Все произведения автора Ксения Букша

На Лиговском   15.03.2005
На Лиговском, между Обводным
и зданием фьючерсной биржи
заводы, загоны, притоны
как в старом кинопариже
Там вывески: кофе, ремонт, -
огромны и кратки,
и розовым дымом раздут горизонт
у Малой Рогатки.
Там окна цехов сквозь метель
сияют мутно и тускло,
И пыльное солнце садится на мель
большое, как люстра.
Промзона,
пробел между Западом и Востоком,
там скачут маршрутки боком
бывают и пробки, и гонки,
Там тополя в два ряда
у бензоколонки
и медленно катятся вдаль
волной поезда,
На ржавых цепях колесо колесит
над строительным складом,
и ливень порою крапиву у стен оросит
с амбарами рядом.

И сердце моё равномерное вдруг
сбивается с такта,
и я просыпаюсь,
взираю вокруг
и чувствую как-то.


А живописца ливень не пугает   23.02.2005
А живописца ливень не пугает!
Под ним заборчик маленький трещит,
А он рисует двор, и пень, и щит
Своих ворот, и речки поворот
Пусть с неба радужные волны набегают,
Смывают сплошь, текут на оборот
Пусть пустотой сереет холст и тает,
Вдоль купола облиты и плоды,
Но живописец ярче налегает,
И краска проступает из воды
Сквозь пузыристый и слоистый воздух,
Сквозь небо в ямах, молниях и розах.


Кацу   02.02.2005
до чего же народу много
без меня бы немного меньше
без меня бы намного проще
у порога чего-то хочет
недотрога из мелких женщин
на висках паутина трещин

фараоны большого дома
ловят лиц, потемневших к ночи
до чего же толпа не впору
скрып ворот и раскаты грома
всех в подол бы в цветы короче
сумма долга худому вору

влезть бы как на такую гору
доскакать до такого места
чтоб «продам-куплю» «ненавижу-люблю»
любое
там сливалось бы в гул прибоя
там иметь бы с прибоем дело
чтоб ни капли не долетело
пены – все устремить к пределу

но прибой попробуй переори,
даже если снаружи; а изнутри?
хоть ты ешь, хоть пой, хоть за борт трави
если есть прибой у тебя в крови
он тебе не даст не попасть в тот такт
тот же самый крест твой же самый факт
и в любом из мест он тебя настиг-
нет прибой внахлест твой короткий крик

до чего же народу много
и чем больше, тем более...


Мельник колдун   25.12.2004
Его молитва состояла в том,
Что он следил за переменой ветра,
А также за течением реки,
В движенье мельник жизнь приводит
время
Вокруг лилось и длилось, истекая,
И небо низкое, над желтыми полями,
И те поля, созревшие под небом,
И та мука, которую молол, –
Все временем пропахло. Мельник слушал.
И непрерывно медленные воды
Несли различный мусор; можно было
По мусору угадывать, какое
У нас тысячелетье на дворе
Его молитва состояла в том
Что он стоял в недвижном центре мира
Вокруг которого закручивались вихри
Что он терпел все это бесконечно
И бесконечно в памяти хранил


Крышка люка   17.06.2004
С той стороны гнибель-водица
С этой стороны солнце дымится
А ну-ка,
Люк круть, как монету,
пусть ни решки, ни орла на нем нету –
Спинка или грудь?
С той стороны водица, а с этой улица.
С той стороны казниться, а с этой на солнце щуриться.
С этой стороны на палубе, а с той – в проруби,
С той стороны жалобы, а с этой голуби.
С этой стороны ля-ля, тополя
С той стороны виснет петля, киснет сопля
С этой стороны справедливый ветер
С той стороны – отпетый
Но зато с этой!
коты полосатые, петухи грудь-колесатые
Бороны бараны бароны
С той стороны батраки, бардаки и бараки
Мысли проклятые (с той...)
Да стой!
Хватит крутить этот хренов люк
А то начнет мутить, и оттуда как хватит вдруг
В венах гнилая пена (с той...)
Песок в голове, а на сердце мина (с той...)
С этой стороны золото, небо
С той стороны болото, недо-
Стой!
Хватит крутить эту люку-подлюку
подлодку-подлянку, калянку-малянку
где липко клокочет и слямзить нас хочет
а вдруг судьба усмехнется
над страшною нашей виной,
и крышка перетряхнется
и ляжет - не той стороной...
Прихлопнуть бы, чтоб не перло,
Сдавить бы гнилое горло,
Но хлюпают волны слизи,
И верху не быть без низи.


Гюнтер Грасс   17.06.2004
Корябать по кирпичу паркером,
Подчеркивать оранжевым маркером,
Сочным – каждый кусочек, каждую строчку
Сочинять, выражаться, выхаркивать,
Вдребезги хлопаться в каждую точку,
Подпорчивать, чтоб в горло не лезло,
Переперчивать – чтоб застревало, глохло,
Как от хлора, чтоб мёрло и дохло,
На распор, - чтоб глаза выпучивали,
Кашляли, прошибаясь потом и слезами,
Чтобы дурели от текста и глючили,
Чтоб не могли отлипнуть глазами,
Лопались чтобы – смелее стряпать,
То, что нельзя, отдирать и царапать,
Клочьями драть, закорючками хряпать,
Ляпать, лепить, словно скользкий ком,
Точным от ненависти языком.


Четыре Цырцеи   11.06.2004
Мне снились четыре Цырцеи
В бумажных распахнутых платьях,
Четыре кофейные феи
У свежего ветра в объятьях,
Прилавок, и гуща на донце,
Глазунья с подливой весенней,
И легкое летнее солнце –
Лимонные брызги и тени,
Порхали салфетки сухие,
Блестящие ложечки в пену
Макались, и спали стихии,
И звон возвещал перемену.


Королева   02.03.2004
В светлом поле больше ни колоса
Сладким снегом укрыло посевы
Заплетала Марина волосы,
Усмехалась: «Я королева!»
И юнцы смешливые, стильные,
Что прежде по углам поквакивали,
Строили рожи умильные,
Выключали свои мобильные,
Королеве поддакивали.
И качки, обритые амбалы,
Розовели невинно,
Хрипли, морщились, подпевалы:
«Королева! Марина!»
Маргиналы, покинув подвалы,
Финансисты, забыв про карьеру,
Все по общему выли примеру.

Чистым
снегом укрыло посевы
Степи вечные спят и равнины
Нету карты такой - «королева»,
Нет фигуры такой – «королева»,
Это сказка, Марина.


Дом на углу   27.02.2004
Бруснично-красное здание
на углу переулка
Над входом (выходом) –
кони, сани, волынка
Брусничное, скользкое и
оплывшее, словно свечка
Словно соленый гриб
или улыбка
Полное кислой капусты
рассола, клюквы
Глубже и глубже
сто лет вплывает под землю
Как тут в блокаду было, наверно, страшно


Два колхоза   06.02.2004
Оливковые тучи разошлись
И началась совсем другая жизнь.
Вмороженные в зиму по вершины,
На поле стыли ржавые машины;
В снегу на крыше давленой – гнездо,
Закат гудел условной нотой «до»,
И квинтой провода в округе
Звучали, продолжая прежней вьюги
Канон, а в остальном, спокойна и полна,
Установилась тишина.

Как ночь идет на чистое небо,
Так синяя вода мутнеет, замерзает.
Застава, рынок, две машины хлеба,
Неслышно люди подъезжают
Со стороны Востока.
Купцы и продавцы,
Что все объехали концы
И куры строили далеко,
Усы облизывают в пиве.
Охрана, что когда-то из Афгана,
Навеселе и насчастливе,
И нос подобен красной сливе,
Пред ними мясо из барана
В кровавой солнечной подливе


История Флоренции   06.02.2004
Герцог привел войска в долину
и стал убеждать олигархов
выдать ему ключи
от города.

Герцог привел войска в долину.
Это был главный его аргумент,
но не единственный.
Он убеждал:
«Зачем вам эти ключи,
вы все равно олигархи,
я вам оставлю ваше добро,
уносите его куда захотите», -
так говорил олигархам герцог.

Он убеждал:
«Цель моя благородна,
а средства –
средства мои эффективны,
лучше быть государю жестоким,
как я,
чем несправедливым,
как вы», -
так убеждал олигархов герцог.

Он говорил:
«Объединение наших земель!
Римская доблесть и слава времен!
Вот почему отдавайте ключи,
Глупые вы олигархи,
история всех вас забудет напрочь,
если вы будете упираться».

Так убеждал олигархов герцог,
такие им приводил аргументы,
но решающим стал все же тот, о котором
мы упомянули
в самом начале.
(Герцог привел войска в долину...)


В берегах июня   04.02.2004
Когда мы в первый раз на берегу июня
Дробился дождь темнея с каждым часом
Полней и глубже некуда пролиться
Текли, дышали – лей, пока не лопнем
Нас пустота податливо тянула
Лил мелкий дождь по крупным блюдцам листьям

А наверху стоял мой одноклассник.
Когда он станет тем, кем должен стать,
Нас будут помнить: вместе с ним учились
Он смотрит вниз, бормочет по-венгерски
И ставит нас на место.
Мы не правы.

Вокруг сгущалась пустота сырая
Там начинался вечер планомерный
И ливень бил тяжелые сирени,
И по небу кругами расходилось
Так дождь, и в первый раз, и в сером небе
Сквозь шум воды все ярче проступала
Сквозной чертою огненная свечка.


Два второклассника, два арбуза   30.01.2004
Два второклассника лет по восемь
Тащат арбузы во тьму тротуара
Рядом Фонтанка заводы осень
Окна сквозь листья, першит гитара
Отдыхают на пыльных карнизах
И вдыхают помойки дым
Запыхтят и подхватят снизу
Отдуваясь под стать седым
Пыльных бурьянов кирпичный запах
У хулиганов арбузы в лапах
Рядом Фонтанка блестит мокра
Мимо машины шуршат, отражаясь,
Тащат арбузы во мрак двора
Два второклассника, выражаясь,
Полосатые два украдкой двое в штанах
Небо темное, сладкое
все в желудях


Золотыми вечерами   24.01.2004
Золотыми вечерами
Я танцую с комарами
Чуни-чуни-карачуни
Стукочу в оконной раме
Колочу,
Молочу,
Хлопаю по стенке,
И летят, молотят
Быстрые коленки!
Белые коленки!
Золотыми вечерами
Взалепляски с комарами,
Наставляю медным тазом
Потолку синяк под глазом
Подметает мой подол
Деревянный пыльный пол
Вечерами, кучерами
Золотыми волосами
Загоняем солнце сами
В темный пруд
А оттуда, а из пруда,
Рыб блестит огромных груда
Лишь глаза сомкнутся в сон –
Комариный писк и звон!


Молодежь   24.01.2004
Лоснятся во дворе насиженные бревна
Нетрезвых голосов дыхание неровно,
Хихикают впотьмах и семечки грызут
И лямочки ползут
В насиженных дворах, в козлявых лопухах
Свалясь,
Сливаются удобно и любовно
Глухой пацанский бас
поет про Колыму
хорошие стихи
А поезд через тьму
Но в струнах стук увяз
Теплеют лопухи
и стихли разговоры
И осуждающе глядят на нас заборы.


Старость   20.01.2004
мы со временем все высыхаем
как коньяк мы становимся суше
мы с успехом всю жизнь выдыхаем
приглушаем, смягчаем и тушим
звуки, трюки, любимые руки,
как сорока качает серьгой
все подробности, милые штуки
угасают одна за другой
вечер дымный, конец приключенья
сигарета сорит в темноту
сыплем чай и сухое печенье
спят часы за верстою версту
скачут в сумраке стрелки, скучая
отставая от нас по судьбе
курим сверху, ногою качая,
не завидуя сами себе


Идеальная чашка   27.12.2003
Чёрный напиток пенится белым,
Пахнет газетой, млеком и мелом,
Горькие зерна, сладкие думы,
Полные чашки прозрачного шума,
Шелест обходит, сохнут страницы,
Галстуки, кольца, руки, ресницы,
Пахнет газетой, кремом и сыром,
Пахнет еще не родившимся миром,
Будущих армий свежим десантом,
В общем, Экспертом и Коммерсантом.


Прилетел снежок из-за забора   22.12.2003
Прилетел снежок из-за забора,
На лету от света отряхнулся,
Трепыхнулся, клюв разинул лихо
И запел весь сумрачный и свежий.
Если вьюга хором петь умеет,
Почему снежку не спеть под вечер?


Пиза   16.12.2003
Негры и немцы из розовой майки пузо
Башней падучей украшенный город Пиза
с башни кидал да Винчи шарики в лузы
город имеют сверху, а башню снизу
щупают все хоботками туристы мухи
лапками липнут сосут молодое кьянти
американские бройлерные старухи
квохчут на каждое место «вы только гляньте»
мечутся престо глаза голубы безумны
жирное небо валится вниз кусками
жуткий вертеп безобразно жарко и шумно
самое гнусное место во всей Тоскане
все тут коварно отравлено даже вина
все итальянцы мерзкие тут их масса
люди, не ешьте в Пизе стейк Флорентино
стейк Флорентино – это сырое мясо


Франкфурт   16.12.2003
Над рекой, над парусами,
Под железными часами
В желтых окнах свет зажжется
И суровый день начнется
Через мост и на подмостки
Задувает ветер жесткий
Жарит с баржи ржавым скрипом
И трещит по голым липам
Раскаляются ладони
Полдень плещется в бетоне
Искры, брызги, пыль прибоя,
Где прорывы и пробои,
Где серебряным веслом
Плещет море под углом.


Hofbrauhouse, Мюнхен   16.12.2003
Здесь пиво мокрыми ломтями
Искрится, будто ком смолы,
И слиты с липкими локтями
Дубово-желтые столы.
Здесь стекла толстые пивные
Потеют в сводах древних дней
Огонь румянит отбивные
Отвесной пляскою теней.
Узлом соленым крендель стянут,
Сиди и жди, пока не глянут,
Огромных теток легкий шарк
И тихий взблеск оконных арк
А за дворами серый парк.
Но, сидя в зыбкой взвеси дыма
С тяжелой пеною у рта,
Ты видишь, как неутолимо
В углах зияет пустота.
Она приходит в пенной шапке
Прибоем медленной луны
Пустуют рук ее охапки
Глаза чугунные темны
Пусты, как дурень полоротый
Пусты, как оружейный ствол
И как футбольные ворота,
Куда вкатился первый гол
Как жерло, дуло, жало, рыло,
Дыра, откуда льется кровь...
И ты поймешь, как это было,
И как оно случится вновь.


Всегда!   15.12.2003
"Ваше политическое кредо?"
"Всегда!"

Все что сделано – сделано
вечно пребудет
любовь моя к этому
Все что сделано – есть
что увидено, прожито, нажито
Например, лопухи
и коты
и порядки
и разные выдумки
Все что сделано – сделано
что рождено – рождено
решено – решено
Все не зря
даже если из страшного времени
вышли погибели
Нет, не зря
потому что ведь это оно
наполняет сады и строения
Например, Петропавловку
или другие места
это счастье
что сделано – сделано,
Все, что выпито, некогда пили,
смакуя, любуясь и нюхая
Что написано – кто-то писал
наворочено – кто-то ворочался
воротил
сколотил
даже если потом обанкротился
Не жестока судьба
потому что ничто не кончается
Мы пребудем всегда –
наши души
и самые мелкие штучечки
И коньяк с черносливом
и Мальва собака покойница
Ведь она же была хороша
не отнимешь
не купишь
не вырежешь
Все, что есть – невредимо
пребудет
во веки
веков.



Не догонишь   15.12.2003


А месяц в розовом сиянии
Дрожит меж елок по верхам
И ты стоишь, как изваяние
С копною русой – ловкий хам

Где елки слились пеленой
Одной косой повиснет мост
Под ним вода с крутой луной
И запятые мелких звезд
Русалка тихо плавает в запруде
Волна волос, и зеленеют груди

В этой речке лучезарной,
В каплях мелкого огня
Не догнать тебе меня
Не купить и в день базарный
Не достать в сыром тумане
Не поймать в горячей бане
Среди битых яиц
В курятнике
На полях среди множества лиц
В одинаковом ватнике

Я вишни на деревья вешаю
Под синим сводом августа
На коне меня пешую
не догнать тебе запросто
Среди множества торжищ
Ты не купишь нигде
Не лови меня
И окликнуть не сможешь,
Потому что не знаешь по имени.



Охота   15.12.2003
Трепещут сухие листочки дубов,
Темнеют морозом поселки,
В полях рассыпаются точки волков,
Следы полегли по поземке.
Под сводами, теми, что, как занавески
Иль флаги, колышутся, льются и блещут,
Охота, как время, шумит в перелеске,
Там кони, и шубы, и звери трепещут
Там в Неполомской пуще
Где огни охоты
И дворские в чемарках снег мешают
С небесной мразной гущей
И болота
Что бешеной зимой не замерзают
Где ледяные пузыри
И тлеют звезды до зари
Где вечно сны во рву клубятся,
Пары с ведра на коромысле,
Возносясь, как вверх стремятся
Храмы Божие на Висле.
Но око красное из туч
Охоту молча наблюдает
Между темных и прибрежных круч
Метелью и листвой рыдает
Нежным голосом поверий
Наполняется земля,
Всюду Бог и всюду звери,
От Литвы до короля.
Зачем свободы гром
Богу светлому, смерть отразившему?
Защищавшие Дом,
Победителей победившие,
Знают то.
Когда идет на вепря
Рейтан-доезжачий, - без обмана
Сучья гнутся, и ветры окрепли,
Ели спят под снегами, пространны.
Трубят рога,
И в небе вьются Лель с Полелем,
Два брата-славянина,
А в замке дева дорога,
И мягкая постель,
И горная блинов вершина.
И все уже тепло, и хрустали звенят,
Предчувствуя мазурку,
И дремлет в теплой мгле на столике Сократ,
И лапы моет кошка Мурка.



Слово   15.12.2003
Затихарись от грохота оглох
От слов немыслимых
от мыслей бессловесных
Заткнись уткнись как лох в мохнатый мох
Пусть в высоте на лестницах небесных
твой бродит голос, смех, сыпучий вздох
тишь из ушей выдергивает корни
душа шумит
становится просторней
излился голос и немеет тело
но дух остался в банке опустелой
остался труд
работу держат руки
бьет сердце в землю
набухает
по семечку от каждого удара
оттаивают звуки
от твоего усердия и жара
там под тобою в первый раз вздыхает
неведомая жизнь

а над тобой
из-за пригорка сосенного хлещет
сухое солнце
оглушительная тишь
и свет по снегу в тишине скрежещет
и солнце раздуваемое ветром
сливается с горящим черным морем
тогда в душе
воспрянет
снова
Слово



В час рассветный   11.12.2003
В час рассветный в чан из кувшина
Лил сметану – прошла дивчина
Загляделся ей улыбнулся
Чан сметаною перелился
захлебнулся
в тишине непрерывно длился
Белый столб – через край как лава
Убелило и стол, и травы –
Как смеялись – сметанным слоем
В час рассветный, полный покоем.


Литва   11.12.2003
Сладкие деревья растут из нашей земли
Теплые корни сосут из нее вино
Толстые косы у девушек на голове
Вьются до неба тропинки
Здесь хорошо
Старые кресты
в смоле
по развилкам дорог
Плавная пыль
Славный мир
Спокойная ночь

...не разъехаться здесь вдвоем
вслед за поворотом опять подъем
вслед за поворотом
следы слились
слой темноты
дым гром
только оглянись


На кофейном дереве   11.12.2003
На кофейном дереве
Вырастут кофейники
На мышином дереве
Шарики мышиные
А на злом репейнике
Выросли две совушки
У них клювы длинные,
Круглые головушки
Колючие перушки.


Клара и кораллы   11.12.2003
Карл у Клары украл кораллы,
Клара у Карла украла кларнет.
Сильная женщина эта Клара,
Стерва и кобра, сомнения нет.
Клара любила вечерние игры,
Карл хоть и жулил, а ей проиграл,
Стильная женщина, дерзкая тигра,
Сперла кларнет, отобрала коралл!
Отблеск опасности, острые грани,
Взрослые танцы, взаимный шантаж,
Клара-оторва в отраву затянет,
Клара коварная – риск и кураж!
Все кулуары про эти кораллы
Знали – ведь Карл был великий трепач.
Как бы я Клару в театре сыграла!
Нэпманский шик!
Клептоманка!
...не плачь...


Еловый дождь деревню окружил   04.12.2003
Еловый дождь деревню окружил
Он рвался вверх, но тихо капал вниз
Ворочаясь, всплывали семена,
Головку одуванчик положил
И на полметра выросла сосна
Ну не звонишь, подлец, так хоть приснись


Возьмите Алису с собой   28.11.2003
два дымных глаза – в каждом по точке
рука, как корень – в ней чашка кофе
принтер, зараза, замял листочки
лезут задаром к бедняжке профи.
чего молчишь? Задавай вопросы
чего ты мелешь? Не надо всуе...
белая ночь
над тарелкой осы
веришь – не веришь...
дай нарисую...
дымятся, тают под веками очи
японские свечи – маркером, мелом
а кто знал прикуп, уехал в Сочи
иней на плечи
в чаше
черное с белым
эх, знал бы раньше


МентовьЁ   25.11.2003
Шла по парку я, и подкрался мент.
Хрипло каркает: «Где ваш документ».
Я мента не бью, не кастрирую,
Я зачетку ему демонстрирую.
А ну, грит, дыхни, рукой, грит, махни,
Потерялась, может? Или ширялась, может?
Чего смотришь на власть такой крысою?
Может, ты чеченка, белобрысая?
Ужо я тебе в парке пописаю!
Ах, как я зол, ах, как я крут,
Чего произвол? Понаехали тут!
Чего смотришь на власть такой дурою?
Может, ты Бен Ладен, белокурая!
Нету денег, могу взять натурою!

Я молчу – не хочу приключения,
Но странны мне его развлечения!



Мэгги Тэтчер   25.11.2003
У Мэгги в прическе железо и лак,
Пусть носит обноски ленивый бедняк,
Пусть ждет, когда печка за хлебом поедет –
Ни пальцем не двинет железная леди,
Ни цента, ни фунта, ни крошки не даст!
Железная леди! Прелестный контраст!
Пусть тучи грибами над миром нависли –
У Мэгги в уме либеральные мысли,
На Мэгги костюм дорогого сукна,
Где плакать бы надо – скрежещет она!
Для женщины этой – премьерские вожжи,
Посмотрит - как будто рублем огорошит,
Пройдет – словно фары тебя ослепят!
А кони-то скачут, а избы горят,
У Мэгги остроги, у Мэгги налоги,
У Мэгги в душе протестантские боги,
И высилась Мэгги на Темзе-реке
Английской Солохой со скалкой в руке!


Ладошка   23.11.2003
Пушок не растет на ладошке
В ладошку сгребаются крошки
Ладошкой хватаются ложки

На ней бугорочки и ямки,
Валеты, шестерки и дамки,
Судьбы повороты и лямки.

Ладошка – не то, что кулак,
Ударом валящий в овраг,
Хоть крепок кулак, моя крошка,
Но в нем розовеет ладошка.

Оладушки, плюшки, блины!
Ладошки ужасно вкусны.
Давай на ладошку подуем,
А после ее поцелуем.




Ничего в нас высокого нет   17.11.2003
Ничего в нас высокого нет,
Давит небо на нравы и быт,
И поэтому даже поэт
Растекается, а не парит.
Только крестики на куполах
Да березки торчат посреди,
И лежим мы у неба в ногах
На сырой материнской груди.


Россияне   17.11.2003
Мы мир построим
это будет то,
Чего хотели многие и долго
Мы зло зароем
мы добьемся толку
просеем через наше решето
добудем, извлечем, поймем, откроем.
Не станем нипочем ходить мы строем,
а также роем, скопом, стаей, стадом
Мы будем – каждый редок
Значит, надо
нам помнить: каждый предок
и потомок,
Звено в цепи времен,
а не обломок
отдельный,
и не винтик злой машины,
Нет, каждый – цель
и каждый – середина
Мы связаны одним большим сюжетом,
Все разные
а кто-то – между строк
Но только вместе – помните об этом –
Мы станем Словом
Слово
будет
Бог


Солнышко   17.11.2003
Качели качались неистово
Ногами достала до листьев я
Как стрелка в одиннадцать вечера,
Полуночи верхней навстречу я
Взлетала и снова на донышко
Сейчас будет круглое солнышко!
Но сверху, где темень безлунная,
Труба притаилась чугунная,
И листья всплеснули впоследняя,
И взвыла собака соседняя.


Наши мужчины   17.11.2003
Трещины в небе – вдребезги небо хлестали
Завтра работать, а вечером снова в водку
Наши мужчины насмерть от мира устали
Нашим мужчинам радость не лезет в глотку
Сколько веков их жгло изнутри и снаружи
Сколько веков дуло с Запада и Востока
Сколько разов все сначала и чтоб не хуже
Все что поспело, подгнило с другого боку
Все, что правдиво, с другой стороны – ложно
Все что посмело, в могиле давно остыло
Чудо любое и всякое зло возможно
Только земля не менялась и всех носила
Наши мужчины насмерть от мира устали
Только привычка их гонит опять в дорогу
Трещины в небе и трещины в крепкой стали
Сколько же можно бессменно держать, ей-Богу
А ведь без них пересохнут планеты жилки,
Солнце, зерно не взойдут без их светлой силы
Как их согреть и не дать им залезть в бутылки?
Как пожалеть, чтобы жалость их не скосила?


Охотничьи байки для юной хозяйки   17.11.2003
Не жизнь у него была – авантюра
Дороги не гладки
Такая натура у темной лошадки
Под дымные травки, под горькое пиво –
Охотничьи байки

А жил он красиво.
С рожденья у мира, как в горле кость
Чего не жилось?
воевал, не плакал,
Каналы копал и лакал коньЯки
Ковал кулаком
Пил кровь у Дракул
Крыльями крыл
Рвался в разведки и драки.
Работал, брат, дыроколом!..
Дыры колол полновесные,
Лазал по кольям голым,
Как только, брат, не треснул я!
В творог крошил спаржу,
Красился в ярко-рыжий,
На Астраханской барже
И на Франкфуртской бирже
Всех толкал без покрытия
На всех клал – на себя ставил
Каждый миг – событие
Каждый шаг – против правил
Водку заместо хлеба
Лучшего нету пира
Отыметь хотел небо
Во все черные дыры
Цвел, как дамасская роза,
В гнили и сырости,
А жизнь подсыпала навоза –
Знать, без него не вырасти.