Все произведения автора Маргарита Светлова

н-й   14.11.2003
..........................................М.Р.

здесь движется каждый наощупь как крот
в надежде заветный найти поворот
в мелькании глаз и огней впереди
поди разгляди

здесь люди теряются - калейдоскоп
неправильных бусин непарных носков
едва зацепившись уносятся прочь
ни слова ни строч..

безумный таксист изучает листок
выводит кривая на новый виток
у нас еще пара случайных часов
глаза на засов

в чаду не заметишь как кончится день
не вырони зонтик перчатки надень
я еду домой и с собой увожу
а что - не скажу


наблюдение   14.11.2003
...................................О.Х.

эскалатор - маршрутка - такси - кафе - электричка
зарываясь в каракули карт и страниц клочки
триста глаз беспокойно следят за моей сестричкой
триста рук бессознательно строятся в кулачки
(с безымянных сползают кольца со скул очки)

а она отпускает врага (пусть-де варит яды)
и легко (пусть кряхтят сорок тысяч тибетских лам)
левитирует через косые заборы взглядов
сети слухов капканы славы и прочий хлам
и летит роняя пыльцу по своим делам

расползается скользкая осень восток закрыли
но уже набухают бутоны в той точке где
по глаза в паутине ты снова расправишь крылья
мотылек мой храбрый маленький мой гордец
...и сорвутся в оторопь сто пятьдесят сердец


боко мару   31.08.2003
замри
моя радость
я боюсь помять
бледно-желтые лепестки
твоих пяточек


Чайник   22.08.2003
Я переполнена тобой,
Как чайник кипятком...
И мозг дает последний сбой:
Я -- чайник! Языком
Мне лижет донышко огонь,
А рот зажат свистком.

Конфорки черные ножи
Впиваются в бока.
Как звонко сталь моя дрожит!
И пар до потолка
Клубами белыми бежит.
Гори, гори, щека!

Ночную вспарывая тишь,
Мешая людям спать,
Летит мой свист от темных крыш
До лунного серпа...
А ты кипишь во мне, кипишь,
Не хочешь выкипать.

Дракон   22.08.2003
Почему я тебе не пишу? -- потому что боюсь.
Почему я боюсь? -- потому, что по многим приметам
Я заранее слышу в летающем почерке этом
Неизбежный ритмический сбой и ненужную грусть.

Потому что во мне просыпается тихий дракон.
Он скрутил мои мышцы, он рвет и царапает кожу,
Не иначе как чует, что где-то проснулся такой же,
Не иначе как стал тосковать неизвестно о ком...

Лес   22.08.2003
Вы ветвитесь. Чем дальше в лес,
тем сложнее рисунок кроны.
Вы и есть -- этот лес огромный,
взрыв соцветий и листьев блеск...
Я -- лишь остров среди болот,
территория, на которой
Вы так больно пустили корень
и так щедро забыли плод.

Еще раз про город   17.08.2003
За двумя слоями стекол
Он пульсировал и бился,
Прижимал к балкону щеку,
Рвал о крышу хилый бицепс,

С рукава роняя птицу,
Грузно топал у подъезда --
То ли звал меня проститься,
То ли ждал, когда уеду.

Мне же, только что открывшей
Тайну тоненького шрама,
Слушать визг и грохот крыши
Было весело и странно.

Я все легче и свободней
С каждой каплей теплой крови…
Что за дело мне сегодня
До бушующего тролля?

ангинка   17.08.2003
лежу в жару. одиноко. гордо.
устав к утру от ночных метаний,
упрячу в серый туман подушки
обломок чугунный лба.
наждачный воздух шлифует горло:
оно, должно быть, к рассвету станет
латунно-гладким, литым, поющим,
сверкающим, как труба.


аммм   17.08.2003
пирожки вы мои, пирожки
бутербродики с сыром-паштетом
я ему сочиняю стишки
только надо ли, надо ли это?
я ему так упрямо верна
только что в этом, что в этом толку?
шаверма ты моя, шаверма
кока-колка моя, кока-колка


пуфик   17.08.2003
я пуфик маленький и теплый
я тонко радостно визжу
смахните пыль с меня метелкой
я вас удобно усажу
и прокачу по коридору

но вам опять не до меня
под вами снова
без разбору
моя суровая родня
диван, кушетка, табуретка

я ждать устал
я знаю ход

пустая лестничная клетка
и гулкий мусоропровод


человечек   17.08.2003
вот я хожу
а внутри у меня маленький человечек
вот я лежу
а внутри у меня маленький человечек
а у тебя внутри
нету маленьких человечков
они все ко мне перебежали
вот


бросили   17.08.2003
бросили бросили
мягкую белую
с дерева синего
бросили вниз

мягкая белая
лапами теплыми
билась цеплялась
за ствол ледяной

видела только
полоски и ромбики
слышала только
гуденье и звон

падала быстро
поскольку упитанна
шлепнулась мягко
поскольку везет

мягкая белая
раны зализывай
теплые лапы
скорей уноси

вей свои гнезда
в полях за колосьями
синее дерево
не для тебя


дни   17.08.2003
перелистываю дни
папиросные бумажки
легче белых мотыльков
тоньше птичьего пера

и они слетают вниз
годы месяцы ромашки
любишь нет ли как легко
календариком играть

круг за кругом белый дождь
будто юбка балерины
поцелуй обман любовь
дом казенный стук подков

ты когда-нибудь придешь
постелю тебе перину
из не сорванных тобой
календарных лепестков


человечек-2   17.08.2003
полдень
а значит у вас уже вечер
ты
с работы идешь

а у меня на руках сидит человечек
и смотрит на теплый дождь
на машины
и листья
и мячик в луже
на бегущих черных ребят

а у него такие мягкие уши
как у тебя


(без)утешное   17.08.2003
глотаешь черное вино
мусолишь в блюдечке чизкейк
и злой дорожкой соляной
пушок сминаешь на щеке
тебя терзают джим и джордж
тот скот а этот человек
ты от меня совета ждешь
а я слежу за дрожью век
и как я дарлинг различу
чем этот плох чем лучше тот
когда по гладкому плечу
бретелька белая ползет
собраться встать волненье сбить
спастись на кухню сбросить ток
и кипяточку пригубить
задравши чайнику свисток

окно   16.08.2003
темнеют талые следы.
три алкаша грустят у лавки.
- ну что, толян, по новой? - дык!
и ветра тонкие булавки
щекочут пальцы, нос, кадык...

должно быть, так. я наблюдаю
их зябкий танец с высоты.
три серых кляксы, корка льда и
квадратной рамочкой - кусты.
картина!... лавочка худая

на ножках держится едва,
под стать плывущей панораме.
дрожат сосулек кружева...
и я - вверху. в оконной раме.
автопортрет пиита wa.


лили   16.08.2003
я бездомную лилипуточку
приглашу к себе на минуточку

пусть сидит за кукольным столиком
говорит со мной, алкоголиком

пусть смеется по-детски тоненько
запивая кильку джин-тоником

а уйдя, позабудет в ванной
полосатый носочек рваный


Письмо главврачу   04.08.2003
Плакать ли мне, смеяться ль,
Дать ли уму покой?
Капель бы, доктор Катцель,
Так -- для борьбы с тоской.

Знаете, звуки, глюки,
Мысли чужие, страх…
Свету бы, доктор Клюге,
Тяжко вот так -- впотьмах.

Мышцы болят, и кожа
Ноет… Ах, доктор Швах,
Может, ослабить все же
Узел на рукавах?


Научитесь притворяться   04.08.2003
Научитесь притворяться:
Грустным рыцарем лиловым,
Звонким клетчатым паяцем,
Теплым камнем, тихим словом,

Очень умным крокодилом,
Очень глупым мотыльком.
Притворяться -- это мило,
Это мило и легко.

Научитесь становиться
Белым тюлем, черным фетром,
Невозможно легким ситцем,
Невозможно нежным ветром,

Шелестящей летней рощей,
Зимней лужей голубой...
Это все намного проще,
Чем все время быть собой.

ГУСИ   24.06.2003
1.

Я как белый домашний гусь, что мечтает стать
необузданно диким - и толстую шею тянет
в ледяные просторы, где строчкой среди листа
появляется и исчезает чужая стая.

Га-га-га! - напрягает крылья... А мальчик Нильс,
безобразно огромный, с мозолистыми руками,
заливается смехом: Эй, Мартин, куда? вернись!
и в растерянный круглый глаз запускает камень.



2. Сон Мартина

Утонет птичья болтовня
в соломе и овсе,
и в небо выманит меня
призывный крик гусей.

И, оторвавшись тяжело
от теплого двора,
подставлю я свое крыло
бушующим ветрам.

Поверх вершин, поверх хребтов
растянут серый клин.
Я с вами, братья! Я готов
лететь на край земли...

Но сон дырявит кутерьма -
о, вечный приговор!
Моя судьба, моя тюрьма,
мой глупый птичий двор.



3.

Так и я - разбегаюсь, пытаюсь подпрыгнуть вверх,
натыкаюсь на сетку... Так каждая ваша строчка,
отпечатавшись в сером, как облако, веществе,
прорывается импульсом - и уплывает прочь, как

вереница летящих птиц. Так мое перо
все скрипит о потерянном городе - том, который
безнадежно любим, но по замыслу всех ветров
бесконечно далек от любых моих траекторий.



4.

Каким бы клином выбить этот клин?
Мой милый Мартин! Перья маховые
подрезаны до самых модных длин,
гусыня хороша, птенцы резвы, и

бабуся стелет свежую траву,
меняет воду, подсыпает рису...
Приедет Нильс, наверно, к Рождеству:
бабуся намекает на сюрпризы.

Ну что в тебе от дикого? Едва
на низкий пень взлетаешь - курам на смех.
Ну что в тебе...
Ну что во мне от вас?
Лишь вечная тоска да вечный насморк.



5.

Как всегда, километры (одиннадцать тысяч). Плюс
кубометры воды, сквозь которые зыбкий Питер
шлет излюбленный свой иероглиф: "Терпи"... Терплю.
Узнаю свой шесток. Утепляю гнездо. Летите,

выше, выше...
Но эхом раздроблена высота:
Га-га-га! - это Мартин, в порыве привычно пылком,
перепончато шлепает - крыльям далеким в такт -
воспаленными красными лапами по опилкам.

Ваш город   08.06.2003
Не ждите, не ждите хорошей погоды:
Ваш город настолько печален,
Что солнце, к нему прикоснувшись случайно,
Ушло на заслуженный отдых.

Я знаю, я с ним говорила об этом.
Ему там, за тучей, спокойней.
Вы солнца не ждите, грустя на балконе --
Вернется не ранее лета.

Пока же просило сказать, что скучает
И шлет поцелуй. Вот примерно
Такой. Передать по возможности верно
Просило... Простите, смущаюсь.

Прощайте. Вернусь, вероятно, не скоро,
Но все-таки раньше, чем солнце.
Мне нравится ваш удивительный, сонный
Печальный, простуженный город.

Про апельсины   08.06.2003
В Вас нет ни сплина, ни тумана,
Ни скуки северных широт,
И Вы похожи, как ни странно,
На свой любимый южный плод.

И до сих пор в моей гостиной,
Бочками рыжими дразнясь,
Играют в прятки апельсины,
Из Ваших выпавшие глаз.

Мокрый стих   08.06.2003
Пей, моя милая: это всего лишь вино.
Видишь, как лампочка тонет в горячем бокале --
Медленно, тихо, прощаясь с тобой без печали.
Будь как она. Погружайся спокойно на дно.

Плачь, моя гордая: это всего лишь вода.
Слезы бегут ручейками, стекают в каналы,
Крутятся в реках, шумя, омывают причалы
И в океанах теряют себя без следа.

Спи, моя бедная: это всего лишь рассвет.
Утро маячит над крышами и площадями,
Их увлажняя росой, и вином, и дождями
И поливая слезами
всех пропитых лет.

Про шмелей   08.06.2003
За окном -- пейзажик дымный.
Ветер, ветер из щелей...
Если можешь, привези мне
Двух коричневых шмелей.

Двух мохнатых, теплых, милых
(Мне они -- почти родня),
Ты ведь тоже истомил их,
Им ведь скучно без меня.

А в обмен проси что хочешь...
Хочешь бабочек моих?
Скрасят северные ночи
Взмахи крыльев голубых.

Близко, близко холод зимний!
Чтобы стало чуть теплей,
Привези мне, привези мне
Двух коричневых шмелей...

Про слона   08.06.2003
Очень громко вокруг, очень тихо внутри.
Возвращаюсь домой. У двери

Застываю, прижавшись к обивке. Она
Вся в морщинах, как кожа слона.

Закрываю глаза. На слоновьей спине
Я могла бы прижиться вполне...

Ключ. Замок. Затихает бубенчиков звон.
Здравствуй, жизнь. До свидания, слон.

Мидия   08.06.2003
В обнаженно-покорном виде я
Замираю на блюде белом.
Я -- раскрытая Вами мидия
С беззащитно блестящим телом.

Режьте, ешьте, лимоном брызгайте,
Заливайте вином -- неважно!
Я доверчива, бескорыстна и
До последней прожилки -- Ваша.

Шелест отмели тихой вспомнился,
Где росла я, подобно многим.
Звали в море селедки томные
И галантные осьминоги...

Но с улыбкой им вслед глядела я:
Их банальные ждали судьбы,
А меня -- озаренье белое
И манящие Ваши зубы.

А мне   08.06.2003
А мне -- узоры осенней лжи
Чертить на сером окошке,
Вползать улиткой в чужую жизнь,
Цедить надежду по ложке,

И каждый якорь крошить в куски,
И каждый день просыпаться,
Набухший за ночь комок тоски
Сгоняя в кончики пальцев.

Осторожно, окрашено   08.06.2003
Осторожно, окрашено. Льются перила,
На ступени стекают, густеют и вязнут
В побледневших, закрашенных, стершихся фразах.
Говорила
Слишком мало, все больше глазами, иначе
Можно было бы ждать, что слова под мазками
Задрожат, затоскуют, собьются комками
И заплачут.
Осторожно, меняется цвет. На зеленом
Я могла разглядеть при желании тени,
Повторявшие двух силуэтов сплетенье
Отдаленно.
Но за новой, сверкающей, палевой кожей,
Так некстати покрывшей зеленые стены,
Отступают все дальше притихшие тени...
Осторожно.

Ах, город, до свидания...   08.06.2003
Ах, город, до свидания!
-- кричу, но с высоты
Мой голос льется дождиком
холодным и невнятным.
За ватной прядью облака
знакомые черты
Распались на отдельные
проталины и пятна.

Ах, город, мне б расплакаться
тихонько, горячо,
Но это мне сегодня
не положено по роли...
А подо мной сужается
огромный твой зрачок,
Бездомную соринку
отпускающий на волю.