Евгений Мякишев
Настроение


Здесь холодно всегда, проснувшись рано,
Понежиться попробуй — чёрта с два:
Морозный воздух пропускает рама,
Подушка чёрствая, прогретая едва
Дыханием лица, лицо к себе прижала,
Как целлофановое, гнётся одеяло,
Свет лампы холодней, чем блеск ножа, —
Ни ночи прожитой, ни сна почти не жаль.

Я поднимаюсь быстро — за стеклом
Зима пред кем-то выгибает спину,
Весь дом ещё молчит, объятый сном,
И чем-то мне напоминает льдину,
Но с этим — дудки. До конца зимы
Я у него возьму тепло взаймы.
Мой добрый враг, мой преданный предатель,
Невидимый квартиры обитатель,
Сквозняк, изволь сегодня помолчать,
Не шастать и зубами не стучать.

Вот настроение — убраться из квартиры,
По улицам, как бомба из мортиры,
Лететь в обнимку с бабой на сносях,
Болтать стихи, пирог с грибами кушать,
Стучаться в двери и, смеяся, слушать,
Как спрашивают «кто?» — то так, то сяк.
Ворваться в дом с родильною палатой
Так, чтобы, не дойдя до верстака,
Тряхнула баба пиською лохматой
И вынула из чрева сосунка.

Вот наваждение — назвать его Ерёмой
Иль Спиридоном... Заорать: «Ядрёный,
Каков крепыш — весь в батьку, сучий кнут!
А ну-ка, девки с мамками, давайте,
Развесистые сиськи доставайте —
Пусть выберет по вкусу этот плут!»
Потом, разнежившись, очухаться и гаркнуть:
«Что, тёртый потрох, сыт ты или нет?»
И, снега зачерпнув в просторный лапоть,
Изволить удалиться на обед.

Вот наслаждение — проспавшись, дуться в карты,
Да так, чтоб в руки шли одни кокарды,
Оставить с носами понтёров... просто так
Сказать, чтоб всякий тотчас подавился:
«Наследник у меня на свет явился», —
Подпрыгнуть и отправиться в бардак.
Там, взяв, конечно же, своих любимых Сонек,
Шампанских дюжину, отменно шикануть,
А поутру понежиться спросонок
И не задумываясь, стольник отстегнуть.

В таких вот настроеньях пребывая,
Легко у дома ждать прибытия трамвая,
Потом катиться прямо к чёрту на рога,
Где целый день, держась рукой за шаткий шпиндель,
Вытачивать паршивый винтик-шпунтик,
Не зная, для кого и на фига.

1989, 2000
28.08.2003