Все произведения автора Екатерина Соколова (baerrin)

*** (Едет каток, и скрипка играет, и русские люди поют...)   21.10.2008
___________


Едет каток, и скрипка играет, и русские люди поют.
Что мне отдать единственному человеку? –
Память медвежью – эту беду свою,
Нетвердую руку, зырянскую темную реку,

Дом? Я не знаю, кто там живет теперь,
Кто огород копает, танцует в окне со свечкой,
Спит за холодной печкой,
Не закрывая дверь.

Только бы длилась речь, только бы чуть подольше.
В этих простых деталях все ясно душе.

Снова хочу уйти, и знаю уже,
Что тот человек за мной говорить продолжит.


*** (Пусть даже так: ты вошел и вышел...)   21.10.2008
___________


Пусть даже так: ты вошел и вышел,
ничем не задев, –
говори не мне, а тому, что выше, –
траве, воде.

Вот смотри: этот пух летит, настоящий, цельный,
и мы летим.
Вот смотри: жизнь отдельно. Стихи отдельно.
Отдельно ты.

Пусть даже так: ты вошел и вышел,
будто и незнаком, –
ясного будущего не вижу
кроме тебя
ни в ком.



*** (Что я помню из детства еще...)   21.10.2008
__________


Что я помню из детства еще? Ничего не помню,
Этот день не прошел, эта лодка не уплыла.
В ней сидит мой отец, коми мальчик, и до него мне
Сорок лет по течению вниз – по памяти, без весла.

Это мы под второе августа из жизни вышли,
И услышали, как над ней вырастает дождь, за всю жизнь один,
И увидели: наша лодка снова плывет по Вишере.

И был вечер, и было утро, день Ильин.


*** (Вспомнишь не это, а что-то чужое...)   21.10.2008
___________


Вспомнишь не это, а что-то чужое,
Случайно замеченное тобой.
Красный лист осиновый, крепкий зеленый желудь,
Шар голубой.

Говорят – за секунду всю жизнь увидишь.
Не видела. Всё не так.
Перед тем, как отсюда на воздух выйдешь,
Вспомнишь – пустяк:

Шахматную фигуру. Карандаши. Часы.
Виденный где-то дом –
Что-то одно, что всю жизнь в себе проносил,
Не помня о том, –

Женщину в узком окне, зовущую сына домой.
Какую-то яркую мелочь, не связанную со мной.



* * * (Христос воскресе, Андрей...)   19.05.2008
_____________


Христос воскресе, Андрей! Когда в одиннадцать
В комнате свет – кажется, что вот-вот
Кто-то войдет с чемоданом, и будет здесь жить,
И спать, и двигаться,
И уходить, и возвращаться.

Времени не услышим: когда больны,
Только тогда ощутимы и пульс, и это –
Шум отовсюду ровный, у любой стены,
За любой – и дождя, и мяча, и лета.

Христос воскресе, Андрей, города без перерыва,
Два за одним, три за двумя.
И эти оконца-иконы в ризах наличников –
Без перерыва,
И лики жильцов стираются,
Качаясь и так же шумя.
Мы спим в городах, и хотим в них жить,
И уходить, и возвращаться.

Христос воскресе, Андрей, вот март беспрестанный,
И светит и светит, разлуку в песок кроша,
Подобно Творцу, Что создал вселенную
Без перерывов,
Как дети рисуют в садах – от бумаги не отрывая
Карандаша.




* * * (Р.А.)   19.05.2008
____________

Р. А.

О чем теперь говорить? Как человек узнаёт
Что ему пора из жизни другого… Что-то ему велит?
Бросили в землю семечко кедра. Думали, что растет.
Не искали друг друга после. Город твой был забыт.

Я смотрела там, под забором, где вечно теперь вода –
Поднялась и вымыла всё – Господне и человечье.
Мертвое семечко наше вынесла, и куда
Унесла? В темноту, недоступную речи.



Памяти бабушки. Цикл стихотворений   19.05.2008
Л.М.Т.

1.

Ни пустоты, ни ада нет в земле.
Наверное, деревья там и птицы.
И бабушка под легким одеялом
В гостинице из окон и дверей.

Там снимут с дерева, что мальчик закопал –
Два стеклышка и фантик липкий.
И бабушка с серебряной улыбкой
Встает, чтоб что-то делать и ходить.

Играй в соседней комнате, бренчи.
Еще неделя в доме – и уедем.
А бабушка, сняв с дерева, ключи
Отдаст соседям.


2.

Бабушка, мы поженились и были в Кеми.
По Белому морю плыли, с Секирной смотрели вниз.
Здесь, наверху, на Севере, так щемит –
В синее врезанный соловецкий мыс.

Заяцкий остров, что дом твой на Дальней, – пуст.
Сырость такая же, красные муравьи.
Мох – какой ты клала меж рам, и куст
Дерева северного – не выше сапог твоих.

И другие места, и поезда чуть свет.
Можно остаться в любом
городе в пять утра.
Все это после тебя и тебе вослед,
Словно вчера.




3.

Правильно говорят: ей в апреле два года.
Значит, ты родилась, не наоборот.
Мне кажется иногда, что ты видишь воду
Из окон, и что вода течет
В обратную жизни сторону, как у нас Смоленка,
Когда наводнение, –– от залива вглубь;
Пускаешь по ней свои двухгодовалые ленты
И что-то поешь, не раскрывая губ.

Мне кажется, только тебе и дéла – смеяться,
За птицами наблюдать, смотреть, как за домом внизу следят.
А тебя, бестелесную, и птицы теперь не боятся
И по птичьей памяти к твоему цветнику летят.
Нет, заброшено. На грядах твоих корка
Спутанного сорняка – не прополоть.
Что еще, что еще…
Бáбö, ми áддзысям кóркö –
Кор стáв тайö мý вылас éнэжсö кóяс Госпóдь.*


* Бабушка, мы когда-нибудь увидимся – когда на всю эту землю Господь выплеснет небо (коми).


4.


Два дома твои – гудящие бревна и копоть,
Этот детский мороз и рань, ты встаешь раньше нас,
Топишь печь, греешь воду и пробуешь, опуская локоть,
И купаешь меня. Я вижу тебя, не открывая глаз.
Я сплю.

Ты сажаешь меня на стул с холодной колючей спинкой.
Открываю глаза: проснулась. Игрушки и сны вдали.
…Два дома твои – два гнезда, и из них выпадают песчинки,
На землю летят и сметаются дальше с земли.

Всё вполдела сейчас. Разбросаны эти вещи,
Недожито и это, и то, и не будет. Но только свет –
Не земля, а небо сейчас в твои стены плещет,
В дом твой третий. Его и вижу. И только свет.

апрель 2007 – апрель 2008



* * * (Не снег идет, а свет идет над нами...)   19.05.2008
__________


Не снег идет, а свет идет над нами.
Вот он передо мной во всю строку.
Мы замираем светлыми сердцами,
Как два жука, уснувшие в стогу,

И греем наше ветхое жилище,
Наш утлый дом из высушенных трав.
И оставляем, перезимовав,
И новый ищем,

Любой – в аренду: кто бездомность приютит
За плату нищенскую памяти, навечно?
И свет идет вдоль нашего пути,
И время в нас, как пульс. Или увечье.

Во временном жилье прочней всего
Укореняемся, и в дате отправленья.
Не верим каждый раз переселенью,
Но ждем его.

И будет дом, по всем приметам судя,
Последний. Наконец поговорим.
И чья-нибудь рука тогда разбудит
Жуков в стогу. И стог подарит им.



* * * (Прав, до церкви нигде ближе не будет...)   19.05.2008
___________


Прав, до церкви нигде ближе не будет,
Чем было до той, из которой мы в полдень шли.
Василий икону нес. Мамы были в платках. Сторонние люди
Говорили: красивые. Ты не касался земли.

И теперь не касаешься. Зачем нам и то и это,
Если нас все равно оставляют в ней
В том, что при жизни ни разу не было и надето:
В новом и на размер тесней.



* * * (Вот письмо, похожее на одуванчик...)   19.05.2008
__________


Вот письмо, похожее на одуванчик:
Того, на которое отвечаю, нет под рукой.
Видела, как ты, или этот мальчик
Из твоего рассказа, или кто-то другой

Вырос, стал выше дома, все позади оставив,
Нашел себе ту деревню, в которой когда-то жил,
Порывшись в игрушках. Вот дом его старый, старый.
Вот церковка, где крестили. Двери открыл,

Перевернул, потряс, прислушался. Вспомнил деда.
Снял колокольню, купол, снова тряхнул:
Сыплются крошки – огарки, обрывки ткани, газеты.
В сторону отложил крыльцо, рукой махнул.

Вот он уходит под утро. Идет за чем-то,
Что видит ясно, во всех деталях, как вижу я,
Уже просыпаясь. За ним не бывает следа,
Ни воспоминанья о нем, ни его жилья.

Все впереди него, даже тень: он освещаем прошлым.
Ничего никогда
Не остается за всеми нами.
Мы догоняем вещи, и память, и время, и имя.
Матфей говорит: звезда,
Что видели на востоке, шла пред ними.



* * * (Учусь отъезду...)   19.05.2008
__________


Учусь отъезду. В памяти давно
Все прошлое уже развоплотилось.
Все собрала. Спокойна. Свет в окно,
Меня выталкивая, катится. Приснилось:
Друзья обняли, как умели обнимать.
Я им во сне не говорю ни слова.

Помолодели проводившие меня
И ищут отъезжающего снова.