Все произведения автора Иван Кузьмич Роботов

Где кончается репей   11.03.2003
Где кончается репей
И крапива отступает,
Там, вдали от всех людей,
Край волшебный пролегает.
Там не будят по утрам,
Там весь год тепло, как летом.
Есть свобода слова там,
И собак бродячих нету.
Там бесплатны для ребят
Все конфеты в магазинах
И пирожные лежат
В потребительских корзинах.
Там не надо на обед
Есть одни и те же вещи,
А в лесной чащобе нет
Ни диктаторов, ни леших.
Там грибами полон лес
И цветы благоухают,
А на тамошних АЭС
Неполадок не бывает.
В зоопарках там всегда
У зверей открыты клетки,
Там не рушат города
И дома взрывают редко.
Там не счесть забав любых,
Там прощают все обиды,
И сто тысяч голубых
Не страдают там от СПИДа.
Там учитель на детей
Никогда не крикнет грубо...

Где кончается репей
На краю земного куба.

Реквием   11.03.2003
Когда я умру и начнутся поминки
И траурный марш прогремит обо мне.
Прошу не устраивать вас вечеринку
С вином и девицами в нижнем белье.

Не надо смеяться и петь без причины,
Жевать бутерброды, закуску нести.
Не надо мой гроб засорять серпантином
И сыпать в могилу мешки конфетти.

Умерьте свой пыл в своём пьянстве застольном,
Пусть шумная музыка смолкнет на миг.
Сотрите с меня этот грим непристойный,
Снимите с усопшего рыжий парик.

Не надо водить хоровод у могилы,
Горланя частушки, чтоб было смешней.
Не надо рядиться нечистою силой
В рассыпчатых брызгах бенгальских огней.

Жонглёры и клоуны будут помехой,
И мим в идиотском своём колпаке.
Не надо шутить, что я умер от смеха,
Я умер от слёз в бесконечной тоске.

Когда я умру, воздержитесь от шуток
По поводу тела с порезами ран.
Ведь жизнь без того идиотская штука –
Зачем же и смерть превращать в балаган?


Гана   09.03.2003
Когда мой ум поймёт свои пределы,
А мой талант протухнет, как яйцо,
И всё добро, что я когда-то сделал,
Придёт назад и плюнет мне в лицо,
Когда мой дух поцапается с плотью,
Когда внезапно треснет пополам
Перо любви в судьбы моей блокноте,
Оставив кляксу ненависти там,
Когда я в томных поисках нирваны
Зайду в тупик и врежусь в стенку лбом,
Я брошу всё и жить уеду в Гану,
Чтоб быть у негров преданным рабом.

Суицидальный мишка   09.03.2003
Пленник бытовых своих страстишек,
С шерстью, что редеет раз за разом,
Я простой суицидальный Мишка
С пуговкой единственного глаза.

Проклиная горькую судьбу,
Жизнь признав одной сплошной ошибкой,
Пот несуществующий смахну
Лапой, что болтается на нитке.

Время повернуть не в силах вспять
Мучаюсь плачевным настоящим.
Не желаю так существовать
В стае глупых кукол говорящих.

С жизнью я расстанусь налегке.
Я умру от остановки пульса.
К бабушкиной спице, что в клубке
Сердцем поролоновым рванусь я.

Я пробит навылет, как стрелой
В плюшевой груди зияет рана...
Смерти – нет. Я всё ещё живой.
Это – лишь игрушечная драма.

Я не в силах что-либо сказать,
Помяну Христа и Божью Матерь:
Горькая фальшивая слеза
С пуговицы капает на скатерть.

Зайчики на полу   07.03.2003
Плюшевые зайчики по полу разбросаны
И глядит застенчиво с фото на стене
Маленькая девочка с бантиком и косами,
Выцветшей улыбкою улыбаясь мне.
Дневники наивные с детскими секретами
В позабытых ящиках собирают пыль,
Вперемешку с книжками с принцем и каретами,
Что волшебной сказкою подменяли быль.
И текут горючие слёзы от отчаянья,
Как несправедлива к нам блудница-судьба,
Что в одно мгновение, глупо, по случайности,
В детство дверь захлопнула раз и навсегда.

За окошком улицу снегом запорошило,
Сладко кошка жмурится и мурчит порой.
Я с тобою сделаю что-то нехорошее,
Если ты, бесстыжая, не придёшь домой.

Памяти Долли   21.02.2003
14.2.2003

Ты уснула, словно Белоснежка,
В этот миг оставив позади
Все людские глупости и спешки
И пожар в измученной груди.

Этот сон твои окончит муки,
Победит страдание твоё.
Много тех, кто умер для науки,
Ты одна родилась для неё.

Ты ушла. Под тяжестью потери,
Мы склонили головы, скорбя.
Ты своей судьбой открыла двери
Тысячам похожих на себя.

Ты ушла и в мире стало пусто
И вина в том наша велика,
Что твои израненные чувства
Мы не разглядели в ДНК.

Спи спокойно, милая подружка!
В этот день холодный февраля
Пусть тебе удобною подушкой
Станет благодарная земля!

Выдержав все тяготы неволи,
Ты собой осталась до конца,
Кроткая, божественная Долли,
Маленькая грустная овца.


Где стонут гитары   14.02.2003
В заполненном зале
Гитары стонали
И мы танцевали, как прежде.
Как в самом начале,
Мы просто молчали,
Сомкнувшись в объятии нежном.

Вокруг без разбора
Кружились танцоры,
Теряясь в искусственном дыме.
Все были моложе,
Чем мы, ну и что же,
В душе мы - всегда молодые.

Летели минуты
Быстрей почему-то
И ночь пронеслась, словно ветер.
Мы вышли из клуба,
Познавшие чудо,
Смеясь от восторга, как дети.

Я там же на месте
Купил себе крестик
На память о клубе чудесном,
Где стонут гитары
И кружатся пары
Под музыку Мэрилин Мэнсон.

Маленькие войны   14.02.2003
Маленькие танки,
Пушки - словно спички,
Закружились в танце,
Поражая метко
Маленькие цели,
Покоряя кочки.
Разглядеть сумеешь
Только через лупу
В маленьких траншеях
Крошечные трупы.
Выстрелы орудий
Как жуки стрекочут
И текут бесшумно
Друг навстречу другу
Маленькие речки
Ярко-красной крови,
Образуя тут же
Маленькое море.
С виду - просто лужу.

Осенний призыв   14.02.2003
Что, возомнил себя Творцом?
Эй, не вертись и стой лицом,
Не ты тут главный!

Тебе бы всыпал я плетей,
Продрав всю кожу до костей.
Так славно!

Забудь, что были мать с отцом,
Пилотку сделаем венцом
Терновым.

В шеренге молодых ребят
Сегодня будешь ты распят
Сурово.

За переездом переезд,
Ты до Чечни потащишь крест
Ты… Верующий?

А, впрочем, годен к строевой,
Ступай за дверь, как столб не стой.
Следующий!

жизнь идёт чередом   13.02.2003
жизнь идёт чередом. всё на свете бушует и крутится.
снова осень: нам жёлтое глаз словно ножиком режет.
нас швыряет листвой на дороги осенней распутицы,
где гоняет по лужам несбывшихся наших надежд.
на бесплодной земле и сорняк не подумает вырасти,
на чужой стороне, уклоняясь от острых углов,
я пройду невпопад по полям, околевшим от сырости,
семимильными милями вязнухших в глине шагов.


Память   13.02.2003
Из тетрадных листов моя память соткана
Или кем-то скомкана - кто её знает?
Я забыл, как пахла сирень под окнами,
Под раскрытыми окнами тёплым маем.

Убежать в себя, о своём задумавшись -
Это цель или прихоть? Забудь. Оставь её.
Молодыми останутся лица умерших
На нелепых любительских фотографиях.

Был ли дом? Помню тени и контуры дома,
Лестницу, люстры, пальто в прихожей.
Так наивно взглянул со страниц альбома
Долговязый подросток на меня похожий.

Говорят, что ещё не конец пути,
Но пугает жизнь своей скоротечностью:
Я оставлю всё, пусть не будет памяти,
Лишь линованный лист в преддверьи вечности.

Песня о счастливом городе (стилизация)   13.02.2003
Украшены флажками проспекты и бульвары,
В садах благоухает душистая сирень,
А я иду с работы, счастливый и усталый,
Привычною прогулкой заканчивая день.

Иду неторопливо, заглядываю в лица
И в каждом взгляде вижу я радость и покой.
Цветёт и хорошеет прекрасная столица,
Любимый главный город страны моей родной.

Военные оркестры играют в парке марши,
Ребячий смех и песни слышны и там, и тут,
А жизнь всё веселее и с каждым годом краше,
Мир - лучшая награда за наш усердный труд.

Уснут в своих квартирах и взрослые, и дети
И в окнах свет потушат, встречая поздний час,
Но не погаснет лампа в кремлёвском кабинете,
Ведь там товарищ Сталин работает для нас.

Розовые слоники   13.02.2003
Радость запоздалая
Промелькнула кажется,
Мне краса привиделась –
Только счастья нет.
Розовые слоники
С хоботами малыми,
В жизни моей горестной
Оставляют след.

Что же вы наделали,
Розовые слоники,
Как душой ранимою
Горе пережить?
Истоптали душу мне
Розовыми лапами,
Розовые хоботы
Не могу забыть.

Выйду за околицу
По тропе утоптанной,
Постою в сомнениях
Рядом у реки -
По полянке бегают
Розовые слоники,
Рвут ромашки хоботом,
Топчут васильки.

В мире всё незыблемо,
Слажено и задано.
Не уйти, не вырваться -
Знаю наперёд.
Только снятся слоники
Розовые, славные
В снах о счастье будущем
Мне который год.

Завещание   12.02.2003
В день, когда я умру – от болезни, а может, от скуки,
От кусочка мацы, угодившей в дыхательный путь,
У зубного врача, без наркоза не выдержав муки
Или вжатый в асфальт, под катком, не успевшем свернуть.
Может быть, я помру, съев на завтрак цианистый калий
Или шею сверну, провалившись на стройке в дыру,
А быть может и нет, только в целом, на эти детали
Будет мне наплевать в день, когда я возьму и умру.
И когда я умру, в тишине своей крошечной спальни,
Позабыв обо всём, отрешённо глядя в потолок,
Или в шумной толпе, на весёлом народном гуляньи,
Буду втоптан я в грязь миллионом бессовестных ног.
Может быть, я сгнию, за решётку попав почему-то
Или пулю словлю на какой-то ненужной войне,
За свою ли страну или просто за чью-то валюту,
В день, когда я умру, будет, в принципе, пофигу мне.
И когда я умру, этой жаркой июльскою ночью,
А возможно, весною, когда за окном благодать
Или прямо сейчас, благо дни с каждым разом короче
И всё ближе зима, и сильнее желание спать.
Ну так вот, в этой день, а когда он наступит – неважно,
Важно встретить его, никого и ничто ни виня.
Посему я прошу: не ленитесь, друзья, хоть однажды,
И когда я умру, закопайте поглубже меня!


Я не умру от тоски   12.02.2003
Синие горы, бесплодные степи,
Желтый огонь, всё сжирающий вмиг:
Сущнось моя превращается в пепел,
Пепел моих неоконченных книг.
Вечер на землю уставшую пялится,
Дню суматошному скоро конец.
Тусло чернеет на высохшем пальце
След от былых обручальных колец.
В вазах засохли цветы прошлогодние.
Старый задрипанный фотоальбом
Свято хранит то, что было доподлино,
Только давно поросло сорняком.
Вязнут, как в тине былые пророчества,
Скалится смерти звериный оскал,
Я не умру от тоски одиночества –
Рядом со мной умирает тоска.


Legoland   12.02.2003
Надломанная пуговка луны
Болтается, приклеенная наскоро
На небе удивительной страны,
Раскрашенной гуашевыми красками.
Там реки и озёра – из фольги;
Качаются дубы, скрипя пружинами,
И горы из папье-маше вдали
Стоят, красуясь ватными вершинами.
Там каждый домик, каждый огород
Заборами из спичек огорожены;
Спешат, пока не кончится завод,
Игрушечные зайчики-прохожие.
Вселенная – одна большая ложь,
Прозрение же – штука приходящая.
Подумай, приглядись и ты поймёшь:
Мир – плюшевый, медведи – настоящие.


Возвращение   12.02.2003
Пробиваясь сквозь тучи в соцветии капель дождя,
Я вольюсь непрерывным потоком в проталины улиц.
Я воздвигну себя словно памятник прежним вождям,
Что стояли веками, и тем, что недавно вернулись.
Я неслышно войду в обескровленный осенью сад,
Неудобно устроюсь с ногами на мокрой скамейке,
Для того, чтобы раз оглянуться случайно назад
На нескладного мальчика в ношенной детской цегейке.
Проведя между прошлым и нынешним в сердце межу,
Позабыв про любовь что ушла в суматохе вокзальной,
На себя непутёвого горестно так погляжу
Удивительно чистыми давнего детства глазами.


Карты   12.02.2003
За окном нескончаемой дымкой клубится туман.
Мелкий дождик холодными струями падает с неба.
Распадается мир, словно карточный дом по частям,
Чёрной мастью ложится на землю, засохшею вербой.
Открывает промозглая ночь ненасытную пасть,
Поглощая дома, фонари и перроны вокзалов.
Эх, узнать бы, где спряталась верная красная масть,
И понять, где червовая дама вчера загуляла.
Может утро пришедшее всё разметёт без следа,
Оседая кристаллами льда, что искрятся на гранях -
Нет, не делайте ставки на красную масть, господа,
Если жизнь не хотите окончить в дожде и тумане.


Стойка, бар...   12.02.2003
Стойка, бар, ирреальный свет,
Круг спасательный - зев колодца.
Улыбается мне портрет
Адмирала и полководца.
Завсегдатаи, муляжи, макияжи,
Подушки, мистика.
Представление театра Жизнь
(не желаете виски, мистер?)
Куртизанка преклонных лет,
Запах пепельницы и пота,
Незаслуженный комплимент,
Недодуманные остроты.
Без ответа завис вопрос,
Замыкается круг порочный.
Неувядшую кипу роз
Обнимает араб-цветочник.
Люди-тени, тени людей,
Исчезающие за кадром.
Как-то тихо поёт "My way"
Вечно юный старик Синатра.
Вот стена и за ней стена,
А за стенами глубь подвала.
Тихо тают осколки льда
В запотевшем стекле бокала.

Колыбельная для двоих   12.02.2003
Ты качаешь в колыбели пустоту
И мурлычешь еле-еле, просто так,
Колыбельную какую-то не ту,
С "баю-баю" чередуя слово "*".
Мне давно привычна стала эта грусть
И глаза твои, усталые от слёз.
Я к тебе подсяду ближе и уткнусь
В седину твоих постриженных волос.
А потом на табуретке, у окна,
Я оставлю две таблетки и стакан,
Чтоб и завтра так сидели
Ты и я у колыбели
И упрямо доживали до утра.


Hedgehog Remix

На дворе метут метели день за днём,
Но в сугробе, что под елью, благодать.
Там мы спрячемся с тобою и уснём,
Там уютно и спокойно зимовать.
Ты колючая снаружи, как репей,
Но устраивать не нужно суеты.
У меня колючки тоже есть, поверь.
Я такой же точно ёжик, как и ты.
Ни морозы, ни метели не страшны,
Тем, кто в листьях, как в постели, смотрит сны.
Под развесистою елью,
Сладко ёжики храпели,
Дожидаясь наступления весны.


Ожидание   12.02.2003
День ожидания, сгорбившись в кресле,
Запах больницы – эфира и хлора.
Стол и сестра за столом, только есть ли
Смысл в телефонных её разговорах?

Стрелки казённых часов, что над дверью
Кажется времени бег замедляют.
Я не уйду, потому что я верю,
Всё это глупо и так не бывает.

Хлопнула дверь, потянуло оттуда
Холодом, липким по коже ознобом.
Доктор, скажите, что сделали чудо,
Что вы молчите? Что, случай особый?

Врач говорит о какой-то ошибке,
Ночь за бездонным проёмом оконным.
Гулко шаги отдаются по плитке,
Кафельной плитке больничной приёмной.

inri   12.02.2003
Последний день зовёт, как край обрыва.
Прокисшим утром, вызревшим нарывом.
Я просыпаюсь в собственной вселенной,
Предельно сжатой для большого взрыва.

За занавеской утро. Несомненно.
Да будет свет!
Для тех, кто света хочет.
А я привык, что чёрный бархат ночью
Мне затеняет жизни силуэт.

Вы верите? Я в этом не уверен.
Когда-нибудь вас спрашивала смерть,
О том, что будет в жизни вашей целью?
Дерзайте! И попробуйте успеть

Упасть. Сгореть. Воскреснуть. Не истлеть.