветки

я чувствую (кажется) то же что
чувствуешь ты
и кажется тоже дрожу
как над каждою строчкой
над темой (нет кажется телом)
твоей пустоты
которая каждою клеткой
заполнится хочет

...исследуя древнее право
(наверно) любить...