Елена Ляшенко Ена Ляшенко
Рекурсия


В одной из комнат лечебницы для нездоровых
Сидел человек в рубашке с застиранным кодом.
Он клеил коробочки. Снова и снова и снова.
Клеил прилежно из писчебумажных отходов.

Сначала прикладывал что-то вроде лекала,
Потом обводил плохим карандашным огрызком.
Возня окружающих вовсе не отвлекала,
Хотя это, может, не очень хороший признак.

Затем вырезал аккуратно картонные части
И делал сгибы в местах, где пунктиром означил.
Сгибал, мазал клеем и отодвигал их запястьем –
Пальцы пачкал всегда и не получалось иначе.

Из комнаты вечером он выходил последним,
Потому что хотел подольше полюбоваться
Результатом работы – по должности он был посредник
Между жизнью и теми, кто не хотел сбываться.

В каждой коробочке можно следить за разным.
Человек напряженно пытался следить за каждой.
Чуть зазеваешься – кто-то заденет сразу
Локтем, коленом, не сознавая важность.

Где-то варили щи, а где-то мучили кошку,
Где-то ссорились из-за телепрограммы.
В коробочке меньшей кто-то живой у окошка
Изучал достоинства ватманской панорамы.

Где-то ехали в отпуск и тщательно мыли ботинки,
Где-то снимали кино о бумажном солдате,
А где-то снова живой разрезал картинки,
Превращая каждую в маленький гнутый квадратик.

Человек в рубашке с застиранным кодом нагнулся,
Присмотрелся, зажмурился и подавил икоту.
В коробочке стол из картона, к нему повернулся
Живой в рубашке с бледным застиранным кодом.

Меньший живой собирал листочки по сгибу,
Мазал их клеем и отодвигал сжатой горсткой.
По правую руку лежали картонные кипы,
Коробки – по левую, мелкие, как наперстки.

Меньший живой иногда оглядывал груды
Этих игрушечных склеенных микрокоробок.
Больший живой, как это ни было трудно,
Проследил его взгляд – в них мелкие, как микробы

Жили и двигались те, кто не смог сбываться –
Мирились и ссорились, делали деньги, ели
И вот знакомый порядок простых операций –
В одном из наперстков стол, заготовки с клеем…

Человек в рубашке с застиранным кодом замер,
Постоял немного над этим, да так бы умер.
Он не Мориц Эшер, и перед его глазами
Закольцованный мир не прекрасен, а просто безумен.
09.08.2010