Все произведения автора Елена Медведева

Се ля ви   11.03.2003
1

- Ты знаешь, мы можем начать все сначала,-
сказала... Нет, сердцем своим прокричала!
Ладони сложила молящим углом
и ком проглотила. А тот, словно лом,
на твердость гордыни обрушился с силой.
Гордыня трещит, становлюсь некрасивой:
краснеют глаза, часто хлюпает нос.
Под кожей, вне кожи – морозный прогноз.
Обнимешь – отступит озноб, полегчает:
- Ты знаешь, мы можем начать все сначала!
- Попробуй, мне некогда, блин, отвали,-
ответил и сгинул как сон. Се ля ви...

2

- Ты знаешь, тебя вспоминал как царевну,
когда поселился у тетки в деревне.
- Лягушку, наверно, притер сапогом?
- Иди ты в болото! Я с миром, с добром…
Понуро поставил на стол угощенье,
застыл. Типа, срочно нуждаюсь в прощении.
Небритый чужой незнакомый мне дядя,
нам ужин с тобой без упреков не сладить.
Аукнулось гарью, откликнулось пеплом.
На стол собирая, от горечи слепну.
Роняю тарелку, слезинку, пиявку:
- Не в жилу твоя запоздалая явка…

Меня за неласку, чужой, не вини –
гордыня покрылась броней. Се ля ви.


Малахитовый ангел   09.03.2003
Малахитовые сны под большим ворсистым пледом,
как лекарство от зимы тем, кто осенью был предан.
Суть берлоги – темнота, ограниченность в желаньях.
Отступает суета. Мой вокзал – вне ожиданий.
Там, снаружи, холодит. Там зеркал кривые зубы.
Непривычно тихнет быт, остановлен бой посуды.
Уезжаю в никуда, возвращаюсь в никудышность.
Врут на стыках поезда: лишней стала, сотой лишней.
Вышиваю лоб крестом, в тамбуре танцую танго…
Малахитовым крылом манит вглубь зеленый ангел.
В полудреме в тесноте новоявленной берлоги
не видна немая тень не моей большой дороги.
Не дрожит сердечко губ от повторов слов прощаний.
Ангел странный, ты мне люб, ты мне детство возвращаешь.
Также пряталась зимой от огромного бабая,
также вьюга за окном выла пьяная и злая.
Мишки старого спина под щекой казалась пухом.
А потом была весна. И соседская старуха
за ведро простой воды в картах видела удачу.
Ангел, если рядом ты, разве может быть иначе?


Ночной музей   09.03.2003
Не амнезия, а сплошное дежа вю,
в транзитном профиле знакомые углы.
Мизинцы тайно крестиком совью,
чтоб не вернулись ссоры той поры,
чтоб не окликнуть именем чужим
курящего безмолвно у дверей.
Какой эпохе мы принадлежим?
Эпохе ожидаемых потерь.
В дрожащей пачке пули немоты –
забвение длиною в перекур.
Задумчиво изогнутые рты
у воском опечатанных фигур,
что затащило время на показ
в ночной музей нелюбящих сердец,
где под вуалью дыма плачет фас,
а в профиле читается конец.
Музейной пылью ворох одеял
пропах стремительно и явно посерел.
Двойное отрезвление: «где я?»
и «разве кто-то этого хотел?».
Нещадно в горле зарождается «пока»,
двойное эхо повторяет «позвони»
и знает каждый о нелепости звонка.
Мой телефонный потерявший цифры диск
годами крутится как флюгер на ветру,
не находя ответных голосов.
Музей закрою молча поутру
на самый прочный чувственный засов.

Я не старюсь, я мощно взрослею   02.10.2002
Я не старюсь, я мощно взрослею,
подбирая к событиям фон.
Осень листья шершавые стелет
под забытый разбитый фургон,
ветер ржавые петли терзает,
отравляя дворнягам покой.
Пробежит под окном лунный заяц,
закачается стойкий левкой.
Там трава, словно мелкие сабли,
разрубает алмазы дождя,
человечек породы спи-зяблик
проклинает напитки, вождя,
прохудившийся старый ботинок,
вечерок, что не смог быть погожим.
Закурив, он таинственно сгинет,
чист пейзаж. Только был ли прохожий?
Да и заяц – мираж заоконья,
в волнах туч утонула луна.
Не она ли простуженно стонет
оттого, что с небесного дна
не сорваться на землю листочком,
повторив траекторию птиц?
Лужи, словно неровные точки,
растеклись с чуть помятых страниц
перечирканных школьных тетрадей.
Перемены забыты давно.
Осень в сердце, она же во взгляде,
я взрослею, а плачет окно.


Несовместимость   25.07.2002
Мы – бумеранги, летящие из рук друг друга,
двойное сальто испуга, каждый – далеко не ангел.
Проносимся мимо пеленочно-свадебных маршей,
становимся тише, изысканней, старше. Два тоскующих мима,
с наигранным шармом целующих мятный воздух свободы.
Стандартное время полета – годы, зарубки на память – шрамы
от встречных и познанных объектов. Меняем попутчиков, взгляды,
мстительно бьем оказавшихся рядом единоверцев летающей секты.
Объедки личного счастья оттягивают карманы парадных прикидов.
За скорость полета становится стыдно. Пора в обратный путь…
Теперь мы: камень – гора. Кто первым решится столкнуть?


Комплимент   11.07.2002
Добротное свидание
на Невском – на виду…
Лукавое создание,
спешу к тебе!
Иду
в красивом ретро-платье,
свежа не по годам.
За счастье быть желанной
я все тебе отдам.
Куплю в кафе маслины,
горчащие на вкус,
и трепетной осиной
ногой к тебе прижмусь.
Ты резко побелеешь,
привыкший отступать!
Тихонечко разлуку
посеешь словом «блядь».
Не получился «сейшн»,
но смех спешит в ответ:
в мои года,
милейший,
«блядь» - это комплимент!!!

Сумбур в голове, а в руках полотенце   11.07.2002
Воронье гнездо на березовом храме,
из веток кресты, прислоненные к раме…
Сумбур в голове, а в руках полотенце –
белью, как и мне, не мешает согреться,
впитать в себя запахи первых листочков.
Вороньи глаза – две тревожные точки.
Кого ей бояться? Махрового зверя?
Меня или кошку за хриплою дверью?
Скрипящих перил на бетонном балконе?
С глазастой подругой давно мы знакомы.
Святому семейству на поле бетона
я «сею» пшено и кусочки батона.
Она прилетает с подругой и мужем,
крикливо таскают остатки на ужин.
А может он друг или спонсор хвостатый.
Гляди, прилетел в свою кочечку-хату.
А может у них только девушки в стае?
Потом, на досуге, словарь почитаю.
Три птицы – не стая (сумбур процветает).
Ветрище белье теплым пальцем листает…
Как пламя сережек похоже на свечи.
Мой храм возле дома и манит, и лечит,
ровняет дорожки чуть выше надбровья.
Чихаю и в карканье слышу: «Здоровья!»


Тиски   11.07.2002
Больно, сереют лица в городе белых ночей,
пенится теплое пиво – мутный хмельной ручей.
Вплавь по нему кораблики – твердый хрустящий хлеб.
Грабельки, снова грабельки… Мне бы с тобою, мне б…
Серая масса всклочена, шишка на месте лба,
губы не пьют, кривляются: он не твоя судьба.
Хлопни бутылку об пол и сосчитай куски.
Столько же дней положено, чтобы тиски тоски
градус разжал тихонечко, чтоб отвязался бред.
Корочки хлеба колются, солью помечен след
пищи сурово-праведной. Мается выдох-вдох.
В серую ночь хоронится от попрошаек бог.
Я же прошу нахраписто, пьяным цензуры нет,
дай мне, владыка, мужества, добрый мне дай совет,
как сохранить в неверии нежность и теплоту.
Звон. Тишина. Осколочки. Их не считаю. Жду…


Случайное свидание   18.05.2002
Улыбнитесь мне вслед
и запомните.
Я отвечу
достойным кивком.
Аромат терпко-горький
по комнате расплывется.
Основа духов –
корни трав,
освежающих память,
лепестки свежесрезанных роз.
Это все,
что могу вам оставить.
Улыбнитесь нежней.
Не всерьез
обронили ночные признания
и мечту разделили на две:
мне – забыть
о случайном свидании,
вам – забыться
в восторженном сне.
Продолжать –
обмануться в стремлениях,
прорасти, прикипеть,
прорубить
дверь
в кирпичной стене недоверия,
в эту дверь научиться входить
не внезапной,
чуть пьяною блудницей,
а доверчивым мягким щенком…
Улыбнитесь, родной,
может, сбудется,
не сейчас,
невзначай,
не со мной…


когда панически боишься перемен   26.04.2002
когда панически боишься перемен
перевирая суть проблем и книгу судеб
и мечешься в просторах ойкумен
найти пытаясь островок безлюдья
чтобы собрать себя из шума волн
из воя зверя трепыханья птицы
из скоростей ушедших поездов
из неги догорающей зарницы

когда пьешь воду из пустых глазниц
и торопливо заедаешь медом лести
ногами мнешь ковер из небылиц
руками небу посылаешь вести
об отвращении к словесной суете
о неумении принять себя другую

врастаешь в панику
и в этой наготе
о человеческом тепле
вдруг затоскуешь

*** ( Пружину ту, что у меня внутри...)   26.04.2002
Пружину ту, что у меня внутри,
невидимую, нервную, стальную
не разглядишь. На руку посмотри,
привычно ею три креста рисую
вслед недругам и клятвенным друзьям,
благословляя не часы, но годы,
что прожиты бездумно пополам
в большой воде, не зная дна и брода.
Бывала на коленях? Да, была!
Молилась человеческим порокам.
Ласкала тех, кто в жизни – «без кола»,
да только доброта та вышла боком.
Хлестали сплетни полустарых дев.
Цветы ж давали поносить, как платье.
И, эту боль с улыбкой протерпев,
ровняла спину: мне мужчины - братья.

С пружиной кольцами срастаются года.
Там, впереди, опять блестит вода…


Память – цепная вошь…   26.04.2002
Мыслей на две затяжки,
ситец ночной рубашки
съехал на левый бок.
Плечико оголилось –
место, где раньше милость
черпал дружок мой впрок.

Много ли взял иль мало?
Птичье «ку-ку» считала,
сбилась на цифре три.
Только не лет, а жизней.
Трижды справляли тризну,
свечи подолгу жгли.

Ноченькой беспокойной
пепел стряхну с ладони
и побреду в кровать.
Тканью согрею тело –
розы на чистом, белом,
днем будет жаль снимать.

Встречу его в костюме
цвета лисицы юной,
каждое слово – ложь.
Счастлива, все забыла,
высохли наши вилы…
Память – цепная вошь…


С утра болела   02.12.2001
"С утра болела память о тебе"
Анатолий Гринвальд


С утра болела память о тебе...
Рассыпав фотографии-таблетки,
рука плеснула в рюмку дребедень:
вино принес любовник- малолетка.
В литровой банке веник хризантем,
сама купила у метро. Старуха
их долго пеленала ниткой. Тем
и рассмешила. Ну а дальше - скука.
Поспешное шальное тет-а-тет .
Цветы плясали от диванной дрожи.
Одежду комом бросив на паркет,
цинизмом защищала свою рожу.
Лицо ж болело. Дергал веко нерв.
Врала себе, что он тебя добрее,
что не бывает памяти у стерв.
Врала и выгоняла. Больно дверью
сметала незаконченный роман,
губам припухшим выдав сигарету.
И пьяно ненавидела диван,
плевала в фото, в то, где мы и лето.

Чудо (Наталии Демичевой)   02.12.2001
"Я стремилась ставить точки!
Им хвосты пририсовали."
Наталия Демичева


Нашествие головастиков - будущих лягушат.
Зеленые ноты ряской на глади пруда лежат.
К закату прибраны ложи - бархат на камышах.
Быть может, и цапли-вельможи, печатая влажный шаг
по лунной и мокрой дороге, придут к началу антракта.
Над самой пушистою кочкой - "царская ложа для Наты".

Звездами букв освещается место, откуда ты
будешь бросаться взглядами, дома забыв цветы.
В яркий момент зарождения хор запоет о страстях,
ты будешь сладко морщиться, делая вид, что не так
песня любви исполнена. Нет, не случилась встреча.... Ах,
из лягушек - чудо-то - парни. И сплошь - царевичи

Так - не так   02.12.2001
Раскидана
по полу тишина,
и в тапочках твоих
живет паук...
На спицах пряжа,
мерный нудный стук
железа,
словно
чей-то быстрый шаг.
Плету размеренно
петельки: так - не так.
Нет точных слов,
чтоб описать разрыв,
нет правил
у твоих жестоких игр,
нет смысла
в тишину орать "дурак".
Нельзя себя жалеть.
Ведь так? Не так.
Клубок цепляет
коготок кота.
А есть она на свете -
правота?
Начинка ссоры,
кажется, пустяк:
я так к тебе привыкла,
ты - никак.
Больна
для самолюбия
потеря:
теперь и вера
за тобой - за двери.
И раздирает ветер
жалкий брак.
Часы с издевкой
ходят: так - не так.
И все длинней
обыденности нить,
вяжу тебе,
но будешь ли носить?
Так неотвязно
крючит руки страх,
так замерзают
ночью у костра,
так подают,
стесняясь доброты,
так в тишине
беззвучно плачут рты,
изображая
мимикой беду.
Вчерашний день
неряшливо плету,
слезами петли
падают из рук.
Не так, не так, не так...
паучий стук.

Сжалься и ответь   25.09.2001
Господи, пришла к тебе с мольбой
Отвлекись от дел, побудь со мной.
У моей программы нынче сбой:
Быть хочу любимою, женой.

Есть в запасе добрый человек?
Меркантильных рядом пруд пруди.
Мне б того, с кем коротать свой век
И кого баюкать на груди.

Обласкаю, сберегу, пойму,
Соберу в неведомую даль,
В час суровый сил ему займу.
Господи, ты только его дай!

Русскую рулетку жжет патрон,
Выстрел для виска всегда один
Сжалься и ответь на женский стон:
-Кто-нибудь его уже родил?

Всем твоим святым зажгла свечу,
Голову покрыла чистотой.
Нежной и любимой быть хочу,
Знаешь, надоело жить одной

17/05/2001

Танцевальный зал   25.09.2001
Живая влажная среда -
Мельканье тел, касанье губ.
Улыбок молчаливых "да"
Вбирает танцевальный куб.
Хмельной и сверхреальный мир,
С натертым нотами паркетом.
Все двери настежь отворив,
Играет зал числом и светом.
Лелеет значимость шагов,
Кружит и обжигает щеки.
Обманчивый изыск духов
Дыханьем превращает в охи.

Вливаюсь. Пяточка. Носок.
Нежнейших рук живая вязь.
Игра во взгляде. Дрожь в висок.
Все так, как будто напилась.
Вмиг вырастаю из одежд
На смачно-массовом свидании,
Пью грусть утерянных надежд,
Бедром ласкаю суть желаний.
Бесстыдна в новой наготе.
Отрывки лиц из полумрака
Прильнуть стремятся к красоте,
Свободной от любви и страха
Быть нежеланной, неродной.
Творю рисунок танца плоти.
Я знаю - мне не быть одной
Сегодня. Истина - в субботе.

18/06/01


Из зеркала смотрит   25.09.2001
Из зеркала смотрит вчерашняя женщина.
Ей трижды влюбиться гадалкой обещано.

Два раза теряла мозги и терпение.
То было вчера, а сегодня знамение.

С утра в сковородке запели пельмени,
Им кот подпевал, позабывший о лени.

В припеве все до (он до си не дорос)
Басил без розетки солист-пылесос.

Три зайца от солнца привет принесли,
На танец ее пригласили: Мерси!!!

Из ванной впорхнули чечетка и пар,
Чечетку прислал незакрученный кран.

Пар требовал вальса и туфель на шпильках.
Казалась акулой томатная килька,

Плясала на скатерти. Словно художник,
Писала хвостом. Мельхиоровый ножик

Со знанием дела кромсал натюрморт,
Ворчал, что не точат. Когда же придет

Обещанный, третий? Хотелось бы лорд,
Ведь наша принцесса давно лорда ждет.

Принцесса, разгладив морщинки ладошкой,
Пристроила в уши из смеха сережки.

Достала помаду из ласковых слов,
Духи дефицит - Всем красивым назло ,

Накинула шутку, как шаль, на плечо.
Ругнулась на прошлое, мол, черт те что

Из зеркала смотрит ожившая женщина:
Ей, верящей в чудо, счастье обещано.

13/07/01


Пиво с клубникой   25.09.2001
Пью пиво,
заедаю
влажной клубникой.
Ты уничтожаешь
пельмени.
С улыбкой
слушаешь мою
дежурную трескотню
о том,
что скучаю
по сто раз на дню
Вкручивают
вечер в белую ночь
часы.
На улыбки-дольки
расползается апельсин,
Неактуальный
в жару
рыжий наглый фрукт.
Все обыденно.
Но
вмиг
к ногам упадут
Футболки, шорты,
кружевные преграды.
В тихом смехе
утонут слова
не надо .
Язык с моих губ
слижет слово
беспутный .
Я пробовала
не любить тебя.
Трудно.

24/07/01


О! Да пельменям!   25.09.2001
Милые сердцу пельмени -
Еда охреневших от лени.
Спасители в шубках из теста,
Вас любят от Братска до Бреста.
На скорую руку готовят,
При этом слегка сквернословят.
Вы мерзнете стайкой на полке,
Начинены фаршем из волка,
Но надпись гласит из коровы.
Ну ладно, все, к счастью, здоровы.
Пельмени - под пиво закуска,
Еда для стареющих русских.
Польем вас сметанкой иль хреном,
Отрыжка по телу рефреном.
Для званных гостей не годитесь,
Но часто бывающий витязь
Вас лопал надменно не раз,
Избит был правдивостью фраз:
Не нравится, сам принеси
Нет денег, так лапу соси
Для вас есть всегда аппетит.
Без мяса желудок грустит.
Пельмени волшебное блюдо.
Я вас никогда не забуду.

26/07/01

Утро   25.09.2001
Утро одного из тусклых дней
Опустилось грузно на кровать
Дом мой для тебя - не Мавзолей.
Ты - не Ленин, чтобы здесь лежать.
Потянись, открой глаза и рот,
Проведи ладонью по лицу.
Ждет тебя на кухне бутерброд
И дорога. Жаль, что не к венцу.
Не рисуй вопросы на груди,
Не тревожься, как же я одна.
Все в порядке, просто - уходи,
Просто я уже не голодна.

Не горда, приму тебя опять
Через день, а, может, через год
(По ночам огромная кровать
Быть одной счастливой не дает),
Ночь продлится плотностью гардин,
Буду слабой, нежной и родной

А сейчас мне плохо уходи.
Пусть ворчанье заменяет вой.

31/07/01

Верю в тебя   25.09.2001
Губы мои вибрируют от вечерней проповеди.
Старательно увожу нас от наболевшей темы,
Тихо прошу: Любимый, сконцентрируйся, не подведи.
Ты есть. Я есть. Решаемы все земные проблемы .

От усталости сбегают в сон твои глаза. Ласково
Устраиваю свидание головы и подушки.
Просто замираю рядышком на полчаса сказкою,
Вдыхаю родной запах, шепчу колыбельную в ушко

Сон не ослабит пут, не разобьет ком черной печали.
Тело твое отдохнет. Утром начнешь путь сначала

24/08/01

Он возьмет и обманет.   25.09.2001
Сумерки вкрадчивым шорохом листьев
Мягко шагают по краю проспекта.
Ветер окликнул разбойничьим свистом
Девушку-осень. Нарядно одета:
Юбка из охры, багрянец рубахи,
Из малахита браслеты и бусы.
Барышня жмется к деревьям от страха,
Ей не решиться на свист обернуться.

Ветер-жених все настойчивей дует,
Резко срывает зеленые камни.
Жалобно всхлипнули дождика струны:
- Он Дон Жуан, он возьмет и обманет.
Но в лихорадке любовной и вечной
Не замечает красавица боли.
Томные губы навстречу беспечно,
От наслаждения плачет и стонет.

Оргия длится неделю и месяц,
Он раздевает ее и ласкает.
Он незаметно одежды развесил
По замерзающим плечикам ставен.
Сумерки вкрадчивым скрипом снежинок
Плавно шагают по краю проспекта.
Ветер с поземкою в вальсе кружили.
Осени песенка, кажется, спета

10/09/01


Басня   24.09.2001
Совещание в колхозе: на корову компромат.
Два листа суровой прозы, через слово вязкий мат.
Мол, Буренка ошалела, молоко бледней воды
Вытекает еле-еле. В нем от жирности следы
Изнутри большой посуды тоньше паутины нить.
Чем лечить беду-простуду? Кашу из чего варить?
Город просит творог, масло. Всем сметана по нутру.
Город выглядит несчастным. В кофе рано поутру
Не добавить людям сливок. Дети просят: Молока!
Чтобы не была спесивой, меж рогов ей тумака!
Все галдели, все гудели, ходуном ходили брови.
И решили за неделю обломать рога корове.
Три приказа, два взысканья, пастуху сменили плеть.
Ферму старенькое зданье перестали чистить, греть.
Разошлись, повеселели, мнут картошку с постным маслом.
На суку дремучей ели ворон каркнул, что напрасно
Приняли решенье злое. Не за что ее винить.
Прежде, чем доить - любого - надо сытно накормить.
03/09/01

Простая история    19.09.2001
Собачий испуганный гон.
Гноятся и слепнут глаза.
Свист ветра, похожий на стон.
Надрывно визжат тормоза.
Богиню вчерашнего дня
Обходит "Камаз" стороной.
Жжет лапы догине земля,
Забыла дорогу домой.

Там, в парке с грохочущим небом,
Был окрик бессильный "стоять".
Манили и словом, и хлебом,
Никто не решался поймать.
Но жизнью дарован - кто первый
Рывком прерывает побег.
Оскалены зубы и нервы:
Зачем ты посмел, человек?
----
Старательно мерит шагами
Девчонка семнадцати лет
Пустырь за большими домами.
Собака ей преданно - в след.
Есть новое имя у псины,
По-прежнему важная стать.
Приветливо шепчут осины:
"Друзей нам дано выбирать"

СНЫ   11.09.2001
Больные сны в ночном бреду:
Танцует Золушка в аду,
Паркет кровавый от мастики,
В оркестре дирижер безликий,
Хвосты чертей - смычки для скрипок,
Фальшь в музыке и фальшь улыбок.
Скользят партнеры, словно тени,
На них одежды привидений,
Паркет засасывает ноги,
С косою входит черт безрогий...

Рывок. Паденье. Лес дремучий.
На соснах хмурых дремлют тучи.
В руках корзина с пирожками,
Иду на ближний бой с волками,
Шепчу беззвучные проклятья,
Ближайший куст срывает платье,
Стыд наготы мешает схватке,
Играю с хищниками в прятки.
Нет, в догонялки. На дороге
Опять маячит черт безрогий...

Бегу, бегу: сама ни с места,
Букет в руке. Фата. Невеста?
Скрипит крыльцо чужого дома,
Толкаю дверь, судьбой ведома.
Откуда дом? Кто бьет с размаха?
Сжимаюсь и кричу от страха.
Удары сыплются лавиной,
От бьющего воняет псиной,
Не убежать, не увернуться.
Хочу, но не могу проснуться...

Избита, нет лица - лишь маска.
Бесценная "мужская ласка"
Покрыла инеем живое,
Пугаю сон протяжным воем.
Волчица, ведьма, проститутка...
В бреду проспала ровно сутки,
Глаза открыты, явь туманна,
Граница страхов - край дивана.
И черт по-прежнему тревожит...
Спаси от снов, Творец мой Боже.


Букет   11.09.2001
Семь гвоздик в изящной вазе
После длинного свиданья -
Тело - коркой, как от грязи,
Разум ищет оправданья:
Семь - число семейных таинств,
Радуги и дней недели.
Вьет гнездо изящный аист
На березе у борделя.

Пять осталось, две - за двери,
До сих пор противна встреча.
В пустоте телесных трений
Кто кого из нас калечил?
Кто надеялся на чудо?
Без любви хотел надолго...
МагдаЛеной я не буду,
Буду в стоге лиц иголкой.

Три попытки телефонных,
И уйдешь. Прощай, немилый.
Равнодушье глаз бездонных
Вслед тебе, простой, бескрылый.
Три цветочка еле живы,
Гнут невинные головки,
Поцелуи были лживы,
Вспоминать их соль неловко.

Не дослушала пластинку,
С нелюбимым враз завяла.
Я последнюю гвоздику
На гаданье разменяла.
Мягким лепестком надежда
Выпала в остывшем доме.
Вдруг, получится, как прежде,
Жить вдвоем в любовной коме.


Нежность   11.09.2001
Родом данная - в генах -
Пава-нежность степенно
Растревожит по венам
Серых будней поток.
Эта нежность упорна:
В ожидании томном
Станет бархатным дерном,
Берегущим росток
Чувств реальных, великих,
Коротящих на стыках,
Отгоняющих лихо
От стремительных лет.
Утомленная в битвах,
Перепахана бритвой...

Вот слова для молитвы:
-Пусть прозреет, кто слеп.



КОЛЫБЕЛЬНАЯ   11.09.2001
Баю-бай, мой взрослый мальчик,
Сеточку твоих морщин
Нежно гладит каждый пальчик...
Спи, я рядом, нет причин
Вздрагивать, скрипеть зубами,
Эхом множить ветра стон.
Будет утро с пирогами,
Будет к маслицу батон.
Тесто - общая забота.
Не получится замес,
Вместе выйдем на охоту
В городской дремучий лес.
Баю-бай, родной, не надо:
Видеть в снах своих врагов,
Пастуху бояться стада,
Путать цифры у веков.
В сны впусти (сидят под дверью)
Гномов, эльфов, светлячков.
Пусть хоть ночью розовеют
Стекла будничных очков.
Утром будут потягушки,
Поцелуи, шуток круг...
Твоя грудь милей подушки,
Спи, мой добрый, верный друг.

Обычная история   11.09.2001
Трубка с проводом длиною в восемь лет.
Голос узнаваем, глух, взволнован:
Слух дошел. Привет. Любовь вам да совет.
Смех твой зол... И кто же окольцован?

Кстати, сохранила резвость ножек?
Есть желанье посмотреть в глаза.
Он уехал? Вырваться не можешь?
И, когда вернется, не сказал?

Знаю не придешь, желаю счастья.
Что еще желать? Любви, детей...
Ежиком больным живу сейчас я,
А мечталось - птицею взлететь.

Извини. Бываю слишком грубым.
Не звонил? Так тысячи причин:
Добывал семье проклятый рубль и...
Пацана усиленно лечил.

На гитаре бант покрылся пылью.
Со своей не спорю: сплю да ем.
Верю, что хоть ты расправишь крылья!
Ухожу, иначе надоем...

Трубка с проводом длиною в две тоски.
И гудки-насмешники итожат:
Разговор включаются мозги -
Влагой ледяной блестит на коже.


ХОЧУ   15.05.2001
Мой менестрель, хочу тебя обнять,
Губами отыскать на теле пульс...

Но... Каменные руки не поднять.
Увидела глаза твои. Боюсь.
Блуждающий по миру ген Горгоны
Среди твоих прижился хромосом.
Рожденья слов освоивший законы -
Ты называешь труд свой ремеслом.
По-дружески тебя обняли рифмы,
Мне ж отдано пространство "визави".

Но, шепчут ночью альтруистки нимфы:
"Он - Человек. Зови его, зови...".

КАФЕ МОЕГО ОДИНОЧЕСТВА   14.05.2001
Чуть отпив кровавого "Кампари",
Начинал знакомиться со слов:
"Жил на свете одинокий парень,
Не любил красавиц и ослов.

Не любил заигранных пластинок,
Пошлых шуток и дрянной еды.
По земле бродил он, словно инок,
Воспевал погибшие сады..."

Отхлебнув "Столичной" из стакана,
Предлагала собственный сюжет:
"Ты объездил сказочные страны.
Расскажи о тех, в ком грусти нет,

Расскажи о глупых, но счастливых,
Строящих упорно шалаши.
О цветущих под окошком сливах
Напиши мне песню. Напиши!"...

Пить одной - вершина неприличия,
На лице поблек веселый грим:
"Официант, прошу, еще "Столичной".
И присядьте тут. Поговорим?"


ЭХО   14.05.2001
- Весенних дней несносен гололед… йод.
- Весомых дум гнетет лесоповал…вал.
- Риторикой казнят вопросы… осы.
- На остановке нервно закурил… ил.
- Соль добавляет ценности годам… ам.
- Не сломлен, просто выгнулся дугой… ой.
- Не пропасть под ногами, а батут… тут.
- Опять лечила добродушным смехом?
- Любимый, помни, я всего лишь ЭХО…
- Так, совесть - путеводная звезда? Да!