Все произведения автора Геннадий Нейман

Ночные дожди   06.05.2006
От ночных дождей с утра
парит,
на кустах висит туман -
клочья,
выползают на бульвар
пары -
на двоих тянуть хомут
проще.
Я иду домой пустой,
легкий,
все пытаюсь о тебе
помнить,
но хрипит душа дырой
в легких
цирковым немолодым
пони.
В узел скручивает хрип
вены,
полным вдохом рву вериг
звенья,
я смирился с тем, что мы -
бренны,
жаль, любовь - она еще
бренней.
Что ли свечки по церквям
ставить
под угодников любой
масти?
Что ж ты, Бог, придумал нам
память,
да забыл придумать нам
счастье?
Полдень, полночь - жизнь летит
с ветром,
лоскутами суток год
скроен,
за весной всегда идет
лето,
безнадежное, как рак
крови.

Сохнет горло и в груди
колко
от недоброго - с небес -
взгляда.
Мне до осени еще - долго.
Мне - до осени дожить надо.


Утро казни   30.11.2004
Толпа валила посмотреть
на казнь по царскому указу -
чужая медленная смерть
холопскому приятна глазу:
как сладострастно кол торчал
(о, символ плотских вожделений!),
как целовал у палача
казнимый жирные колени,
по-бабьи оттопырив зад,
как виновато-обреченно
пытался заглянуть в глаза
под капюшоном красно-черным.
Но тщетно.
Милости небес
не обрести в толпе площадной -
поп равнодушно сунул крест
к губам, молившим о пощаде,
а у помоста стар и млад
до хрипоты, бряцая медью,
азартно бились об заклад,
помрет ли малый до обедни,
приподнимали малышей
отцы, прикрикивая строго...
-----
Лишь ангел плакал о душе.
И матерился в адрес Бога.

Пролог к трагедии В.Шекспира "Гамлет, принц Датский"   02.07.2004
Розенкранц:
- Нет, право, недурная шутка:
Не слыша доводов рассудка,
Как лев рванется Гамлет в бой
Гильденстерн:
- А он поверит?
Розенкранц:
- Бог с тобой.
Он рьяно ищет виноватых
И бешено ревнует мать.
С чего ему не доверять
Рассказу верного солдата?
Гильденстерн:
- Да, это правда. И к тому ж
Наш Клавдий - очень страстный муж.
А Гамлет холоден, как скалы,
И жаждет мести за отца -
В мужья такого молодца
Офелия не ожидала.
Теперь страдает не шутя.
Розенкранц:
- Девчонка все еще дитя.
В зятья Полоний метит принца,
А призом станет Эльсинор.
Советник Клавдия хитер
И знает, как сего добиться.
Случись какая-то напасть -
И в руки он получит власть
Над королевством.
Гильденстерн:
- Вот прохвост.
Да и сынок его не прост.
Розенкранц:
- Но вспыльчив. Это очень кстати -
Один намек, письмо, и он
Безумным гневом ослеплен,
Зарежет царственного зятя.
Гильденстерн:
- Что ж? Решено?
Розенкранц:
- В полночный час
Мы разыграем представленье.
А дальше - дело провиденья.
Гильденстерн:
- Кто платит?
Розенкранц:
- Платит Фортинбрас.

Истлела жизнь   17.05.2004
Истлела жизнь.
Взлетела в небеса
комочком пара над людскою кашей.
Ты выбрал сам. Я тоже выбрал сам.
Один гончар лепил нам эти чаши.
Я не святой, не ангел, не пророк
и не стремлюсь ни в дьяволы, ни в боги.
Да если б в смерти был какой-то прок -
я сам себя распял бы у дороги.
Взгляни, Иисус - это ради них
идешь на крест, и незлобив, и кроток?
Для тех, кто выл "распни его, распни"
на площади десятком сотен глоток?
Я знаю - завтра ученичья рать
рассеется среди простого люда,
пойдет по городам и весям врать,
как продавал Иисуса Иуда -
когда ведется подлая игра,
меняют знаки небыли и были...
--------------------------
Ты мне сказал - "Иуда, нам пора",
и мы с тобою вечность пригубили.
Ты мне сказал - "Тебе я верю, брат".
А я ответил - "Я с тобою, ребе".
И принял камнем в тысячу карат
кусочек хлеба.
Мой злосчастный жребий.


Мать   16.04.2004
Пришли и сказали:
"Сын твой, за тридцать сиклей
или динариев...
Точно не знаем, но умер.
То ли его на крест, то ли сам - на осину..."

А в доме мал-мала меньше, кручусь до сумерек,
до упаду. Муж бездельник
и пьяница - должен всему Кариоту,
вечно без денег,
всегда без работы...
Одна надежа - на сына,
на старшего - вырос и умным,
и сильным.
И вот, то ли его на крест, то ли - сам на осину...
А ведь говорила:
"Cыночек, милый,
куда же ты с этим нищим?
Что тебе - дома мало?
Места под крышей?
Пусть даже прохудившейся -
ну так починим..."

Сказали: "Даже не знаем, где схоронили..."

Маленький был - рыжий, забавный,
проныра.
Упал с обрыва - ножку поранил,
плакал - "Mама, так больно!"
А я шутила - "До свадьбы залечим..."
И вот - то ли его на крест, то ли...
Нечем....нечем....
нечем дышать...
Жизнь свою в щепки кроша,
ты и не думал о маме, мальчик.
Вой по-собачьи,
псиной
скули над непутевым сыном...
То ли на крест его, то ли сам - на осину.

А может, все это сплетня?
Вернется через неделю,
смеясь: "Мама, это все глупые сказки
на Пасху.
Ты к старости стала
доверчива да плаксива.
Какие осины под Ершалаимом? -
Оливы..."

Баллада о великой битве   28.12.2003
Был день как день,
ослепительно-белый на множество верст окрест.
Брюхатые тучи на запад плыли - ладьями в портовый створ.
Мы вышли на битву у переправы там,
где кончается лес,
мы вышли на битву,
чтобы закончить битвой давнишний спор.
Взлетали птицы от звона стали и ветер от криков глох,
Закатное солнце рыхлило небо,
словно луг - борона.
У врагов на флагах пылало алым
"С нами страна и Бог".
На наших стягах чернела надпись -
"С нами Бог и страна".
Мы целили в горло жалами копий,
срывая ремни подпруг,
вставали в седлах навстречу смерти
и
молча
валились
в грязь,
сменялись сутки, а мы все бились,
не видя, где враг, где друг,
своих вычисляя по цвету кожи и по разрезу глаз...

...Был день как день, невозможно-серый,
убитых несла река,
и там, где сосны взлетали в небо,- ярились огонь и дым.
А нам казалось - еще немного,
победа уже близка,
Но кто-то крикнул, что Бога не стало и -
Бог согласился с ним.
Мы лезли в Завтра корнями веры и с целью, до слез святой -
ведь каждый из нас был Божий избранник,
рожденный для славных битв.
Но пока мы бились,
cтрана осталась гнить под чужой пятой,
и рухнули храмы,
и выросли дети, не знающие молитв.
Мы разбредались с кровавой сечи, распугивая зевак,
мы рвали флаги на перевязки для раненых и калек
И шли, помогая вставать упавшим,
не зная, где друг, где враг,
Не различая под пылью - кожу и форму опухших век.
Мы возвращались в дома и семьи, значительно постарев,
Пусть память согнула на годы душу, -
не горбим пока спины.
Но до сих пор на развалинах храмов и в каждом большом дворе
Играют в во'йны упрямые дети,
не видевшие войны...

Агасфер   22.08.2003
"сказали мне, что эта дорога ведет к Океану смерти; и я с полпути повернул обратно. с тех пор все тянутся передо мной кривые глухие окольные тропы..."
А.и Б.Стругацкие

Беспутного собою обогрев
так искренне, так бережно и просто
Прости, Ершалаим, меня за грех
любви к высокомерному подростку.
Надменный франт, задира, ловелас,
то злой и пьяный, то сухой и чинный,
я предавал его десятки раз
без скрытой или видимой причины.
Себя бросая в омуты дорог,
не слушая ни жалоб, ни упреков,
как беглый тать мотал я новый срок,
осознавая неизбежность срока,
осознавая - не дадут уйти -
уже звенит в натяге пуповина...
и, перестав дышать на полпути,
я рвал стоп-кран и приходил с повинной.
Я возвращался в этот сладкий плен,
я каялся - что черт меня попутал,
а он встречал - то пухом тополей,
то жидкой грязью из-под шин попуток,
то птичьим хором в сотни голосов,
то яростными красками заката -
и ждал чугунным кружевом мостов
моих прикосновений виноватых.
Но с каждым разом - дальше и всерьез,
как наркоман усиливая дозу,
от белизны черемуховых гроз
до слякоти январского прогноза,
любовь в себе разлуками губя,
под стук колес междугородних скорых
свирепо отрубал я от себя
все то, чем прорастал в меня мой город.
Я свято верил в то, что я сильней,
что я свободен от него отныне...
Но город не узнал меня во мне
и растворился призраком в пустыне.
С тех пор брожу один как Вечный жид -
лишь я и бесконечная дорога.
и тают... тают...
тают миражи
под жарким солнцем Ближнего Востока

Орфей возвращается в ад   18.07.2003
мертвый каменный город дождями источен,
здесь июнь и декабрь похожи на март.
он вернулся сюда, заводной томагочи,
вечный пленник метро и автобусных карт.
между серых теней человечьего стада
он такой же как все
он сто первый - из ста
и давно безразличен Аиду и аду
за плечами его замерла пустота
примеряя личины не стал многоликим
но остался для многих навеки двулик
потерял за делами свою Эвридику
среди сотен и тысяч чужих Эвридик
каждый день до конца отыграв и отмучив
он нетвердой походкой идет из гостей
отражаясь на миг в окнах
лужах
и тучах
негативом лица в белом контуре стен
старым скрягой взлелеяв долги и растраты
он живет затупившимся жалом шприца
загоняя себя в невозможное "надо"
по извечным кругам городского кольца
но однажды
сорвавшись до воя
до крика
он шагнет из окна прямо в липкий туман
не узнав
что напротив
живет
Эвридика...


Допрос   16.05.2003
Боги, что же вина так мало?
Впрочем...суд, приговор и -
лягу.
Эй, вы, дети степных шакалов,
приведите того бродягу.
Отпустил бы тебя, бездельник,
ты юродивый - видит небо,
ни почета с тебя, ни денег,
только, знаешь ли, есть проблема.
Каиафа, старик упрямый,
(между нами - большой зануда)
говорит -
ты поносишь храмы,
говорит -
ты разносишь смуту.
Да какая, к Харону, вера?
Вечно лезете в зад без мыла.
Вот распнем тебя - для примера,
чтоб другим неповадно было.
Овцы топчут сухую землю,
Гриф жрет мясо - но только падаль.
Я своих богов не приемлю
И чужих мне даром не надо.
Что ж ты выбрал в друзья Иуду?...
Ладно.
Хватит с меня допроса.
Завтра праздник у вас, как будто?
Так и быть, отпущу, философ.
Стража!
Всыпать ему горячих,
Чтоб надолго осталась память!
Завтра зайцем домой поскачет,
милость кесаря будет славить...
***
...Сколько минуло зим и весен.
Вы за что так караете, боги?
Все мне снится нагой философ,
крест роняющий в пыль дороги.
Сердце в ребра -
больней и чаще,
темнота впереди -
бездонней,
еженощно к проклятой чаше
подношу я свои ладони.
Воронье над холмами стаей,
старый талиф в потеках крови.
Не его - а меня толкает
солдатня остриями копий.
Вою -
раб у пустой могилы,
доведенный судьбой до края...

кто б ты ни был - за что караешь?
Не казни.
Отпусти.
Помилуй.

безбашенное   06.04.2003
Мне безразлично, что праведно, что грешно,
сколько чертей на конце моего пера.
Веришь? Я легкой тенью бы ждал у ног
вечера, чтобы сравняться с тобой в правах,
видеть, как солнце сползает по коже крыш,
падая оползнем в воду реки-Невы;
яростен как влюбленный и так же нищ
ветер по краю ночи идет в прорыв,
сумерек ластик стирает любую грань -
ретушь тумана - и вот силуэт размыт.

Завтра с утра дожди, мы будем играть
в танцы волков на переломе тьмы.


Анна   22.03.2003
вплетаю чувства в кружево словес
как сеть рыбак - в душе латаю бреши
я твердо знаю - ты пришла с небес,
прекрасный ангел к безнадежно грешным
да, ты была спокойна и мудра
и не бросала времени упреков
но боль твоих любовей и утрат
все прорастала горечью по строкам
и сколько же профанов и невежд
пытались втиснуть в строгий строй и в схему
тот безнадежно черный цвет одежд -
твой траур по расстрелянным поэмам

Нау форева   15.03.2003
Кафе одноразовых встреч
на улице голых осин
блестя позолотой дверей всегда открывается в срок.
Здесь каждый десятый - Пилат,
и каждый четвертый - Пророк,
и бляди с глазами мадонн,
и все ожидают мессий.
Насыпан за городом холм.
Готов свежетесаный крест.
Апостолы шумной толпой.
В достатке идейных Иуд.
Но что-то не так в небесах - мессии никак не придут -
у Бога другие дела,
он к нам потерял интерес.
Присядем за крохотный стол
с навечно хмельным трубачом,
нальем совиньон или брют в звенящие льдом баккара,
забудем пришедших сейчас - помянем ушедших вчера,
и месяц за сонным окном сыграет нам блюз...
Ни о чем...ни о чем...

Черно-белый the End   03.03.2003
Мне искать не дано обходных путей
я затянут созвездием черных дыр
миновало - моя нелепая тень
не накроет отныне твой светлый мир
равнодушие самый надежный склеп
боль Иуды не стоит душевных трат
шакалью не кидают пшеничный хлеб
ты права во всем
а я виноват
ни собачий лай ни вороний грай
не способны теперь нанести урон
безмятежен твой обретенный рай
неприступен твой величавый трон
завершился любовный Армагеддон
подтвердив безупречность привычных схем
зарекаюсь влюбляться в святых Мадонн
мне теплей мой ад
чем чужой Эдем

Марина. Август   23.01.2003
Сиротами - по Руси
Боже благой, спаси-
сохрани.
Ладонь натирает вервие
Верую.
Меня - омертвелую,
выпитую, юродивую
не оставь, Господи

чистополь - поле чистое
во поле - терем
лето крадется зверем
мягкими лапками, лесными тропками
щебечет щеглами, звенит сойками
травой и цветами соткано

мне бы лучом вверх
ночи пробить смоль
мне бы детей смех
мне бы любви боль
мне бы стихов блажь
мне бы радуг дворец
мне бы крутой вираж
и - терновый венец


накатило, нахлынуло
стоном да воем
за - болевшее,
за - живое
зверь под лопаткою
цап! - мертвой хваткою -
попалась птичка в силок
- вжик-вжик - оселок
тОчится, вОстрится -
пО сердцу, пО сердцу

Далеко от Елабуги до Парижа
А небо все ближе, все ниже
- болью - висок - под короткой стрижкой
каждый вздох, каждый стон - наградой
падаю...падаю...
в пропасть ли, в омут ли
всех отняли
ловчие-волчие-соколы
камлаю стихами - язычница в капище
ночь еще, день еще
не надо, не надо!
самоубийц не хоронят на кладбище -
за оградой....

Шут - Трагику   20.01.2003
Поднявшись до высот космических трагедий,
Завистливую чернь безудержно кляня,
Не слыша ничего за ревом льстивой меди,
Ты не забудь, дружок, про смертного меня
Смотри, я здесь, внизу, нахально корчу рожи,
Копируя твой вопль, когда ты входишь в раж -
Ведь чем серьезней ты, чем пафосней и строже,
Тем чаще - и верней - срываешься на фальшь.
Ты сердишься, Зевес. Ты яро сыплешь бранью.
И чешется до слез божественный кулак.
И снова не понять - ну чем так больно ранит
Насмешливый глупец, напяливший колпак.
Котурны не малы? Не надоели фразы?
Из суповых приправ тебе не жмет венец?
Не хочешь ли сменять угрюмые гримасы
На огненный парик и медный бубенец?

А, впрочем...ерунда и лишнее мученье
Да, трагик - амплуа.
Но шут - предназначенье!

Поколение Х   06.01.2003
Нам имя - тьма.
Шпана и голытьба
мы все пришли из дикого инферно
мы в очередь оттрахивали баб
в чужих кроватях провонявших спермой
ладонью потной тиская кастет
адептами из запрещенной секты
мы выползали из метро на свет
пересекая просеки проспектов
мы презирали и народ и власть
из катакомб подземных переходов
а кладбища раззявленная пасть
дарила нам иллюзию свободы
но флегматично сплюнув баблгам
не глядя в наши скорченные лица
нас город бил по стиснутым зубам
неоново-аргоновой десницей

***(Сатанею от дней...)   14.12.2002
Сатанею от дней в полупьяном постыдном бреду.
Возвращаться - как пели когда-то - дурная примета.
Я приду.
Даже если не ждут - все равно я приду
к тем дверям, за которыми небо пурпурного цвета
рассыпается ранними звездами.
Этот закат
мне напомнит безумный костер, на котором горело
наше быстрое лето.
И ветру вчерашнему в такт
я костяшками пальцев в косяк отстучу тарантеллу.
Отрекаясь от прошлого, выведу новый закон -
время ссадины лечит, а раны - все ноют и ноют.
В странных играх с часами поставлена память на кон -
твой немой силуэт за моей напряженной спиною.
Обманув сам себя, сам себя загоняю в тоску,
в одиночку квартиры, в свое одичалое гетто,
где луна,
как палач,
тянет дуло к больному виску
и шипит в темноте - "возвращаться - дурная примета".
Let it be.
Продолжается маятных снов канитель.
Хлопнув дверью, припрячу ключи в ожидании коды
Вьюжат дни - бесконечная стылая злая метель -
непогода на улице и на душе - непогода.
В боль иззябшие пальцы с трудом, но прощупают пульс,
пусть кровавая рана, но сердце опять не задето.
Я вернусь.
Даже если не ждешь - все равно я вернусь,
снегопадам назло - я не верю в дурные приметы.

За терминатор, в тень...   14.12.2002
За терминатор, в тень - на день, на два,
в пространство однокомнатной берлоги
от племени глазеющих двуногих,
считающих купюры и слова,
закрыться. За материей гардин
как за надежной кладкой бастиона -
от фар авто и зарева неона,
друзей, врагов, привычек и тради-
ций. Вырвав тело из ловушки дня,
ползущего всегда по протоколу,
ловить ладонью легкие уколы
игривого бенгальского огня.
Пить молча краснотерпкое вино
не в честь, не за, а - памяти былого
себя иного вспоминая снова
и всех, кого забыть не суждено.
Смотреть с балкона в пасмурную высь
восторженным неопытным подростком...

и выйти утром в мир, как на подмостки,
из двери - как из бархата кулис.
А после, среди суетных забот,
в потоке каждодневной круговерти
понять, что стал не старше - ближе к смерти
на год

###   19.10.2002
Живу.
Но что-то болеется да неможется
И в лучшее как-то труднее осенью верится.
А вроде уже нарастает новая кожица
там, где саднили струпья в последние месяцы.
Главное - не расчесывать.
Я и не трогаю.
Карябаю строки себе - в поэзии, в прозе ли,
А муза моя, гулящая и убогая,
все больше таскает водку вместо амброзии.
Сидит на краю стола, катает по скатерти
хлебные крошки, пьяная, мля, да нервная.
Я и прогнал бы ее к гребаной матери,
но пить одному - тоска.
Неимоверная.

Утро на одного   02.09.2002
Утро. Горячий чай. Радионовости.
Два бутерброда. Галстук. Пиджак. Пробор.
Старый автобус на черепашьей скорости.
Выход налево, через Гостиный двор.
Вниз, в переход, мимо сонных газетчиков.
Вдоль по Садовой, бросив взгляд на собор.
Март. Воскресенье. Целая жизнь до вечера.
Марсово поле. Мигающий светофор.
В Летнем саду мерзнут от ветра статуи.
Мост. Постоял, покурил - привычно-один.

И кто его знает, что он там думал, падая
В сизую воду с острым крошевом льдин.


***   02.09.2002
Да подавитесь! -
швырнуть себя фантиком, -
Ннн-нате!"
Смотрите! Решайте!
И учтите, что я внутри не такой, как снаружи -
хуже.
Такой я вам нужен?
Такого - ждете? Правда?
Во мне все циклоны бывшего Ленинграда
и нынешнего Санкт-Петербурга
копятся хмуро
жмурятся,
падая на пропыленные улицы,
ба-
ра-
ба-
ня
в окна словами с градом.
Надо?
Бессмысленно охать и ахать.
Хотите? - Нате!
Пейте! Ешьте меня
хоть с маслом
хоть с мясом.
Решайте - разом!

Аэропорт   22.08.2002
Солнце плавится в окнах бурлящего аэропорта
Дожигает в траве, возле взлетно-посадочной, клевер.
Но пустует опять мое место у правого борта
В самолете, летящем на север, на север, на север.
Стюардесса красива, улыбчива, любит кроссворды,
Обсуждает с пилотом скандалы и песни Вудстока,
Равнодушно идет мимо кресла у правого борта
В самолете, летящем с востока, с востока, с востока.
Облака под крылом проплывают спокойно и гордо,
Отбивают турбины свое деловое стаккато.
Позабытый журнал в мягком кресле у правого борта
В самолете, летящем куда-то, куда-то, куда-то.
Небо слепит глаза и тоскою сжимает аорту.
Летний день горизонтом от края до края распорот.
Сиротливо качнутся ремни возле правого борта
В самолете, летящем в мой город, в мой город, в мой город


Попытка рока   13.07.2002
А я всегда твердил себе -
забей, на все забей,
той жизни точно - невпроворот,
Все впереди,
и значит можно постоять на перекрестке
дорог.
Но покатились дни вперед колесом,
считая за три
каждый прожитый год
И сотни умных мной прочитанных книг
вдруг оказались не впрок
Мне как-то стало не хватать свободы
(а кому-то славы, и чинов, и наград),
Я обнаружил, что бутылка родник,
где бьет живая вода.
И кто-то из моих друзей
отдал свою гитару
в одночасье за автомат
А кто-то наплевал на все
и улетает каждый день в никуда.
Я закрывал глаза, чтобы не видеть, что вокруг,
как прежде,
до хрена подлецов,
Готовых мне устроить мой личный ад,
малюя образ врага.
Но мой бессменный добрый ангел
по ночам все чаще
скалил зубы прямо в лицо
Сменив прекрасные крылья на хвост
и светлый нимб на рога
А мне еще вчера казалось,
что сегодня день настанет неизбежно - светлей.
И что не надо будет объяснять себя
ни умным, ни дуракам
Да только испокон веков
ложаться навзничь все валеты
под крутых королей
и обеляют экстрасенсы скотов непобедимостью карм.
И не спасают от недобрых вестей
уже ни выпивка и ни анаша.
А если сплю - тогда под утро
ко мне
приходят страшные сны.
Но я опять иду гулять вразнос в кабак
на три своих,
уже последних
гроша,
опять надеясь как-нибудь дотянуть до недалекой весны.

Сказки тем хороши...   26.04.2002
Давиду


Сказки тем хороши, что злодею всегда воздается сторицей.
Только ты не герой старых сказок и возрастом тоже не мальчик.
Подивись, дурачок, как бесстрастны в партере жующие лица,
Развлечения для
заглянувшие в наш расписной балаганчик.
Счастье даром, для всех - заблуженье и шаг против здравого смысла,
А свобода и честь - лишь слова, и для сердца гнилая отрава.
В нашей странной стране даже мудрый глупеет достаточно быстро,
Если принял игру в дурака, облеченного властью и правом.
Невозможный чудак, посмотри, вот пылают поленья в камине.
Что ж ты рвешься туда, сквозь веселый огонь, обжигаясь и плача?
За кирпичной стеной нет бескрайних лесов и озер темно-синих,
И в больших городах глупых кукол не ждут ни любовь, ни удача.
Твой бессмысленный бунт, как всегда, обречен, все осталось, как прежде.
Балаган твою горькую жизнь за гроши превратит в пантомиму.
Лишь угрюмый Пьеро, сосчитав синяки, не утратит надежды
На волшебные страны,
где можно прожить без личины и грима.


Три сказки   25.04.2002
Разбойничья звезда

Снилось...
...В яблоневый сад налетели вороны,
Порасселись вдоль плетня, каркают беду.
А от дома, через лес, три тропинки в стороны.
По одной из них иду с Чалым в поводу.
Левая ведет в кабак где-то на околице,
Правая - к монастырю - бить кресту челом,
Только что-то нынче мне не пьется и не молится,
Знать дорога прямиком мне в казенный дом.
Конь поводья рвет из рук и косится бешено,
А кругом - гнилая топь, ржавая вода,
За болотом старый дуб с трупами повешенных,
И над дубом день и ночь - алая звезда.
Видно, сокол, отгулял ты по тракту с палицей,
Красных девок отлюбил, отмахал мечом.
Образок дрожит в руке и на землю валится,
И качается петля рядом с палачом....
....Сон растаял без следа. Пел сверчок за печкою,
Сквозь немытое окно небо все светлей,
Конь топтался у крыльца и звенел уздечкою,
Но дышалось мне с трудом - словно был в петле.
Утром выглянул во двор - помолиться впору бы -
Вспомнил руки палача, алую звезду -
За окном не видно дня, все черно от воронов,
И хрипит от страха конь, оборвав узду...

Грустная сказка

В заповедных местах есть забытая богом и чертом сторожка,
за кипучей рекой, под защитой чужих неприснившихся снов,
там и ночью, и днем вековая старуха прядет у окошка,
охраняя любовь от глазливых молодок и злых колдунов.
Я прошел сто дорог, износил сто сапог, сотню съел караваев,
я добрался туда, в заколдованный лес у изрезанных скал:
отдавай мне её, слышишь, бабка, любовь у тебя забираю
я ее сберегу - я полмира прошел, я тропинку полжизни искал.
И явилась любовь. Счастье с радостью рядом - извечная свита,
улыбнулась светло - как рублем одарила меня за труды,
обняла, завлекла и ужалила в сердце змеей ядовитой,
и взлетела с крыльца, громко каркая, черною птицей беды.
Умирает листва. И все ниже алеет осеннее солнце,
истончилась кудель, тает легким туманом под ветром, а прял-
ка все так же жужжит и упрямо над полом кружит веретёнце,
бьется серый клубок, словно сердце, которое я потерял.

Живая вода

За живою водой я пришел в этот край родников,
через горы и долы, себе не давая поблажки.
Шесть глотков.
Шесть живительных чистых целебных глотков.
На груди, ближе к сердцу, упрятал заветную фляжку.
Путь обратный - он тоже опасен и так же далек,
а в лесах промышляет немало лихого народа.
Умирающий витязь просил перед смертью глоток.
Я не дал. Я берег для любимой волшебную воду.
Попрошаек полно на дорогах - ну просто беда,
Вон, калеки-слепцы умоляют помочь, на коленях.
Не для нищих вскипает во фляге живая вода.
Я ее берегу - для любимой с глазами оленя.
Вот и дом, где родился. Да с криком бросается мать -
мол, отец заболел, на тебя вся, сыночек, надёжа...
Значит, время пришло. Старикам, все одно, помирать.
Шесть глотков - для любимой - веселой, румяной, пригожей.
Здравствуй, милая! Вот и закончился долгий мой путь!
Приняла, поклонилась, с улыбкой сказала "спасибо",
отпила, побледнела, схватилась рукою за грудь
и застыла навеки безжизненной каменной глыбой.

Я уеду на юг   15.04.2002
Я уеду на юг
где целуются в небе ночном кипарисы
Серпантином дорог
размотаю катушки ненужных проблем
я уеду на юг
дикарем
а не тихим приличным туристом
с парой книг в рюкзаке
аквалангом
и начатым блоком "LM"
я уеду на юг
наплюю на закон сохраненья энергий
позабуду тебя
заплутавшую где-то в созвездии Псов
я уеду на юг
недовольный угрюмый
по-зимнему нервный
и запру мерзлый дом
на огромный надежный железный засов
я уеду на юг
в одиночество всеми забытого зверя
возвращая тебе
все улыбки
навеки обугленным ртом
я уеду на юг
и к весне ты
быть может
сумеешь поверить
что я тоже могу
уходить в никуда
оставляя
тебя на потом.


Коломбина   11.04.2002
Какие ветра принесли тебя в призрачный город
Из снега и стали.
Обломок эпохи дель арте,
Моя Коломбина!
Я полон тоски и азарта -
Но кто утолит мой любовный терзающий голод?
Твой грубо накрашенный рот отвращает кармином,
Твой рваный чулок так контрастен с последним закатом.
Ты пьешь свой Мартини,
пятная бокалы помадой,
Давно позабывшая юность и юг Коломбина.
Сквозь старую ширму твой абрис -
точь в точь Афродита.
Сплетаются тени в разломах сырой штукатурки -
На клетках заношенной юбки расставим фигуры,
Лишаясь ума от страстей
королевских гамбитов.

Перепрельское   06.04.2002
Жду перемены участи и чувств
(хотелось бы - зарплаты и работы),
расписан от субботы до субботы
мой график круглосуточных дежурств.
Апрель-насмешник, маятный апрель,
галдящий шумной воробьиной стаей
с утра пораньше.
Снег чернеет, тает
бесстыдно солнцу обнажая прель
листвы. Из чьих-то окон вдруг Мирей
Матье нежданно: "Чао, бамбино, сорри",
и нет ума - одно сплошное горе,
да в окна ночью мокрая метель,
бессоница, кофейник, сигареты...
Уехать! К черту! В глушь! В Саратов! В Тверь!
Карету мне!
Полцарства за - карету!


Диптих   28.03.2002
Наталии Демичевой

Мотив измены. Ночь

Мотив измены. Под скрипичный ключ
созвучия ложатся диссонансом -
играет полночь - время декаданса.
Мед прошлогодний сахарно-тягуч,
как и слова, забытые небрежно
на смятой и несвежей простыне.
Фонарь луны в распахнутом окне -
он равнодушен и к святым, и к грешным -

касаясь пальцем света - белых стен,
рисует колдовские пентаграммы.
Фантазии дневной и скучной драмы
играет полночь на мотив измен
под хор цикад, неумолчно-трескучий,
вершат ночные бабочки полет,
и рассыпает пригорошни нот
безумный дирижер - великий Случай.

Белесых облаков кордебалет
летит за ветром перелетной стаей.
Какая полночь! - От любви шальная!
Мотив измены. Вкус измены. Цвет..

Мотив измены. День.

Мотив измены. Вкус измены. Цвет...
Надломленность жестокого романса -
недвижность гипнотического транса
по осознаньи тягостных примет,
вдруг ставших неподъемными ключами
к разгадкам ссор, разлук, подарков, лжи.
Так обрастают плотью миражи,
терзавшие бессонными ночами

твой мозг. Ты в вечном поиске улик,
в унынии, ты породнен с тоскою,
покоя ищешь - нет тебе покоя
ни днем, ни ночью, ни на краткий миг.
Двулик твой Янус, что ему до муки,
корежащей гримасой жесткой рот.
Да завтра он и вовсе не придет,
найдя в другом спасение от скуки.

Там, погружаясь в полуночный бред
из слов и ласк, услышит он, быть может
увидит, ощутит горящей кожей
мотив измены. Вкус измены. Цвет...


Глупо спорить с судьбой   28.03.2002
Глупо спорить с судьбой.
Фатум с роком извечно в законе,
и фортуна по жизни моей не бывала подружкой.
Положил я гадалке монеты в сухие ладони,
да вина из баклаги налил в запыленную кружку.
Ворожея пророчила войны, погромы, напасти -
знать, на старости лет разучилась гадать по иному:
на потертый платок выпадали всё черные масти,
обещая суму да тюрьму, да дорогу из дому.
Покатились монеты с руки по истоптаной глине,
ворожея стояла, как идол лицом каменея -
словно я в самых страшных грехах перед нею повинен,
словно тем, что живу - я уже виноват перед нею.
И пошел я в кабак. И напился там зло и тоскливо,
все надеялся - может быть, карты напутали что-то....

...Оставалось лет семь до засохшей на склоне оливы
рыжекудрому парню, ушедшему из Кариота.


Настанет день. Прервется ход минут   28.03.2002
Настанет день. Прервется ход минут,
оставив холодеющее тело
к престолу светлому, на высший суд
взлетит душа в небесные пределы.
Брезгливо морща ясное чело
(хотя б с чего не Имущему срама?),
притащит ангел и добро и зло
и взвесит на весах - до миллиграмма.
В какую чашу попадут все те,
с кем я делил диваны и кровати,
все те, кого распял я на кресте
встреч и разлук, пощечин и объятий.
Воистину, голгофам несть числа,
стоят кресты - как флаги на парадах.
Моя любовь кого-нибудь спасла?
Или дорогу вымостила к аду?
Моя любовь... Спасенье или шок?
Бросала в небо? Выпачкала в саже?
Дай, ангел, выпить мне на посошок
и я пойду, куда укажет стража.
Мне не носить прекрасных легких крыл
и не вкушать от райского елея.
Да, подтверждаю, Господи - любил!
И, черт возьми, ни капли не жалею!

Возвращение в Город   25.10.2001
...смыл дождь в моем дворе
следы моих шагов.
Я здесь отныне гость, не брат.
Помилуй, Боже -
я здесь отныне гость с заморских берегов
с нездешним солнцем опаленной кожей.
Вернуться налегке,
в предутренний туман,
в размытость площадей,
соборов
и деревьев,
поняв наверняка - все горе от ума -
сойти с ума от запаха сирени.
По-прежнему в строю громады тополей,
по-прежнему Нева течет неторопливо.
Сбегает город вниз протоками аллей
к аорте сизой Финского залива.
По Невскому пешком.
Вдыхая про запас
дворов колодцы, шум и -
питерские лица,
уже не пряча глаз пройти в последний раз
по садику шальной императрицы.
Рассвет рисует вновь на стеклах витражи,
проснувшись, облака дожди опять пророчат.
Мой город без меня - он дальше будет жить.
А я... что значу я без этой ночи?


Лицедей   24.10.2001
- Опять схожу с ума в объятьях немоты -
Безмолвный лицедей, измученный и жалкий.
Охапками несут поклонники цветы,
А я сменял талант на жизнь - в меняльной лавке.
Я разменял стихи на мелочь ремесла:
Тяжелый кошелек - за крылья над плечами,
Еще была любовь. Но тоже - не спасла.
Я разменял ее случайными ночами.
Я выменял успех. Я сам себя раздал.
Восторженный партер, сияющие ложи...

Но я бегу зеркал, и - не смотрю в глаза,
и не смываю грим, врастающий под кожу.


Маргарита   04.06.2001
Заверши разлуку сказкой
самой нежной
самой важной
от заката до рассвета крылья дай
летать вдоль ночи
сделай счастье дольше жизни
нелюбовь на день короче
отпусти в чужие страны белых аистов бумажных
не смотри в глаза тревоге в полумраке гулких лестниц
завтра снова будут грозы над московскими дворами
в черной мгле уже растаял золотой Ерушалаим
напоенный свежей кровью в тот весенний жаркий месяц
смертью смерть попрали снова
возвращение нелепо
рвут поводья злые кони
по бульвару хлещет ливень
не проси
не верь
не бойся
ты опять была счастливой
пролетая в черном небе полуночной королевой
отпусти грехи виновным
тайным знанием владея
над тобой не властно время
подводящее итоги
через ночь шагает к свету по серебряной дороге
разрешенный от бессмертья
прокуратор Иудеи.

Любительский театр   15.05.2001
Был Клавдий глуп. Офелия толста.
Суфлер картавил, путался в сюжете.
Пустели в зале лучшие места.
С Гертрудой Призрак пил в пустом буфете
Тайком от режиссера "Каберне".
Статисты затевали перебранку.
Мечтал Лаэрт отправиться в турне
С любовником, желательно - в загранку.
Устав от закулисной немоты
Главбух с кассиром обсуждали цены...

А в самом центре этой суеты
на пыльных досках вытоптанной сцены
тревожа неистлевшие гробы
ребенком что напуган страшной сказкой
метался мальчик:
- Быть? Или не быть?
и плакал от предчувствия развязки.

Кукла   15.05.2001
Я - кукла из папье-маше -
Смеюсь и плачу по приказу,
Я чем печальней, тем смешней,
В моей раскрашенной душе
И водевиль, и драма сразу.
Мой кукловод в меня влюблен,
И, задыхаясь и потея,
Играет гениально он,
Мой кукловод-Пигмалион,
Да я, увы, не Галатея.
Мы с ним вдвоем не первый год,
Но все сильней меня тревожит -
Однажды ночью он уйдет
И куклу новую найдет -
Покрасивей и помоложе.
В душе картонной вечный страх -
Забудут, уберут на полку,
Истлеют чувства в легкий прах,
Оставив сердцу только мрак
И боли острые осколки.

Этот безумный, безумный, безумный мир   15.05.2001
Подумай сам - до шуток ли, до смеха ли:
Все в мире стало вдруг наоборот -
Остался цирк, а клоуны - уехали,
И шпрехшталмейстер каждый вечер пьет,
Гимнасточка обкурена, подколота,
За трешку всем дает, кому не лень,
В зверинце сдох от голода и холода
Последний дрессированый тюлень,,
Факир индийский подыскал занятие,
Всех ассистенток разогнав взашей -
На рынке собирает "по понятиям"
С братками дань с приезжих торгашей,
Львы перестали слушать укротителя,
Силач не может вес поднять на грудь,
Скучают в зале три усталых зрителя
И двое просят деньги им вернуть.
ПАРРРРАД-АЛЛЕ!!!!-
Лениво и с огрехами,
Бравурный марш гремит ни в такт, ни в лад....
Остался цирк.
А клоуны - уехали.
И мир с ума сошел без клоунад.

Море и немного любви   15.05.2001
Опять глядишь с укором -
"Где ты шлялся?"
А я - гуляяяяял!Как сто котов чердачных!
Меня у моря ждал мой рыжий мальчик,
И я с ним там - у моря - целовался.
Мы пили кофе,
Приторно-горчащий,
Мы на двоих курили сигарету.
И он сказал мне - как бы по секрету -
Что он уже давным-давно не мальчик.
Подумаешь,
Секрет Полишинеля,
Я по губам уже узнал разгадку -
Он целовался так безумно-сладко,
Щеками полудетскими алея...
Был взгляд его
Хрустально-чист и ясен,
От так дрожал - всем телом, каждым нервом...
Я был не первым, даже не - сто первым...
А мне плевать - и сто вторым согласен!

Оле Лукойе   15.05.2001
Приду в эти сны не кошмаром, а лишь-
Дуновением -
Не памятью тела, пронзающей остро и сладко.
Приду в эти сны ненавязчивым прикосновением
Незримой пылинки к немытой мальчишеской пятке...
Скользну в эти сны лунным светом -
Беспечным проказником
Усталым котенком в ладонях усну до рассвета...
Скользну в эти сны ожиданием детского праздника,
Мечтой о каникулах в яблочно-солнечном лете...
А может... ворвусь в эти сны
Беззастенчивой лаской,
Истаяв под утро неясным томлением плоти
В угрюмом мальчишке, живущем в квартире напротив,
Который придумал за нас эту взрослую сказку.

Полночь. Суббота. Сентябрь   15.05.2001
Будешь ждать, только я не приду - пропади оно пропадом,
Надоевшие встречи - как старые вещи - затасканы.
Лучше я поброжу просто так по остывшему городу,
Покурю на песке рядом с морем, ленивым и ласковым.
Где-то там, за спиной, все шумят разноцветные улицы,
И торгуют мороженым милые девочки в платьицах,
Кто-то плачет там, кто-то поет, кто-то с кем-то целуется,
А над морем, над миром - луна, словно яблоко, катится.
В темноте догорает окурок - как звездочка красная,
Ты стоишь у окна и тоскливо вздыхаешь, наверное,
Хоть и знаешь, что нечего ждать - мы с тобой слишком разные.
Заведи себе лучше собаку, большую и верную, -
Пусть меня на порог не пускает, ни утром, ни вечером,
Пусть тебя от меня охраняет - ревниво-отчаянно,
И виляет хвостом, и в глаза тебе смотрит доверчиво
В ожидании трепетном ласки и слова случайного.

Снимает маску Арлекин   15.05.2001
Снимает маску Арлекин. Окончен карнавал.
Под утро дождь испортил грим, и шут смешить устал.
Рассветом наступает день - уже на полпути.
Разносит ветер с площадей цветное конфетти.
Погасла рампа, нем оркестр, и пуст огромный зал.
Усталый мим смывает грим. Он все, что мог, - сказал,
Он заигрался так всерьез всем тем, что не сбылось,
Но зал не видел этих слез и хохотал - до слез.
Стирает краску Арлекин, кривя усмешкой рот -
Так много рядом Коломбин, а он влюблен в Пьеро,
Чей грустный взгляд несовместим со звоном бубенцов...

И снова прячет Арлекин под маскою лицо.

По тропе, зарастающей мхом   15.05.2001
По тропе, зарастающей мхом, среди черных полей
Приходить по ночам, в тишине, на развалины сердца,
Приходить по ночам. В одиночку. Пытаясь согреться,
Прижимая ладони к пушистой бесплотной золе.
Словно в детстве, бездумно следить за искрОй светляка,
Прикоснуться к немому звонку на незапертой двери
И - опять не поверить в полынную горечь потери,
Обнимая губами бутоны на нитях вьюнка.

Час Быка   15.05.2001
Ночь минула. В небе рассвет словно пламень +
Я выстроил храм на краю Ойкумены
я выстроил храм и на жертвенный камень
налил не вина - бурой крови из вены
лишь капище храм без надежды и веры
и жизни не будет другой после смерти
здесь черная месса здесь запахи серы
здесь мрачные тени по стенам как черти
покой и уверенность в каменном лике
но тянет от взгляда морозом по коже
ты был моим богом - я нынче расстрига
я создал тебя - я тебя уничтожу
оплавился идол в безумстве пожара
чья ярость утроена болью утраты
от копоти черный хмельной от угара
я жгу этот храм
я спешу в геростраты

Взгляни, я отражаюсь в зеркалах   15.05.2001
Взгляни - я отражаюсь в зеркалах,
Ступени скрипом повторяют имя,
Я соком рвусь в оттаявших стволах
Нагих берез под окнами твоими.
Я росами рассыпан по лугам,
Грозой напоминаю о ненастье,
И псом бездомным жмусь к твоим ногам -
Заметь, запомни, подбери на счастье.
Беспечным маем, сирым ноябрем
Я - эхо голосов в пустой квартире...

Ты мной к любви на жизнь приговорен,
А я тобой - на мир и иномирье.

Я скоро вернусь   15.05.2001
Отчетливей в воздухе сладкие запахи ладана,
На ближнем погосте расселись носатые вороны.
Свернуть бы с дороги. Уйти - хоть куда-нибудь в сторону,
Смеясь над судьбой, что до коды цыганкой угадана.
Летят облака рядом с ветром белесыми космами,
Сгорают леса языками холодного пламени.
Одень меня в саван из трав. Не читай поминальную.
Я скоро вернусь - половодьем и теплыми росами.

Полукровка   15.05.2001
Мне не разъять тех свадебных колец
как в водевиль не переделать драму:
в моей крови живут - тевтон-отец
и мать, потомок дальний Авраама.
Мне эта боль с рождения дана
в мучительности материнских схваток,
моя неизгладимая вина,
незримое клеймо промеж лопаток.
Мне выпал жребий горек и суров -
замешаны во мне судьбой жестокой
немецкая расчетливая кровь
с бездумным жаром Ближнего Востока.
Как научиться, не сгибаясь, жить
с невыносимым гнетом приговора -
не вздрагивать спиной от слова "жид",
как прадед в гетто от щелчка затвора.
Как избежать безумия ночей,
ведь память генов побороть непросто -
меня пятнает сажа от печей,
где догорают жертвы Холокоста.
Я волоку тысячелетний хлам
двух разных вер - мне никуда не деться...
Я разрываем кровью пополам,
и кровосток проходит через сердце.

Играя жизнь   15.05.2001
Ты проживаешь жизнь, как бенефис -
весь мир театр, весь мир - тебе подмостки,
пусть даже декорации неброски,
играешь все равно, ведь ты артист.
В калейдоскопе смены мизансцен
мелькают дни. От драмы до бурлеска
оттачиваешь мастерство до блеска,
сжимая мир до кубатуры стен.
Плененный пыльным запахом кулис,
покорный раб богини Мельпомены,
ты предан ей - всегда и неизменно,
сплетая быт из скетчей и реприз.
Но там,
внутри,
живет твой вечный страх:
игра с судьбой всегда на пораженье -
твой верный зритель - только отраженье
твое в трельяжа узких зеркалах.

О сомнениях вечных и о любви   27.04.2001
Мой гордый бес.
Насмешливый и резкий,
Играющий с Любовью в нечет-чет
На равных - независимый и дерзкий.
Зачем тебе нетрезвый звездочет?
Тот звездочет - комедиант и гаер
С коронной фразой:
- Я скучаю, бес...
Он, как и ты, - блефует и играет,
Злосчастный Фауст виртуальных пьес.
На мантии давно не звезды - плесень,
Душа заиндевела от порош -
Он сам себе уже не интересен
И сам себе не верит ни на грош.
Но - иногда - до хруста стиснув пальцы,
Он ловит в темном небе миражи...
И хочет быть любимым и влюбляться.
На миг. На ночь.
А, может быть, на жизнь.


***тому назад   27.04.2001
Дотла сгорев и мертвого мертвей
Я улетал....

Цвел май - шальной и яркий,
В кустах сирени в одичавшем парке
Несмело распевался соловей,
Лениво, как всегда, текла Нева,
Влюбленные спешили на свиданья,
На каменные плечи изваяний
Ложилась тень от лип, как кружева,
Я улетал - на кон бросая жизнь
Засаленой растрепанной колодой...

И весь полет мурлыкал "Ностальжи"
Сосед мой слева,
В кресле у прохода....