Все произведения автора Дмитрий Вачедин ( mondlicht)

***( сжаты все пальчики - сильная-сильная...)   22.08.2005
сжаты все пальчики - сильная-сильная,
слабая-слабая - веткой осиновой,
нижняя губка - чуть-чуть и обижена,
слышно-неслышно, точнее, неслыханно,
глазки лукавят, прикроет и маслицем
нравится, димочка? знаю, что нравится,
шепчет тихонечко, верю, красивая,
слабая-слабая, сильная-сильная




Он тихо мне сказал...   21.06.2004
Он тихо мне сказал, что был одним
из тех, кто утонул в осенней меди,
что белыми крестами херувим
дома мелком, как яблони, пометит.

И мне бы догадаться, что туман
похож на пыль от ангельского мела,
и облака ложатся на дома,
и листья липы с запахом камелий.

Он тихо мне сказал, что до утра
еще уедет догонять октябрь...
какой-то мальчик плакал и стирал
его кресты шершавыми ногтями.




Гамбургский Романс   22.12.2003
Ну как тебе мой гамбургский романс,
зеленый туборг, боинг на посадке,
и Эльбой отраженные дома
еще зовут вакансией в русалки.

За стаями почтовых лебедей,
над временем, которого осталось
чуть-чуть, где на двоих уходит день,
и ночь неодолимая, как старость.

Каналами – траншеями любви
не заслонить свою печаль, и в полночь
еще одно желанье назови,
которое опять нельзя исполнить.


Октябрь в Майнце.   06.10.2003
В бульонно-желтом улицы притихли,
лови из форточки моей две паутинки;
амур осенний в кофте с лав-парада -
как чижик-пыжик, разве что на Рейне,
я понял - в этом октябре не будет пленных,
и реки подо льдом текут обратно!

А по ночам гранитными локтями
Сползает город в реку. Майнц. Октябрь -
печальный донор, парки в каплях крови.
И телебашенка - иголка у Кощея
не смотрит боингам в глаза, и в небе щели
то пахнут ландышем, то черною икрою.


Сальвадору Дали на "Постоянство Памяти"   01.09.2003
Часы текли, как мед, и в том потоке
Столовый нож, оливки, звук бокала,
Кольцо на безымянном - Боже, Гала!
Как вы красивы! То есть, как жестоки...

Часы текли... Откуда? Из Казани,
Там ГПУ, татары, половодье,
Марксисты, Волга, акции Мавроди,
Шаляпин, преступленье-наказанье.

Часы текли, и время замолкало
В бокалах, на губах, плечах, и значит -
Послушайте меня, испанский мальчик,
Я буду вашей! Вашей голой Галой.

Часы текли, как воск, и перламутром
Пустынный пляж, уездный город, Лорка,
Бокал разбит на тысячу осколков –
Испания. Любовь. Надежды. Утро.



Раневская, не продавайте сад!   01.08.2003
Раневская, не продавайте сад!
Вам вечер нервы, как щенок залижет,
Две скрипки, менуэт и Мопассан,
Кусочки телеграммы из Парижа
Летят над вишней, будто корабли
Плывут (идут) над розовым кораллом,
Теряя буквы и признания в любви
С ошибками, цитатой из Корана
И тонким-тонким запахом шабли.

Раневская, вам лепестков фаянс
Напомнит Киев и ( немножко ) Вену,
Отбросив неудавшийся пасьянс,
Вы выйдете к балкону, - белой пеной
Раскинулся вишневый сад, как пирс
Чернеют вдалеке сырые хаты,
Вы улыбнетесь, - утренник, знобит,
Как будто вы одна на сцене Мхата,
И вас зовут на бис, на бис, на бис.


Петербургские тайны   04.07.2003
я забыл запах меди, и всадник меня не достанет
потому, что нева разлилась, загранпаспорт истек в прошлом веке
ботик сядет на мель, яхта выйдет в какой-нибудь таллин
и таможня не даст ей добро, абонент не ответит
или он недоступен, как читать трех дюма на фонтанке
недоступно теперь, даже красить дворцы к юбилею
я стал шире в плечах, выдал все петербургские тайны
полюбил шорох листьев в широких прирейнских аллеях
в вечера без луны, понимая все глубже и дальше
я твой пес, петербург, кинь мне кости, гадай на ладонях
сливки белых ночей в черном мокко с канавки лебяжьей
утопи, но мосты развели, медный всадник меня не догонит


Двадцать гроз   03.07.2003
двадцать гроз на кусок между рейном и майном
выпадает в июне, сличать отпечатки от молний
по нечетным в обед уходить делать явное тайным
от грозы до грозы притворяться, что можно исполнить
все желания девочки N., третий дом фридрихплатца
предыдущий стоял на подоле, возможно, крещатик
две сестры в тель-авиве, мама в бонне, не любит влюбляться
потому что не может сказать это томное слово : прощайте
а, бывает, приходится; душно, как между грудями
у брунгильды, субтропики в рейнском бассейне
погружают весь город в похмельную вялость, и театры
открывают сегодня сезон: летний, зимний, осенний




Знать, что города нет   13.06.2003
Значит, города нет, есть холмы и река с вялой пеной,
Между ними стихи, ветер с юга, дома с черепицей,
Небольшой монастырь, любопытный лишь сходством с Биг-Беном,
Календарь, отмечавший чему никогда не случиться.

Слышать шорох церквей, тополя собирающих в кокон
Вокруг стен, чтобы бабочкой встретить рассвет, но
Заблудиться в чужом чутком сне, что туманом из окон
Придает переулкам пустым кругосветность.

Знать, что города нет и пойти по полям из асфальта,
Между всех одиночеств свое не пристроив – нет места.
На нехоженых улицах тени своей не оставить,
Только шепот шагов утопить в этих звездах немецких.



Помню были другими   04.06.2003
Помню, были другими, лучи преломлялись не так
О залив твоих глаз, и тонули, хотя мелководье,
Участь многих заливов, сгущающих воду в янтарь,
И мешало. К Кронштадту зрачков караваном уводит
Пробежавшие грустные мысли, предвестье слезы,
Приходящей жемчужной волной, после валом (девятым),
Бросишь камешки слов и уснешь под навесом резным,
Щурясь от дорогих сигарет и от запаха мяты.


Электрички с Маннхайма.   28.05.2003
И руки, как чайки взлетали, махали
Седые старушки, сжимая платочки.
Немного дождя, электрички с Маннхайма
Любили экспрессов размашистый почерк.

Щиты против СПИДа взирали печально
На группу подростков, и было не жалко,
Что невские топи безмолвно прощали
Мой ИЛ, проскользнувший над сонной Варшавой.

Чужих облаков находили приливы
На грязную площадь с названием терпким,
И я заменял на иероглиф ich liebe
Банальную клинопись wir werden sterben.

2003 , Майнц





И если звездам падать   20.05.2003
И если звездам падать, то пыльцой
Покрыть холмы и крыши, тихо кануть,
Дорожкой, как от слез через лицо,
Смывая тушь с небес соленой каплей.

Кому-то показаться маяком,
Забрать у боли и любви кавычки.
Заснуть под утро, думая ( о ком? ),
И эту мысль в заслугу сна не вычесть.

И лента телеграммная зари
Не передаст три слова с опечаткой,
Печаль опять пытается разлить
Росу в постель, морозный воздух в чаши.

Не требуя от господа вестей
Начнет свой день на шпиле ангел бледный,
Играя с отраженьем на листе
Реки, текущей медленно по венам.


Пианист   07.05.2003
Пианист, ржавый воздух Варшавы
Дочерна нынче выскоблен стужей,
С каждым клавишей тихим нажатьем
Чуть звенели стеклянные лужи.

Руки плыли, а тонкие нити
Рельс и судеб сплелись воедино,
И шепталось по кухням на идиш,
И опять поезда уходили.

За стеной покрывались проспекты
Щурясь на фонари и прохожих
Снегом, очень похожим на пепел,
Пеплом, так ни на что не похожим.


Прививка от немецких городов.   25.04.2003
Прививка от немецких городов.
Читая Шиллера на набережной Рейна
Не умереть. Палатки, вкус портвейна,
Печаль минутной стрелкой от и до.

Газетный лист по ветру, словно стяг
Всех будущих и прошлых расставаний.
Забыть о них. Предплечье смазать ваткой,
Под кожу тихо готику вводя.

Впускать по капле солнечную смесь
Из голосов и зданий. Видеть баржи
Уже со дна. Плыть. Становиться старше,
И попытаться жить, но не суметь.


Оранжерея   24.04.2003
засохших листьев не живее
летели птицы, и до боли
я поливал оранжерею
своих несбывшихся любовей

и в рукавах немели пальцы,
как будто кровь замерзла в венах,
и я хотел еще остаться
на полминуты и полвека

увидеть, что тебе по силам
войти два раза в ту же реку,
но ночь рассеянно гасила
звезды последней сигарету




22-е Февраля, Франкфурт-на-Майне   18.04.2003
площадь небо проткнет иглой ратуши,
ветер синий - звенит трамваями,
я подумал про свет – был бы радужным,
твои волосы – чайки над Майном, и

город пах февралем, вином мозельским,
твои руки – бульвары одесские,
я забыл и спросить даже – можно ли,
я был пьян, несомненно, по-детски так

от альтштадта и вниз - дома с арками,
рестораны, турчанки – Германия,
я хотел бы любить тебя жарко, но
ты хотела любить меня правильно


Ночь ( кричали ветра... )   18.04.2003
Кричали ветра - запутались в улицах,
И не было выхода.... Ночь городом правила...
Дома неуклюже и робко сутулились,
Растерянно щурясь в фонарное зарево...

Мосты всё горбились... Их львы полусонно
Следили, следили.... за тихим течением...
И листья в воде плыли медленно....Словно
Земля в эту ночь прекратила вращение...

Трамваи забыли маршрут... мглой закутаны...
В своих одиноких стальных колыбелях...
И дождь паутиной прохожих oпутывал...
И ангел на шпиле всё верил, всё верил...


Все тот же городок на рейнском побережье   18.04.2003
Все тот же городок на рейнском побережье,
Рябой кленовый лист по мутной глади волн,
На площади портной растерянно отрежет
Мне лоскуток любви, оплаченный с лихвой.

Я выдумал тебя, но вряд ли я сумею
Сказать тебе прости, и хочешь ли сама.
Ты для меня одна - русалка, Лорелея
Сбиваешь корабли с течения за Майнц.

Восточные ветра с весною тихо спорят
Над россыпью озер и замковых маслин.
Прошел холодный день, ты опустила шторы,
И замерцал закат, невидимый вдали.


Лети, мой голубь   18.04.2003
лети, мой аист, на свою работу,
носи младенцев, грустных от предчувствий,
мой взгляд ( увы ) уже не может больше
закономерность отделять от чуда

лети, мой голубь, Бог тебе помощник
хранить крыла, как связи олигарха,
как бережный монах святые мощи,
как заблудившийся в пещерах свой огарок

лети, мой ангел, башней над Парижем,
лети монеткой медной вглубь фонтана,
как будто миллионы эскадрилий
танцуют в небе удивленном танец


Нарисуй цвет волны   18.04.2003
Нарисуй цвет волны и пойми, что кругами
от заброшенных слов в море тянется зыбь,
так и смысл бытия, совершенный рогалик,
неудобно застрявший в зубах Лао-Цзы.

Напиши и сожги, потому что завален
мир словами, бумага не может кричать,
мир, который все мы, как старик молдаванин
озираем с бахчи, мир – большая бахча.

Полюби и забудь, брось минувшее в Лету,
если вспомнится где, то не вспомнится с кем,
если б были слова, я бы встал на колени,
все пройдет, даже мы, как следы на песке.




Было холодно   18.04.2003
было холодно, листья замерзли и съежились,
тучи тихо росли - будто содовой выпечки,
снова март на морщины менять, отдать дешево,
одиночество каплями с крыш до сияния выточив

было тихо, как в церкви, и двери не хлопали,
лишь шуршали ветра, боясь собственной храбрости,
пароход до весны ремонтировал лопасти,
ожидание кошкой бездомные души царапало

было солнечно, солнце не грело и медленно
забывало сезон, падежи и планеты в окрестностях,
и бросало лучи по ветвям - нищим мелочью,
рисовало узоры на льду, словно овощи резало

невское   18.04.2003
ты – мой товарищ на вкус и на цвет,
ты – моя Мекка, ты – мой Синай,
древние сфинксы на древней Неве
будут давать тебе имена

ложечкой сахара в дремлющий чай,
ты – в мою жизнь, подуй – кипяток,
я не умел так без боли прощать,
ты не умела смеяться, потом

будет любовь, если хочешь и вне -
вне ограждений - Вена, Париж,
снова домой, рассвет на Неве,
город летит, не веришь - смотри


Весны, похоже, нет   18.04.2003
Весны, похоже, нет,
Вся мимика напрасна
Разбуженной листвы,
Встревоженных котов,
И снявшие шинель
До срока лейтенанты
Не перейдут на «ты»
С красотками в пальто.

Пришел конец зиме,
Что, впрочем, неизвестно,
И плачут кореша,
Как будто бы поняв,
Что молодой бармен
Не понесет невесту
Шампанское смешать
У вечного огня.

А лета уже ждут,
Как места в электричке,
Как в зоне ждут года
Амнистии закон,
Но лето свой маршрут
Планировало вычтя
Все наши города
Уверенной рукой.