Все произведения автора Серафима Чеботарь ( Sima)

...молчу   10.12.2005
...а я молчу скрывая в тени слов
несозданных твое святое имя
я так боюсь что снова не готов
пройти с тобою рядом меж другими
и промолчать о важном чертов стыд
но нет превыше счастия чем слушать
как под твоей ногой слегка хрустит
мой август словно первый лед на лужах...


Ничья   27.12.2003
Может быть, я сошел с ума – и не в первый раз.
Положив на колени ночь, повернувшись к окну,
Я читаю давно надоевший печальный рассказ
Об одной бестолковой игре – в ней всегда на кону
Так немного: полжизни и пять неожиданных встреч...
Мы когда-то сыграли – ничья. Как обычно, ничья.
Может, время когда-то сломалось и дала бесконечность течь,
Но теперь догорает быстрее заката любая свеча –
Не успеешь зажечь, как уже загасить опоздал,
И обжегшись на ней, мотыльком я теряюсь во тьме.
Я не помню, не ведаю, кто эту книгу мне дал,
Но так страшно, так точно она говорит обо мне…



Я когда-то родился (мертвым)   04.12.2003
Я когда-то родился мертвым и прожил разным.
В тесной клетке ребер я сошел с ума на дорогу
И побрел по ней на восток, притворяясь грязью
На своих ботинках, а позже – в твоих ладонях.

Ты меня лепила нежно в свои кошмары,
Притворялась богом, ломала крылья, взрезАла небо
Острым взглядом солнца в начале марта,
Прививала губами желание просто – не быть.

Как же глупо было с тобою меняться кожей,
Лепестком сетчатки, пОтом, сердечным ритмом…
Мы с тобою были излишне близки и похожи,
Чтобы можно было шагами измерить в рифму.

Я растратил свои обличья на пыль и ливень,
Умирал, находил, изменял, вышибал клин клином…
Я когда-то родился, теперь я себе противен –
Настолько, что клетку ребер до звезд раздвинул…


*** (заклинание)   28.11.2003
Раскройся. Раздайся. И раскрои мне череп,
Раздай меня – даром – в руки травам с обочин,
Разрежь меня вдоль: отравленный меченый черен
Меча пригодится, чтоб я, и не хуже всех прочих
Разлетелась по далям небесным, по хлябям, по водам,
Распласталась в полете и снах, и сплотилась в низинах
Языками тумана, что лижут небесные своды –
Как псы лижут ноги, униженно, невозмутимо…

Это все ерунда. Царский сын Еруслан на соловом
То ли мерине, то ли осле – мне ведь не разобрать, -
Поднимает свой меч, и я дальше иду безголовой,
Безмятежной, безгрешной, вливаясь в небесную рать…

А(на)логическое   25.11.2003
Я скучаю так, что мне проще взрезать
Вены лет, чем считать про себя недели.
Вывод столь же прост, сколь болезнен тезис:
Я скучаю, скучаю, скучаю… Сделать
Из Венеции – Вену, из мёда – медный
Щит - на него, как лаконик, навзничь,
Опрокинуть тело, чтоб худо-бедно,
Но хоть как-то собой опровергнуть казус.
Я скучаю, ты видишь, и кровь сочится
Из щелей между дней, со страниц без даты.
Доказательств масса. Хоть раз сочти ты:
Тебя нет так долго… Минут бездарных
Легионы проходят куда-то мимо…
Тибр тоски переполнил Тирренскую лужу.
Календарь отменен. Он мне больше не нужен.
Ойкумену времени не пройти мне.

*** (сон, навеянный свитками династии Сун)   24.11.2003
...А у меня под кожей то ли вода, то ли
Настойка на когте сокола. И на спине -
Рисунок китайской тушью: водопад, как во сне,
Выдирается изо льда на волю.

А у меня под сердцем спорят ливень и дятел
О точности счета видов полуночной тьмы.
Снизанный в четки ветер беру у зимы взаймы,
Обещаю вернуть к утру – но вряд ли.

Сама не знаю, летать мне, лежать мне, течь мне,
Замерзнуть, окуклиться, высохнуть, выпасть росою на
Плечи сказавшего, что вода – только самоназвание сна…
Когда у меня бессонница, каждый встречный

Умирает от жажды. И только где-то под кожей
Река расправляет крылья, и ветер дня
На черном от туши льду когтями рисует меня,
И смотрит на нас
промокший с утра прохожий.


Диптих 1 (Летний Питер. Зимний Питер)   16.09.2003
***
Взвихренных снов седеющая нежность.
Есть в этом городе неведомое прежде
Начало ночи северной – и в небе
Висит луна засохшей коркой хлеба.

Запьем сухарь бессонницы водою
Из луж, где отразились мы с тобою
Такими чистыми – невинными, как дети…
Мы тоже знаем все про все на свете –

И что шептать, когда в душе стемнело,
И чем запить, чтоб сердце не болело,
Когда в белесой тьме балтийской ночи
Заблудимся мы между белых строчек.

Я помню все – и сны, и запах кожи,
И вечера, что светом с утром схожи,
И горький чай, и сладкий привкус боли…
Луна сорила крошками по полю,

И по траве, умытой ливнем летним,
Бродили мы, случайные поэты,
Рифмуя чувства, неиспытанные нами,
С засохшей коркою, луною и дождями.


***
Все тех же снов взъерошенная нега,
Но в этот раз – так больно… Хлопья снега
Разбили вечер в бесконечность точек –
Они нам вместо слов теперь. И прочерк

На месте имени в моем блокноте. Долькой
Чесночной месяц над Невой – он только
Закуска к пиву. Мы его сварили сами
Из наших мертвых слов под небесами,

Что видели и раньше наши встречи.
И ночь такая же, как прежде, нам на плечи
Уронит синий бархат покрывала.
Но знаешь, я уже ходить устала

Вокруг да около знакомой боли.
Мы снова пробежим по краю поля
Между собой и полночью. Но ныне
Не сладость лета – горький вкус полыни

И пряный хмель мы чувствуем на деснах.
Вчерашней ночью в нас прокралась осень.
Луна горчит абсентом страсти нашей.
Закрой глаза. Иначе ночью страшно.

14.01.2002


Лужи в Макондо (Из разговоров...)   16.09.2003
***
Сестра моя по зимней тоске полночной,
Сестра моя смерть, зачем я в воде проточной
Среди прядей воды обрела растворенное чувство,
Что лучше всех ядов земных - полтора глотка грусти?

Ресницы забиты памятью о случайном.
Нарисованный на ладони Принц ушел ставить чайник -
Омыть кипятком заплаканные глаз моих окна.
Он боится - его песня от моих слез промокнет.

Сестра моя, сто тысяч лет одиноких танцев
Мне достанет Солдат Оловянный из оловянного ранца.
Ты знаешь - каждый следующий шаг все напрасней...
На картах замерзших луж я не разбираю масти.

Сестра моя, не обижай луну - приют сбежавших трамваев.
Ты вяжешь из рельс рубашку - спроси, откуда я знаю,
Что каждую ночь тебе снится лебедей вереница?
... В каждом новом зеркале - незнакомее лица...


***
Рыжее солнце - покрашено хной, и ветер так бесшабашно жалок.
Мой телефон молчит - мне некого обругать через километры провода.
Моя кровь - дистиллят. Мой взгляд - затупившееся о горизонт жало.
Гидрометеоцентр закроется на ремонт. Погода отныне будет без причины и повода.

Длинные строки - струи дождя вдоль железнодорожных путей.
Мы заливаем во вскрытые вены смесь спирта, хмеля и солода.
Ты слышишь, как через неизвестную бесконечность нам кто-то кричит: "Налей!"?
А что мы найдем друг у друга в глазах, кроме рифмованного со смертью холода?


***
Я от сырости этой простужена...
Дышим замертво, вяжем кружево -
Словеса плетем поднатужные...
Друг из друга узлы морские
Мы затягиваем что есть силы...
Что есть сила, когда немило
То, чего не с тобою было?
Не умею слышать - но слушать.
Научилась удерживать душу,
И из моря выйдя на сушу,
Не оглядываться на лужи,
Где-то в сердце узлы обнаружив...


***
мою смерть как ребенка держу на коленях качаю
(в горле комок пересохло выпить бы чаю
да ноги не ходят немые и бессловесные твари)
дочь моя жизнь - чем меня за сестру отдарит?
витражи очков стекла глаза и слезы
скоро ночь - для утра будет слишком поздно
ангел мимо прошел он не любит окон без света

наверное в следующих детях мы ответим за это


***
...занесло же сестрицу в наш продождленный город,
утром на муле по грязи, по грязи, по грязи
она пришла - приплыла - прибыла пароходом
(жаль, по нашей речушке плывут только лодки...) И сразу -

за ее плечами рассвет разодрал в кровь тучи
четверг пришел, подмяв под себя муссоны
с вечера наша земля снова станет колючей
ночью сухие сны придут по дороге в Макондо

(и еще - мы сочтем и запишем в книги
каждую каплю на каждом клочке вселенной
и в центральной больнице август наметит сдвиги
от мороси к ливню, от имени до творенья)

14.01.2002


Смешная мысль о невеселом   16.09.2003
Теряя себя по рукам и постелям,
Забывая вкус, имена и даты,
Изменяя лица, друзьям и слову,
Требуя денег, не требуя платы,
Я жду – когда ты
Меня прорвешь звонком телефона,
Бесстыжей строчкой, молчаньем скромным –
Но мне, но мне! В пустоту немую,
Где я, немая, у самой кромки,
Опасно, ломко
Теряю себя по ошибкам и точкам,
Забываю про всех, с себя начиная,
Изменяю мир – просто чтоб завтра
Нас снова свела на секунду кривая…
Какая смешная
Мысль…


О (не)возвращении   16.09.2003
Я вернусь. Может, ранней весной,
Когда солнце на разогреве.
Буду легкой, нежной, простой,
Буду каждому вздоху верить,
Научусь в суматохе дней
Знать причины ночных удуший…
Я вернусь, может быть, мудрей,
Чем была – или равнодушней.

Я вернусь, но уже не я,
Второпях перепутав вещи.
Так меняет кожу змея
По весне. Бесполезно-вещий
Голос радио в уши вольет слова –
Объясненья, прогнозы, чужие песни.
Я вернусь. Но уже не я.
И мы будем. Уже не вместе.

Я вернусь, но уже не к тебе.
Незнакомым пройдя маршрутом,
В новорожденной седине
Я свое повстречаю утро.
Мне откроют новую дверь,
Свежим взглядом войти попросят.
Я останусь. И новых две
Полувстречи сольются в осень.

Я вернусь, не зная зачем,
Все причины оставив в прошлом.
И ладонь у меня на плече
Будет новой непонятой ложью.
Возвращение – не судьба.
Образ жизни. Странный. Порочный.
Я вернусь. Но уже не я.
Безвозвратно. Навеки. Прочно.


25.09.2001


Четыре песни   16.09.2003
Вечерняя песня

Не рвите цветов жасмина,
Девушки с белой кожей,
Не рвите цветов жасмина –
Вы слишком на них похожи,

И если прическу украсить
Сорвете цветок жасминный,
То словно себя воткнете
Вы между прядей длинных.

Девушки с белой кожей,
Для вас в садах распустились
Кроваво-красная роза
И темно-лиловый ирис.

Девушки с белой кожей,
В косы цветы вплетите –
И, когда ночь наступит,
Нам вместо луны светите.

Девушки с белой кожей…

Ночная песня

Ай, страсть как песня по телу льется…
Здесь солнце плачет, луна – смеется.
Мне ветер птицей в окошко бьется –
Ему, прохладному, так неймется

Дух винограда с плантаций дальних
По спальне душной разлить нечаянно.
Вино в веселье, вода в печали,
Огонь в камине бьется в отчаяньи –

Он так боится на пол пролиться…
Ах, южной ночью одной не спится…
И бьется ветром мне в ставни птица,
И птицей – сердце… Ай, в дверь стучится

Невинный призрак – один из прочих…
Он ищет песни средь черной ночи.
И смех, и слезы… Чего ж он хочет?
… Все песня тише, и страсть все громче…

Утренняя песня

Утро. Бледный рассвет.

Час назад было холодно.
Через час будет душно.
Просыпайся, красавица.
Мы хотели послушать

Рог пастуший и песни
Юных дев у колодца.
Мы хотели увидеть,
Как же будут бороться

Ночь холодная с жарким
Андалузским полуднем.
Просыпайся, красавица.
Знаю, как это трудно,

Но еще через час тебе
Надо быть рядом с мужем.
Он встает очень рано.
Он годами нагружен,

И от этого груза
Еле двигает ноги.
Просыпайся, красавица.
Слышишь, конь у порога

Бьет копытом о камни.
- Бог спаси наши души! –
Час назад было холодно.
Через час будет душно.

Утро. Бледный расвет.

Дневная песня

Гранада. Солнце в зените.
Зонтик из красных кружев.
Желтая пыль под ногами
В ритме фламенко кружит.

Красно-желтое платье
У танцовщицы смуглой.
Очами испанки страстной
Пылают в жаровне угли.

В густой тени апельсина
Пряного мяса запах
Вином старик запивает.
Пес на кривые лапы

Опускает черную морду.
Под солнцем плоды граната
Треснули, как мое сердце.
Сиеста. Жара. Гранада.


25.09.2001


Молчание – граница нашей лжи…   16.09.2003
Молчание – граница нашей лжи,
И по ее протянутой ладони
Идем мы, как среди высокой ржи –
Нам колет ноги. И за нами кони
Несутся, словно клочья облаков,
Неслышные, немыслимые тени,
И путь сквозь ложь, я верю, не суров,
Но учит нас не путать направлений
Песчаных слов и земляных речей,
Не найденных среди воды подталой,
И не твоих измученных плечей,
А их одежды я боюсь линялой.
Я все стерплю. В молчании – стезя,
Которую мы примем без укоров.
И выйдут завтра в пешки два ферзя.
И ложь уснет – до новых разговоров.



Голубой шарф   16.09.2003
На прощание мне скажи:
Ты мне к осени шарф свяжи,
Мягкий, длинный и голубой…
Чтоб мне мыслями быть с тобой,
Я купила бы пряжи мотки –
Голубые смотала б клубки,
Разыскала бы спицы… Я жду –
Скоро шарф я тебе свяжу,
Ты приедешь, спросишь о нем,
И пойдем мы ко мне вдвоем,
Шарф примерим, обнимемся , снимем…
Через три часа с пола подымем
Голубые остатки пряжи…
И ты тогда скажешь мне даже,
Чтоб я свитер тебе связала…
Только, милый, я так устала
Ждать, пока ты меня попросишь
Шарф связать… А ведь скоро осень…



Зимняя рябина   16.09.2003
Рябина в Мневниках.
Пустой вокзал души.
Петух хвостом сметает буквы в алфавит.
Вокруг твой снег.
Огонь в лесной глуши
Сжигает в воду смысл твоих молитв.
Я не спешу - куда теперь спешить?
Зачем решать, каким приметам верить?
Я вижу снег.
Вокзал пустой души.
На шпалах в кровь сходились параллели.
Ну что ж, представлю...
Нет, не буду - зря.
Зачем запутывать то, что и так узлами?
Я думаю травой.
Я говорю: слова,
Какого черта нас собой связали?
Кистями красное
Повисло над рекой.
На мой перрон приходит электричка.
Кладу на снег
Умолкнувшей рукой
Чужие буквы. Вредная привычка.
Повернутый лицом к оврагу лес.
Крик петуха, привязанный за совесть.
Ну что ж, ты - есть,
Раз ты садишься в поезд,
Лелея тягу к перемене мест.


Рубинами рябина плачет в снег.
Петух огнем взлетел за поездом ушедшим.
Пустой вокзал.
И листья прошлых лет
Сгорают петухом, от снега загоревшись.




Раздвоение   16.09.2003
Пустыми словами мне на плечи ложится снег.
Смети его поскорей, смети его теплым взглядом!
Ежедневный кошмар: меня дома ждет человек,
И это не тот, с кем я хочу быть рядом.

Чужое имя на волю рвется, дрожит –
Закрой мне рот, зажми мне рот поцелуем!
Каждую ночь человек со мной рядом спит,
Но он – не тот, кого так сильно люблю я.

В наступленье зимы я слышу твои шаги.
Иди же ко мне, скорее, иди, иди же!
Протягиваю руки… Дотрагиваюсь до руки…
Чужой человек подходит ко мне все ближе.

Я разрываюсь. Меня по частям не собрать.
Помни меня такой, какой я была когда-то.
Я чужая сама себе. Я себе научилась врать.
Еженощный кошмар: свет в окне. Это плата

За раздвоение, за путаницу в словах,
За разницу температур – внутри и снаружи….
Я прохожу сквозь зиму – сквозь свой ежегодный страх.
Снег опустевшими фразами падает в стылые лужи.



Жертва Петербургу   16.09.2003
It is preferable not to travel with a dead man.
......(Henri Michaux)


... это город, с рождения обреченный на постоянное умирание.
Северная Венеция, только вместо запаха тления – пыль.
Дома на сваях, вбитых прямо в сердце мне, и на заклание
Принесенный конем бронзовый Петр. Его задушит змея. А пыл
Первопроходцев северных строк от холода не остывает.
Живущие здесь учатся жить силой собственной смерти.
А те, кто приехал, черпают себя до дна – и часто бывает,
Что там остается лишь гнилая вода Невы. В дней круговерти
Никто не заметит, как ростральные свечи сгорят до окурка
От пламени собственных фонарей, и Стрелка когда затупится
В постоянном беге по циферблату заливов. В игре с отражением в жмурки
Всегда темнота проигрывает. Под мостами тени расступятся,
И между ними в Финский залив выплывет чье-то тело.
Глаза открыты, в них смотрятся чайки, поправляя головные уборы.
Вода холодна – ломит зубы отраженным в ней сфинксам, и так несмело
Полощут в каналах позолоченные ладони не выспавшиеся соборы...



Французские болезни позапрошлого века   16.09.2003
Я больна от Бодлера парижским сплином
И тем нервным недугом, что получают так часто
В дешевых борделях заместо сдачи,
И нелюбовью к стихам чужим и длинным;
А от Верлена я заразилась любовью к Рембо и
Ритмом скрипа кроватей в грязных отелях,
От Тулуз-Лотрека – боязнью всего, чего не хотела,
И привычкой рисовать свои сны углем на обоях;
А от Нерваля я выношу новый сонет-химеру,
И разродившись, повешу себя на красном
Фонаре Диогена – вдовца смертельно опасного
Своим разрушительным обаянием, не знающим меры.

От Рабле и Вийона до вчерашних парижских газет –
Вирус французский пустил по душе метастазы,
И если Шекспиром и Лоркой не вытравлю эту заразу,
Пылью паду на дорогах от Па-де-Кале до Бульвар Круазетт…



Не выходи из комнаты… (Навеяно И.Б., О.У. и не только…)   16.09.2003
Не выходи из комнаты. Не совершай ошибки.
Оставив после себя тень последней своей улыбки,
Не хлопай входною дверью, не топай по лестнице грязной.
Не совершай ошибки! Все, что тобою сказано,
Останется за спиною сидеть, поджав ноги, в кресле –
Как если б вы все еще были, как раньше, вместе.
Закрой глаза, вдохни поглубже, попробуй назад оглянуться.
Не выходи из комнаты. А вышел – не смей вернуться.

Не выходи из комнаты. Не совершай преступленья.
Не путай случайный возглас с выношенным сомненьем.
Не забудь – ты и сам совершал такое, что лучше не помнить.
Не совершай убийства, не уходи из комнаты!
Пускай ты нож не занес, и пистолет не заряжен –
Ведь слово тоже может убить, и может, надежнее даже.
Оглянись, подойди к ней, объясни свою линию.
Не выходи из комнаты. Или вовсе не заходи в нее.



О птицах морских и полевых   16.09.2003
Без тебя – парус и солнце вода морская ласкает.
Волна отраженья качает, что-то им напевает.
С тобою – ночью оглохшей семь звезд замерзших,
Желтая лунная влага и пыль прошлогодней порошей.

Что мне, сухопутной птице, в криках печальных чаек?
Меня не волна, а ветер в ладонях своих качает.
Западный ветер – синий. Северный ветер – белый.
А я и по запаху их различить бы сумела:

Пахнет один – солью, другой – ледяною ночью.
А между ними висит месяц матово-сочный,
И ты, балтийская чайка, в отсветах бледных кружишь…
Тебе предназначено море. Мне – после ливня лужи,

Но в них есть твое отражение, четкое, как гравюра.
А в море оно покрылось плесенью кракелюров,
И если правда, что зеркало власть над тобой имеет,
То лишь тот ты, что в луже моей, уцелеет.

Бледно-синее с белым в лице твоем полупрозрачном.
Как чайка, ты вечно-печальный. Как волны морские, незрячий.
Третий ветер – восточный – к нам прилетит на подмогу.
Желтый он, как луной по заливу проложенная дорога.

А ты все кружишь и кружишь под черным куполом неба…
Я приманить тебя попытаюсь коркой черного хлеба.
Я разобью ногою зеркало в своей луже –
Там ты слишком холодный… Ты мне таким не нужен.