Все произведения автора Андрей Нитченко

Водомер   07.06.2010
Ты ли бежишь над собственным отраженьем,
или оно над тобой – с той стороны?
Может не отраженьем звать – притяженьем?
Тонкой преградой разъединены.

Стоя на берегу, с той стороны увижу
контуры облаков, ивы, себя чуть-чуть,
но не смогу ступить, там повториться, ты же
вечен, малыш, стоит перевернуть

точно часы, если иссякнет лето,
маленький пруд с ряской у берегов.
Так потечёт назад жизнь твоя незаметно
до наступления холодов.

Дрогнет в кустах, крыльями вспыхнет птица,
в небо листу, навзничь плывя, смотреть.
Место в лесу, странное место снится,
где обитателям некуда умереть.

Значит прощай – я не приду обратно.
…рядом упала капля шаром большим.
Ты отбежал, соприкоснулся с братом,
и отражением
поменялся с ним.


* * * (От сумерок сжимается окно...)   07.06.2010
От сумерок сжимается окно.
Всю ночь шаги над головой впотьмах.
Очнешься – где я, для чего темно?
И веток взмах.
Не боль, не звуки, не дурные сны.
Я погашу, я погашу. Ты где?
И у любимой волосы тесны –
в них руки будто дети в темноте.


* * * (Не исчезают дни...)   07.06.2010
Не исчезают дни.
И каждый – мой.
Как зерна за собой
Ты уронил.

И сеять продолжал,
не обернув лица,
и ангела-жнеца
пришлешь по урожай.

Там, почву разорвав,
проклюнулись едва.
Кружится голова
От высоты трав


Январь   07.06.2010
Открыв мои глаза, деревья стали
Свидетелями собственного сна.

До самой сердцевины промерзает
дым. Снег лепит. Но не его вина,
что я ослеп: так много не вмещает
любое зренье, сколько вдруг, сполна,
есть в потрясенье от его потери.

Внутри деревьев листья шелестели
Свидетелями собственного сна.


История, рассказанная в темноте вагона   07.06.2010
Полустанок Тактыв по-другому
назывался когда-то давно.
Лес вокруг - ни поселка, ни дома,
жил здесь стрелочник без-выезд-но.

Вероятно, о нем позабыли,
и за годы большого труда
только звери сюда приходили,
без стоянок неслись поезда.

Без людей, без надежды, без почты
продолжал эту стрелку беречь.
Обрастал, выходил только ночью,
забывал человечью речь.

Лишь случайно нашли. Не узнали
даже имя. Пока он был жив,
все рычал – и уста бормотали
быстро-быстро: «Так-тыв-тыв-так-тыв».


Фьюить!Фьюить!   07.06.2010
Видишь бездомные, брошенные слова,
грязные, тощие, раненные слова,
Странного цвета, непредставимых пород,
увязывающиеся за первым встречным, питающиеся чем попало.

Хочешь – возьми их, ухаживай и лечи,
Не бойся соседей, соседей, привыкших жить
Без единого слова в доме.

Ну а не хочешь связываться с беспородными–
мало ли какая зараза – можно приобрести
пару волнистых, крылатых – клетка, зерно, вода,
жердочка, несколько фраз через пару лет…
Этого хватит – тем более, что собрав
целый питомник – придется отдать им жизнь.

Лучше не останавливаться, не будить
надежды - увяжутся, - не обращать вниманья.
И не касаться их –
и не свистеть –
и не носить
хлеба в кармане.


* * * (Дай глазам надышаться тобой...)   07.06.2010
Е.С.

Дай глазам надышаться тобой, надышаться рукам,
обойму и укрою, себе самому не отдам,
если только пойму, что способен обидеть хоть раз.
Пусть вдвойне искалечит меня, только б ты сбереглась.

Это просто, как выдох и вдох, это самая суть.
Это то, что нельзя рассказать и нельзя обмануть.
Это падает лист опустевший и в траву ложится ничком.
Это белым разломом звезда твердеет в окне.
Это тающий тополь в пути заметает дождём.

Это кто-то мудрее меня вырастает во мне.



* * * (Над оранжевой шеей, впадающей в синюю грудь...)   07.06.2010
Над оранжевой шеей, впадающей в синюю грудь,
разомкнулись глаза, золотой головы холодней,
плавит контур волна световая, шумя из-за плеч,
размывая черты.

Он стоял и струился в тени молодого куста,
не касался ветвей, не казался светлее в тени,
опрокинутой чашкою воздух поднялся над ним,
но окутать не смел.

Он и вестник и весть, он великой листвою объят,
он и горло и голос, тугое пространство и гром,
он и форма и смысл, навсегда безымянные в нём,
вместе облик и сущность, поэтому сам безъязык.

Возле самой дороги, отчётливый после дождя,
он стоял и струился в тени молодого куста.
Ни заветов, ни сказок, ни мифов не знал о себе
тот, кого я увидел, когда не умел говорить.


* * * (Вальс поливальных машин, поливальных машин...)   07.06.2010
Вальс поливальных машин, поливальных машин,
вальс на рассвете, отбитые стёклами блики.
На перекрёстке-кольце ни души, ни души,
гул вавилонского облака дробноязыкий -
контур червлёный растёт, раздвигая дома,
мудро клубится, горит, оседает и дышит,
то ассирийская шапка, то башня Тамар.
Кто первозданности учит, сияние пишет?
В воздух распахнута площадь и нет голосов,
это конверт, где нечитанным время лежало.
Не отдыхая ползёт черепашка часов.
Пересыпается ночь в табакерке вокзала.
Жизнь пробегает глазами остаток земной –
те же слагаемые – но сумма иная.
Тихо зернится листва. Слепой пятернёй
ветер ощупал лицо моё, запоминая…


* * * (Помнишь девочку? Ту, что кольцо...)   07.06.2010
Помнишь девочку? Ту, что кольцо
На площадке – играли в футбол –
Обронила? Десяток мальцов
Ворошили листву. Не нашёл

Ни один из нас. Может и там
Ничего не терялось тогда.
Но и всё же – работа ногам,
Пища зренью… Пришли холода,

Пал снежок – и никто не узнал,
Было что-нибудь, или она
Спохватилась не там. Подобрал
Кто-то после? Никто. Тишина.

Мы ли Бога забыли? Да нет –
Мы всю жизнь проискали Его,
Как колечко в листве, как предмет,
В мире спрятанный лучше всего.

Близко, Господи мой, горячо?
Как найти – не открыл, не сказал.
И невидимый – был за плечом.
И не найденный нами – спасал.