Все произведения автора Амирам Григоров.

Любимому городу   18.12.2006
"Что так.....непозволительно ... похожи
на дождь простой".
Илана Эссе.

Иду мимо кирхи, под киром, не финн, ни эстонец,
Над Финским заливом, под тонкими пальцами звонниц,
Проспектом полночным, где встречные девы – порочны,
И мнится сей город одним гобеленом барочным,
Голландским, как сыр, и потраченным молью, местами,
Мазут и разводы на водах плывут под мостами.
И сизое облачко плачет и тает, бедняжка,
В разлившейся тьме, и Коломна застёгнута Пряжкой.
И мраморный мальчик, стоящий на страже погоста,
И рёв катеров, обходящих Васильевский остров,
Как будто приходят и длятся короткими снами,
Предвечной мечтой, навсегда остающейся с нами.


Не глядя, бросить...   18.12.2006
Не глядя, бросить наудачу
Монетой в птичку. Неспроста
Кисейный дождь стеною плача
Застыл у Львиного моста,

Меж дуг усталого металла,
На целый длинный век, и вот,
Патиной губы обметало
Цепным охранникам у вод.

И тень, двуглава и перната,
Вплетя затейливую вязь
В свеченье вод, под свод Сената
Стекает, плавясь и дробясь,

Прикосновение которой
Бессрочным сплином наградит…
Гудки буксиров, стук моторов,
Набеги влаги на гранит.


Край высоких долин   14.04.2006
Ты меня отпустил почему-то забыть не желая
Так же старый журавль помнит всех улетевших птенцов
Край высоких долин, где твоя горемычная стая
У миндальных садов, говорят, у миндальных садов

Хоть не верю, мой край, в то, что время не властно над нами
Позабыть твою волю, боюсь, не посмею и впредь
Край высоких долин, что ты сделал с моими глазами
Ничего меньше гор не способны они разглядеть

О смертельных ветрах, вылетающих камнем из пращи
С дымом дальних кошар приносящих полоски дождей
Я грущу, и в устах зародилось так много шипящих
Столько жалящих змей в порах каменной кожи твоей

Эту волю твою – от чужих я навеки сокрою
Облаками невзгод затопило твои берега
Край высоких долин, что ты сделал с моей головою
Стала белой она, как твои верховые снега



****
Получи мой конверт, дорогой, получи мой конверт
За глухой пограничной чертой, самой жирной из черт
На далёкой чужбине, где ночи светлы и длинны
Прорастают цветы для моей несчастливой страны

Пробивает обкладки границ телеграфный мой страх
Электрическим током гудят глухари в проводах
И когда же покой нам с тобою дадут, наконец
Дома ждут наши кости и пепел сожжённых сердец

Что же будет потом, дорогой, что же будет потом?
Над пустынями родины треснет заливистый гром
Голубые зарницы зажгутся в преддверии дня
Но не будет тебя, и наверно, не будет меня.


Мост 33   13.04.2006
Я свиданье назначил тебе в соловьином саду,
Где дрожит серебристый ручей, отражая звезду,
И цветы абрикоса поникли в обильной росе.
Я свиданье назначил тебе близ моста Си-о-се.
Я не смерти боюсь, а боюсь, что тебя не найду,
Мы с тобой две осы, утонувшие в чёрном меду.

Ты свиданье назначила мне в пене шёлковых слив,
У калитки запретного сада, про стыд позабыв,
И пока ветер жаркого дня не сорвёт лепестки,
Мы с тобою забудем про гнёт исфаганской тоски.
Я не смерти боюсь, а боюсь, что тебя не найду,
Мы с тобой две осы, утонувшие в чёрном меду.

За оградой чудесного сада не вянет листва,
Для тебя я ещё не рождён, для меня ты мертва,
Чьи – то дочери ходят в саду с жемчугами в косе,
И звенит серебристый ручей близ моста Си-о-се.
Я не смерти боюсь, а боюсь, что одна лишь она
Пробуждает крылатых созданий от долгого сна.



Джон ме   13.04.2006
Где ты, где ты, душа? Неужели тебя не услышу?
При мерцанье зарниц, как при свете неровной свечи,
Я взбежал, чуть дыша, по ступенькам на плоскую крышу,
Ожидая узнать твой таинственный голос в ночи.

Где ты, где ты, душа? Дай мне знак, кинь мне слово какое,
Чтоб я понял, зачем, на земле, как на чистом песке,
Я влекусь точно галька, несомая кромкой прибоя,
От верховий до устья, по горной, короткой реке.

Где ты, где ты, душа? Всё зову, но не слышно ответа.
Только ветер свистит среди серых от влаги камней
И в закатных лучах озарились серпы минаретов
Разодрав облака в лоскуты быстротечных дождей.


Я не помню   11.04.2006
Я не помню тебя, хоть убей.
Как в хазарское море уже не войду,
С той поры, как в родном Молоканском саду
Извели на корню голубей.

Летом первых заметных морщин
Мы не спали, и было тоскливо вдвоём,
Сумасшедший клаксон голосил за углом,
В самый час поливальных машин.

Крыша грелась и плыли над ней
Стук трамваев и лаи дорожных работ
И заря распускалась во весь небосвод,
В цвет халяльных твоих простыней.

Развевалось бельё за окном,
Колыхались на нём муравьиные львы.
В мусульманской стране мы боялись молвы,
Словно мы никогда не умрём.


Луна над минаретом   11.04.2006
Когда луна взойдёт над минаретом,
Открыв для взгляда дыры ветхих крыш,
Я предвкушаю, что не дав ответа,
Потупив взор, ты робко замолчишь.

Сгустилась мгла под пологом диванным,
Гудящий торг за окнами истёк,
И ткутся тени паутиной странной,
Как на губах морщины в должный срок.

Ещё не ночь, не молкнут зазывалы,
Лишь вянут фрукты в мраморных лотках,
И станет, сжавшись, бесконечно малым,
Такой большой Восток в твоих зрачках.


День мой вечер   11.04.2006
День мой вечер потраченный
Навсегда - навсегда,
С водокачкой у прачечной
За квартал от суда.

Не замеченный вечностью
В самом первом снегу
Поперечному - встречному
О дороге солгу,

Покажу ему, грешному
Путь в райком, а не в суд,
Пусть депеши неспешные
Почтальоны везут,

И сомнений без тени я
Удалюсь за холмы.
Люди тоже растения
И живут до зимы,

Зацветут ли, завянут ли
И под снег, как стерня.
Жизнь – мой вечер затянутый
Непогожего дня


Я неважный моряк   11.04.2006
Я неважный моряк и поверьте -
Без расчётов, с тюрьмой и сумой -
Что продул весь балласт прежде смерти
Покупаясь на прикуп чужой

Почему – то предвидится чётко
Как со стапелей сходит в мороз
Лубяная подземная лодка
Где единственный буду матрос.

И великой египетской ночью -
Скип осадки и ход холостой -
Погружаться в бездонную почву
за мерцающей чёрной звездой.

Там пойму, как с великим усердьем
До распада солярных орбит
Под прерывистый стук послесердий
Чей – то голос со мной говорит

И у рифов, в разломах Америк
Помолчу в лубяном коробу
До свиданья мой ласковый берег
Не забуду тебя, не забу...


Поэту Алексею Чернецу   11.04.2006
Врачи не скажут, мой святой ведомый,
Как нам спастись от вируса весны,
И снится нам не рокот космодрома
А просто стали вещи наши сны

И пусть у нас осталась до порога
Дорога в добрых девять сотен лун,
Зря ирокез на кожаной пироге
Для наших душ затачивал гарпун.

Нам Б-жий дар, единственный и первый,
На вид поставлен и в вину вменён,
Не верь, чудак, что нас запрут в консервы
И спрячут в погреб до конца времён

Быть может, снова красные солдаты
Взойдут на пост и встанут у дверей,
Примкнув штыки, вдоль грани зиккурата
В кирпичном сердце родины твоей,

Лихих врагов не выпустит из вида
На светлых танках солнечная рать
И два вождя, как Гильгамеш с Энкиду
Дадут приказ нам всем не умирать


Л.Н. Гумилёву   11.04.2006
Какими впредь мы будем странными
Решать нам всё - безмерно медля
Не гаснут звезды над курганами
В тысячелетии оседлом

Не лги, что больше верить не во что
Дыханьем тюркского напева
Моя придуманная девушка
В кочевье гуннской королевы.

Слегка оплыв, истаяв росами
На скакунах, в посадке строги
Буравят щёлками раскосыми
Твои пажи с краёв дороги

Скажи хоть слово, обними меня
Вдохни мне жизнь, как боже – в глину
А от Алтая к морю синему
Ползут железные машины


Над полустанком   11.04.2006
Над полустанком сумрак сер,
На шпалах – каплями – мазут
Под маркировкой «СССР»
Вагоны рыжие ползут.

Как караваном – корабли,
К щедротам дальних берегов.
Года до блеска отскребли
Стальные щёки их бортов,

Они который год подряд
Идут из брошенной страны,
Где остаётся Ленинград,
И стяги, как рассвет красны,

Где плакал мишка из флажков,
Сверкали спутники с небес,
Вода с бетонных берегов
Вращала лопасти на ГЭС.

Они стремятся прямиком
К пределу дальнего пути,
А у Харона есть паром
Чтоб их туда перевезти

По само дальней ветке, по
Веленью стрелок золотых,
Поеду в вечное депо
Я на последнем среди них.