Все произведения автора Нелли Якимова

хмурое лето   06.07.2004
это не корчи небес, это я вышиваю
красным канатом по шёлку китаноскитаний
льну беспокойной ладонью к тебе – живая?
спи, мой хороший, разгладятся лбы, устаканятся
бури, и шерсть на загривке уляжется строго к югу
это когда-нибудь кончится, просто верь мне
ветры устанут как пони бродить по кругу
море в расщелину спрячется норным зверем
лето придет – и не вспомним, как нас штормило
чертподери ну нельзя так румяно пахнуть
пульки вчерашних флэшбэков проходят мимо
не задевая, в январской песочнице снег как сахар
липнет к ладоням.. мне тоже осточертело
но никуда не деться от этой, honey
сладости, слишком известной как память тела
я разучусь ползком, научусь стихами
как отченаш повторяя твои изгибы
c дурочкой рифмой аукаясь, как живая
небу плевать на увязнувших в либо – либо
лета не будет. его вообще не бывает.

отглагольное   05.03.2004
..а впереди пять месяцев зимы
и губы в частых родинках корицы
споткнуться о нечаянное «мы»
нагнуться, лбами стукнуться, влюбиться

а позади шершавое «нельзя»
на кухоньке в полтретьего по брайлю
испуганными пальцами скользя
по корешкам потрепанной морали

осколок отглагольного ловить
вертеть во рту как камешек, как мячик
что секс не панацея от любви
что это от безделья, не иначе

что до тебя едва ли два шага
но шар земной что твой орех расколот
и эта нежность слишком глубока
и слишком явно лишена глагола

просыпаться с тобой   18.04.2003
просыпаться с тобой, королевной из сонного царства,
умудрившись соскучиться за ночь до судорог в горле,
до сведения скул, до немотно-дремотного «здравствуй»
в подключичное… солнце ложится на бронзовый колер
календарной листвы – метронома медового лета,
апельсиновой осени, хлюпкой зимы на излёте
в торопливый апрель… как по нотам: журчащая флейта
и густой саксофон под перкуссию дворничьих мётел,
добирающих крохи зимы с ещё заспанных улиц.
кто-то там, наверху, наши нити связал и запутал.
летоосеньзима как пружинка сжима… растянулись
в белозубой улыбке на выдохе: «доброе утро!» :-))


под знаком рыб   26.03.2003
я рисую по дну океаньему рифы, мели
ах, емеля, неделя осталась, еще неделя
я молчу, это что-то невнятно лепечут камни
будь по-твоему божьему щучьему – камертоном
позывными от берега к берегу: ты нужна мне –
и подпрыгнув в стотысячный раз, неизбежно тонут

ты колумбик, затерянный в дебрях чужих америк
и число возвращений воздастся тебе в размере
превышающем самые дерзкие (я другая,
я послушная...) двигаюсь ощупью, пядь за пядью,
прядь за прядью свои шелковистые состригая,
расстилаюсь чем скажешь: циновкой монашкой блядью

рыбам в этих широтах для нереста слишком жарко
выползать на песок и лежать, раздувая жабры
в ожиданьи тебя или смерти, что, впрочем, равно
в данном случае. чаша терпенья с краями вровень,
даже с горкой. ты так неумело врачуешь раны.
рваный край океана. большая потеря крови.

вряд ли выживу.


девочка-яблоко   09.03.2003
Что морщишься? Я девочка с кислинкой
И с червоточиной на спелой щёчке.
Ты дерзкая, не любишь Метерлинка
И размноженья не прощаешь точкам.

От кислого оскомина набита.
Рот в трещинках от яблочного спаса.
Слезинки сквозь ресницевое сито
К тебе плывут щенками водолаза.

Ты взрослая и сильная? Уйди же,
Оставь Неву невинным, Лету летним.
Я сослана в Сибирь, а ты поближе -
Столицу бороздить на тридцать третьем.

На счастье в ледяную рябь канала
Брось яблоко, надкушенное с хрустом.
Ещё вернёшься: недоцеловала,
Недолюбила на Неве искусства.



анестезия: (по)пытка номер раз   09.03.2003
С неба сыпало клочками грязной ваты.
Губы ссохлись в лепестки белее мумий.
Проживанье рядом с Кащенко чревато
Регулярными приливами безумий.

В этом доме тянет к морю. Тянет гарью.
Руки вертят из конструкторских деталек
То ли ноющий ковчег со всякой тварью,
То ли вмёрзший в ледяную плоть Титаник.

Я не думала, что тaк бывает больно.
Рот кривился, расплывался, рвался ало.
Я в окрестностях прослыла малахольной,
Что c невиданным упорством подтверждала.

Целовала снег до синяков-проталин,
Собирала в лужах бусины трамваев...
Мне цыганки скорый май пообещали.
Я боюсь его. Я сатанею в мае.

Я скрутила боль жгутом, пленённым немцем,
Затолкала грубо в выемку под левой:
Если вынесет удары в ритме скерцо,
От аллегро непременно околеет.


почуяв весну   09.03.2003
По жилам - берёзовый сок. Очумелый ботаник
из листьев корней лепестков пожелтевшего счастья
слагаю гербарий. Как песню. Сухими губами
по-детски беспомощно тычусь: тычинки запястий...
ветвистые венки... венки из озябшей сирени
на солнечной шёрстке её... золотистой вуалью
травинки ресниц... Как нелепо: семнадцать мгновений
вчерашней зимы на шершавых губах не завяли
а бьются хрустальным бубенчиком пойманной рыбкой
канатной плясуньей - на выдохе всхлипом - на вдохе
о город со скользким и муторным именем ХХХХ
о мятое платье в пронзительно-красных горохах...
Я комкаю память я лезу всё глубже и глубже
в свой камерный север зажатый меж двух параллелей
так тесно что больно дышать... В перламутровой луже
качается плавится пьяное небо апреля
ласкает её... Так и мне бы воздушной и пьяной
от пыльных гербариев траченных временем молью
от города как-бишь-его - в голубую нирвану
в созвездие хрупких сверкающих сахарных долек
в весну.


отвычки   09.03.2003
ах, мне бы достать безотказный набор отвычек
и память усталую вывернуть наизнанку,
как майку... чтоб тщательно скрыть под смазливым личи-
ком паиньки неистребимую суть пацанки,
чтоб я перестала хотеть тебя - неприлично,
отчаянно, прямо здесь... теребить несчастный
трамвайный билетик, бродить по путям (привычка
дурная, как все у меня), похоронным "здравствуй"
плеваться сквозь зубы, молиться, ругаться матом,
гулять под дождем и бессильно душить окурки
в озябшей ладони... внезапно смущаясь, прятать
не очень изящные руки в карманах куртки...

...как трепетно нежен беспутный апрель... как остро
под ребрами колется-ежится-жжется что-то...
как влажно в ладошку мне тычется новый возраст,
по-прежнему юный, июньский... прогноз погоды
стекает по скулам, лопочет... щекочет ноздри
волшебный, дразнящий, пронзительный запах лета...
и ласковый бог на крыльце рассыпает звезды
сирени... и я привыкаю не думать, где ты...


вальс для ***   09.03.2003
Знаю, ладошка Москвы за неделю исхожена:
реки-артерии, линии улиц, бугристые площади...
Третья Тверская-Ямская на ощупь похожа на
рваную рану, зашитую вкось доморощенным
медиком... Раз-два-три... раз-два... разбитой походочкой
нервно лавируешь между, бессильно вальсируешь
в тающем месиве, руки - молитвенно - лодочкой,
бантиком губки, тюльпанно раскрытые... Сирые
серые сумерки влажно стекают за шиворот,
перебираешь губами минуты, как косточки
спелых черешен, устало вальсируешь в сыворот-
ке непогожего вечера: раз-два-три... Росчерком
мокрых подошв на пятнистом асфальтовом панцире
ты оставляешь свой след в этом адовом городе,
больше живущем деньгами, чем бальными танцами,
но безотчетно впитавшем раскрытыми порами
стук каблучков...


нежность исподволь   09.03.2003
Она прорезалась неровно, как первый зуб,
как юный листок из пахучей апрельской почки,
по голой степи пробиралась немым лазут-
чиком, партизаном во вражеский стан... Песочной
испуганной змейкой вползала в мою ладонь,
шуршала по косточкам, по позвонкам, по кромке
дрожащих ресниц: не дыши, не гляди, не тронь,
не думай об этом... Царапала горло колким
комочком "спасибо"... Она проросла во мне
отравленным стеблем, сочащимся сонным, вязким,
как тёплая патока - или ещё нежней,
как облако сливок... Я этой тягучей лаской
беременна... Видишь, как трудно даётся речь,
молчание виснет ментоловой дымкой "Вога",
клубится у губ... Я молчу, загоняя веч-
ность в рамки июньского вечера, нервно трога-
я клавишки, чайную ложечку, теребя
подол, выдыхая, как часики, - часто-часто
и тихо - сквозь зубы: "Ну чёрт бы побрал тебя,
застывшую капелькой воска за миг до счастья..."


языческое   09.03.2003
Сурдоперевод молитвы -
ласка. Господи, помилуй...
Вера Павлова

Сонное небо исследовать языком
в поисках бога - и влиться в немой мольбе
в тёплый поток сознания... Как знаком
этот языческий всплеск бытия в тебе!

Простыни всмятку, потёртый верблюжий плед
робко хранит отпечаток твоей щеки -
складку на теле бога... Мой нежный бред
переведут на влюблённые языки

мира... Мы будем отныне на них болтать,
петь дифирамбы и пить молоко и мёд
не по-язычески истово: изо рта
в рот, из молитвы в молитву, из года в год...

цель №   09.03.2003
чувство города
лаковый лоск ресторана "тинькоff"
полчаса в неуклюжем такси
равнодушные тонны
мутноватой воды под чугунными лбами мостов
ее бисерный шепот

а впрочем,
я мало что помню
кроме острого приступа счастья
уткнувшись в плечо,
проживаю мосты
как трагедии

ш м и д т а
д в о р ц о в ы й
б и р ж е в о й

я молилась нечасто,
а так горячо -
никогда, ни о чем...

я была этой ночью готова
выйти замуж
жениться
уехать за ней в магадан
лиссабон
пакистан
резервацию в южной дакоте
золотую орду

не спеши
нам как снайперам дан
от природы кошачий инстинкт
выходить на охоту
на горбатые спины мостов
и бродить в молоке
петербуржской белесой ночи
поминутно теряя
ощущение места
рассудок
мишень

на широкой руке
неприступного острова
выследить линию
третью от края
и, прицельно прищурившись,
выстрелить

...и не тверди,
что пропитана питером
он - только робкое эхо
подмосковного гонора
мягких излучин груди
и слепого желанья
доехать
доехать
доехать

и как можно быстрее


deletнее   09.03.2003
я тискаю глобус. ты меряешь пол шагами.
я морщусь, нашарив на шаре свой блудный север.
ты прячешь глаза затыкаешь уши. я гаммельн-
ский дудочник. я отделяю зерно от плевел
и крыс от детей с трудом. ты сама хотела -
насквозь и взахлёб. не предательство - так, изменка
без права прижаться к тебе инородным телом.
уже не родным. слепоглухонемая сценка
в постельных тонах. никогда не любила пошлой
романтики розовых бантиков пышных кружев
раскаянья - плачу, себя ощущая брошен-
ным плюшевым мишкой, раскисшим в солёной луже.
неделя на то, чтобы выжить. и вечность, чтобы
поверить в неё. как в снегурочку. априори.
(ну тише, ты счастлива, помнишь?) проклятый глобус
сжимаю упруго, как мячик, - и пальцем в море.
в твоё средиземье точнёхонько. в сердце. в яблоч-
ко: ёк! ну останься, побудь моей тёплой музой
в агонии августа. так непривычно зябнуть
в твои двадцать пять... слышишь, стоны осенних блюзов
всё ближе, отчётливей... ччёрт! отучилась плакать -
и на тебе, громко, по-детски, навзрыд, как таня:
потонет, мол... падаю. снова сбиваюсь с такта
вальсового. раз-два-три. что же ты? белый танец.

пы   09.03.2003
новый мир из деталек складывать:
я из шариков, ты из кубиков,
извинений тугие градины
из себя давить, как из тюбика,
собирать, на коленях ползая,
разбежавшихся слов горошины,
замирая на грани пола, за
гранью фола, цинизма, пошлости,
утыкаться губами в тёплое,
откровенно-молекулярное,
всю тебя ощущая - рёбрами,
небо - горлом, ладони - парами,
как голубки... но ты стесняешься
наши взгляды прилюдно спаривать...

будто дети играют в камешки:
ты из кубиков, я из шариков...