Сергей Бойченко(Серхио)
В ПРОФИЛЬ ВОРОНА (1999 – 2002)


* * *
потому что все кончилось. сразу река застыла,
стало прозрачно, сквозь лед проступили буквы,
цифры. мне сделалось все постыло.
я понимать стал лучше хромую крякву.

все улетели, все уже над синаем,
ты одна ковыляешь, по льду скользя.
любимых бросать нельзя и друзей нельзя.
кто как не мы с тобой это знаем.

* * *
по реке моей тихой плывут челны
скользят не гоня пред собой волны
по течению льются
по шляхам моим битым пылят волы
спешат шарахаясь от волци злы
копыта бьются

струг ли телега - брус ли круг
это я еду к тебе мой друг
увижу вдруг

* * *
на этих худеньких плечах
висело виновато платье
напоминая о расплате
за смех в октябрьских ночах.

застиранное и забытое
держась одной хрустальной звездочкой
ключицей к плечику прибитое
под исключительною мордочкой.

на мебели теперь остались
осенних лапок отпечатки
во рту словечки цвета стали
в тетрадке вязь и опечатки.

то мерзнет во дворе, то тается
я никогда не жду ответа
на плечиках твоих болтается
кусочек счастья, обрывок лета.

* * *
мс
не белое небо, не влажный комок грусти
а косточкой белой, авророю, лапка хрустнет
прижмет эрмитажем, анничковым попустит.

зеленою медью страдают мои мосты
в балтийскую зелень впадают мои каналы
позеленевшие смотрят сквозь сон фигуры.

с досок соскабливают анналы
и тычут в дождь и ворон персты
смеющиеся надо мной авгуры.

* * *
обол суют за летний перевоз,
за медленный в то царствие обоз,
полцарства за скотину, за коня,
а кто полушку вставит за меня.

я умер, да, я к этому привык,
припарка мертвому,- монета под язык,
в четыре мне привидится химера,
ей будет вид красивый, имя - вера.

* * *
время кончилось. в заначке есть пространства и погода.
осень плачет и зимою и в другое время года.
сочетанье настроений называется природа.

день на сумерки меняя, лес заводит за кулисы,
здесь, показывает,- совы, здесь, показывает,- лисы.
под луною врут, под солнцем, называются - актрисы.

зонт давно дождя не держит, в нем дырявое пространство.
горизонт напоминает и тебя и постоянство,-
убегающее свойство непредвиденного пьянства.

к снегу кончилась погода, климатические зоны,
часовые пояса и часовые у вагона.
смена ветра флюгерами называется - сезоны.

время кончилось в заначке. и коньяк и папиросы.
отсырели летом спички, а потом распались пачки.
и березы рвут тельняшки, сухопутные матросы,
и медведи от погоды загодя впадают в спячку.

я люблю тебя сильнее, чем пространство или время.
красный лист к утру залает, рыжий лис падет со древа.
ты - погода, то есть вымя, мне доящееся в темя,
в долю ту мою, что справа, в долю ту мою, что слева.

* * *
а слыхали ли вы, как поют полевые дрозды
на просторах полей многомильных, заброшенных, пыльных?
есть десятки имен у одной беспризорной звезды,
но они псевдонимы, поэтому лгут и бессильны.

а дрозды все поют или большею частью хрипят,
только все безнадежней, все реже, все тише и тише.
они думают, глупые, звезды их слышат, не спят,
но неправда все это. все спят и никто их не слышит.

* * *
осень еще не пришла, но уже заметна.
в сердце холода больше, в голове - ветра.
плача по ипполиту убивается федра.

осень еще придет, еще будут листья
падать, тихонько тлеть, а потом сгорать.
осень имеет стать и повадку лисью,
кур будет красть, лукавить и мышковать.

осень уже пришла, но еще не заметна.
осень сдувает федору мягкого фетра.
плача по лету, плача по новому лету

осень хоронит себя, убивается.
федра с любовью и жизнью своей прощается.
самоубийство - грех, но федре прощается.

осень, приди ко мне, пока я живой,
пока я могу смотреть, осязать и слушать.
пока не пришел кадиллак за мной гужевой
свезти на ближайшее кладбище мою душу.

* * *
равномерно колеса стучат на стыках,
зная рельсы длину, измеришь скорость.
можешь пальцем в окно на корову тыкать,
а корове-соседке, увы, лишь выкать.

осень. местные бабы сбирают хворост,
сучья тоже годятся, блины коровьи.
от пространства, купленного навырост -
сухость в горле, в глазах соленая сырость.

позаботиться в поезде о здоровье
очень просто - хлебнув коньяку из фляжки.
вспомнив давнее - странной люблю любовью -
видишь даже в корове-соседке вдовье.

то, как-будто случайно, покажет ляжки,
то припудрит нос, то подкрасит губы.
не заметить сложно, а видеть тяжко -
предлагаю ей из заветной фляжки.

ее ласки, наверно, дики и грубы,
как потуги осенней родной природы...
снова пялюсь в окно долго и тупо,
воплощая образ живого трупа.

* * *
расставаться не трудно, трудно вернуться назад,
первым шагнуть навстречу, поднять глаза,
трезво смотреть на вещи, если мешает слеза.

расставания суть карман, исполненный черных дыр,
это субстанция, из которой построен мир,
это самый грустный и популярный клавир.

расставаясь не надо лгать, есть предел и для лжи,
лучше пойти упасть в спелой высокой ржи
и полежать часок. мало - еще лежи.

встречи у нас для сердца, расставания - для души,
и пока моя лодка не скроется за камыши,
не уходи, мой дpуг, маши мне рукой, маши.

* * *
каждый день падают стопки книг,
с каждым днем ближе день, когда листья
станут падать, и каждый миг
рассыпаться будет во мне и в них
на кусочки мелкие хрупкого ломкого счастья.

и охватит меня и листья такой покой,
успокоение, радость лежать на почве
голой под рыжей сосной где-нибудь над рекой...
если только наступит когда-нибудь день такой,
я пришлю тебе пару листьев по почте.

я приду к тебе сам, но уже на исходе зимы,
я хочу заслониться льдом от сумасшедшего лета.
все потом. я устал от скачки, от кутерьмы.
день наступает, я чувствую скоро все мы:
книги и листья и я облетим еще до рассвета.

* * *
включаю музыку, сразу ее выключаю
не слушается ничего, я по тебе скучаю
чаю не пьется, кофе, души я в тебе не чаю

не пьется мне даже водки, не то что кофе
я помню худенькую тебя в этой красивой кофте
на сломанной нашей тахте, все остальное туфта

ты вскрикивала, дождь шумел, а тахта скрипела
может рыдала, может жаловалась или пела
капельками дождя, наплакала, сколько успела

ЖАДНАЯ ЛАМЕНТАЦИЯ
родные мои простите еще раз меня
и отпустите мне все отпустите меня
и я вам прощаю хотя на моей совести
веселых мало все больше печальные повести
романы (и флирты) с юлиями либретто
балетов где полураздеты одетты
другие грустные жанры и ржания конские
исторгнутые при падении вронского
в любовь не терзайте родные меня
печальными русскими повестями романами
домом моих трех лет трехсотлетием дома романовых
я мечусь между землями обетованными
я почти что уехал я заподозрен в измене
накормите прощением на доpожку меня
как евреев кормили в пути небесными маннами
как в дороги конце до икот овсами коня
а в иные века - дорогу железную - аннами

В ПРОФИЛЬ ВОРОНА
птицы в стаи сбиваются с курса сбиваются
люди с курса спиваются и убиваются
люди похожи на птиц своим грустным "курлы"
они любят улеты клюют по зернышку
они тоже поют своим хриплым горлышком
тоже гнездышки вьют иногда обживают углы

а бывает слепая глупая курица
перебегает на "красный" улицу
даже девица если это даже если краса
вещи века часто бывают хищными
птицы знания эти считают лишними
и трамвай поступает с курицей как лиса

ой вы думы ой сумы мои переметные
я хочу лететь да не перелетный я
буду век доживать в своем родовом гнезде
буду черные буквы плевать по зернышку
буду белую водку хлебать из горлышка
будут спрашивать где я сейчас - отвечу: в... везде


04.02.2003