Андрей Борейко
Постапологетика


о, cheri, мы уже далеко не австралопитеки
в новостройках и в старых домах, в монастырской ограде,
и, пока нас не сменят ужасные сверхчеловеки,
мы живем не погибели для, а спасения ради.

мы не звери, cheri, наши зубы подолгу молочны,
наши ногти плоски (т.е. как на бумаге – двухмерны),
наши мысли от юности мелочны (пишем – порочны)
и случайны дела, непричастные всяческой скверны.

т.е. мало того, что не звери, но (прочь околичность)
мы не ангелы даже, поскольку сложны и тягучи;
даже лучшие лица (прости переходы на личность)
ненамного отличны чертами от гадов ползучих.

между тем, наша плоть исключительна, конгениальна
плоти Божьего Сына, Который родился от Девы;
Его слава для греков глупа, для евреев скандальна,
но для призванных слаще плода приснопамятной Евы.

я не тот проповедник, что ты бы хотела, однако,
мое сердце и эти куски благовестия греют,
под столом у детей Элогима любая собака
может брюхо набить, если вовремя вытянет шею.

эту малую лепту, омытую водкой и снегом
я внесу, как всегда, не туда, избежав наказанья,
чтоб до смерти не знало покоя бездомное эго,
громко стукни костяшками пальцев по древу познанья.

октябрь 2000 г.

02.04.2002