Всеволод Колюбакин Севыч
ЖВСК-5


На Яху иль Рамблер придёт похоронка,
что нас на меже прикопал Вилли Вонка -
он с детства не любит бойцов продотряда,
он прячет под курткой обрез.
Мы верим в любовь, мы не топчем газоны,
мы – новых сверхсуперлюдей эмбрионы,
и чтобы сожрать полкило шоколада
нам вовсе не нужен ликбез.

Мы стали взрослей, что-то смыслим в дизайне
пивных открывашек и модных машин.
Букварь, бизнес-план, дальше - “Jedem das seine”,
Отлично! Вперёд, малыши!

Под бубен шамана, под горн пионера
в отсеках дурдома скрипит кремальера,
и тонет в балтийском подсоленном небе
мой постгарантийный “Варяг”.
Пиши мне, подруга, почаще, почётче,
а сыну скажи: «твой папаша был лётчик».
Что дальше? Над этим не мучайся беби,
а дальше всё как-нибудь так.

Мы стали мудрей, любим тендер с откатом,
лабаем за хавчик и с премии пьём,
и мчимся в авто под “Банзай, император!”
в Пёрл-Харбор на пьянку и съём.

Давай, всех пошлём с их “Арбайтен нахт фраем”,
войдём в распасы или в Зуму сыграем,
воскликнет цветастое утро: “Алоха!”,
и фыркнет кофейник: “Ой, ё-о!”
Пусть я - плагиатор, ты – стерва и плакса,
нам старый раввин шлёпнет справку для загса,
я брошу писать про тоскливо и плохо,
ведь это, дружище – враньё.

На пляже лежу, здесь моя альма-матер,
я пьян, беззаботен, как выживший гронт.
Смешной синий шарик, споткнувшись о кратер,
торопится за горизонт.

01.09.2006